Тайная жизнь эльфов (СИ)
— Может дело в другом? — Ола отложила карты в сторону, поставила локти на стол и подперла руками голову, — Может быть ты просто влюбился?
— Любовь — сказки, глупое чувство, придуманное людьми, — отмахнулся Эриус, — Скорее уж она должна была в меня влюбиться, так как росла среди людей. Но она наоборот, не давала мне даже шанса проявить себя.
— Как же с вами тяжело, — покачала головой ведьма, — Скажи, ты хочешь изгнать мысли об этой девушке или … Найти себя?
— А это не одно и тоже? — Эриус закрыл глаза на мгновение, а потом снова открыл, — Пока я не забуду ее, я не смогу быть собой.
— А если ты примешь себя такого, разве ты не станешь самим собой, таким, каким должен быть, а не хочешь?
— Я не могу быть с ней и видеть ее тоску! Я не могу забыть и не думать о ней, чтобы мог идти дальше! Она не хочет принять меня, а я не могу забыть ее — где тут я смогу найти покой? — Эриус не понял, почему вдруг решил открыться этой женщине, но сказанного не воротишь.
— Дашь кровь?
— Что? — эльф не ожидал резкой смены вопроса.
— Дашь мне свою кровь? — снова спросила Ола, — Кровь хранит в себе память, и я смогу увидеть то, что тебя тревожит.
— Это твоя плата? — осторожно поинтересовался эльф, он знал, что через кровь можно воздействовать на сознание.
— Нет, — Ола покачала головой, — О твоей плате мы будем говорить позже, а кровь мне нужна только для того, чтобы заглянуть в твое прошлое. Я не собираюсь ее хранить, так что не переживай, против тебя использовать не смогу.
— А если плата будет мне непосильной? — решил уточнить Эриус, зная, что порой ведьмы берут оплату не деньгами, а чем-то еще, не давая права выбора.
— Мы обсудим ее до моего вмешательства, — успокоила его Ола, — А услуги консультанта ты точно сможешь оплатить. У наследника Второго Дома вряд ли есть проблемы с финансами.
Кивнув, давая согласие на дальнейшую работу, Эриус наблюдал, как на столе появилась небольшая шкатулку. Из нее ведьма вытащила булавку, которой шустро уколола палец гостя. Эриус с трудом удержался, чтобы не зашипеть: боль не была сильной, но слишком уж нагло вела себя Ола, как будто забыв, кто есть кто в этой хижине, собственно так же это было в их прошлую встречу. Но ведьме было все равно на его отношение, выдавив себе на пальцы небольшое количество крови, она поднесла их к носу и пару раз глубоко вздохнула. Потому окровавленные пальцы легки на виски, ведьма закрыла глаза и затихла. Эриус не знал, все ли в порядке, но страх помешать ведьме заставлял сидеть неподвижно и ждать, ждать ее ответа.
— Наворотил ты дел, мальчик, — голос Олы прозвучал резко и неожиданно, так что эльф вздрогнул.
— Я не мальчик, старая, — хмыкнул Эриус, потупившись.
— Мальчик, по поведению именно мальчик, — Ола открыла глаза и посмотрела на гостя, — Тебе выпал великий дар — найти свою любовь, а ты его чуть не проворонил.
— Любовь? — скептически хмыкнул Эриус.
— Да, — кивнула ведьма, — Ты этого до сих пор не понял, но это не приворот и не проклятье. Ты на самом деле влюбился, но ты слишком гордый, чтобы это принять и слишком глупый, чтобы суметь удержать. Я даже начинаю жалеть, что тогда пошла против ведьмы, что защищала твою супругу.
— Против ведьмы? Защищала? — прошептал Эриус, но его услышали.
— Да, твою зазнобу защищала ведьма, чью защиту я пробила, чтобы ты мог ее найти. Но то, как ты воспользовался моей помощью, заставляет меня жалеть. Хотя, может ты еще и сможешь исправить все, что натворил, но учти, тебе предстоит сделать выбор.
— Говори, — Эриус мрачно кивнул, он был готов на многое, чтобы наконец-то перестать мучится чем-то непонятным.
— Я могу дать тебе шанс вернуть ее, но не больше, — Ола откинулась назад и внимательно следила за гостем, — Да, тебе придется постараться, а еще кое чем пожертвовать, но шанс вернуть ее расположение у тебя есть. Несмотря на твои поступки, она не испытывает к тебе ненависти, только по этой причине я могу помочь тебе попытаться ее вернуть.
— А другой вариант? — решил узнать Эриус.
— Ты возвращаешься домой и всю оставшуюся жизнь пытаешься забыть свою прекрасную розу, — Ола хитро улыбнулась.
— И как это отличается от моей предыдущей жизни? — возмутился эльф, — Или я приехал сюда для того, чтобы узнать то, что я и так знаю?
— Ну, ты считал это приворотом, так что как минимум знаешь, что его не было, — равнодушно отметила Ола, — И не забывай, я сказала, что у тебя два варианта, просто чтобы ты понимал, тебе не обязательно следовать первому, но больше я ничем тебе помочь не смогу.
— И чем я тогда вынужден буду пожертвовать? Или меня должна отпугнуть эта жертва? Сомневаюсь, ты же не имеешь в виду под жертвой какую-нибудь девственницу, которую нужно будет заколоть на жертвенном камне в полнолуние?
— Тогда давай уж заменим девственницу на парня, можно даже не девственника, а алтарь на кровать, — Ола весело рассмеялась от такого предположения, Эриусу даже показалось, что она помолодела лет на тридцать.
— Так что от меня нужно? — спросил эльф, когда ведьма перестала смеяться.
— Если ты готов слушать, я тебе все расскажу, и о твоей жертве тоже, но в конце. Готов слушать?
Эриус лишь кивнул, и ему показалось, но вроде бы пламя свечи вспыхнуло на его согласие, а тени как будто заплясали по стенам, только длилось это не долго.
— Слушай, Эриус, сын Декората, — голос Олы стал тише, но эльф не стал слышать ее хуже, — Ты успел многое натворить, но тебе дан шанс на исправление. Ты должен искупить свою вину перед обиженной девушкой, лишь тогда она сможет принять тебя. Ты должен стать ее рабом на пять лет, посвящая себя ей одной, слушая ее желания, живя ее стремлениями.
— Я? Рабом? — Эриус возмутился такой постановке своего искупления, — Как наследник Второго Дома может стать рабом, да еще на пять лет?
— Ты же хотел искупить вину, — с хитрой улыбкой напомнила ведьма, а потом продолжила уже серьезно, — Все эти годы ты прятал свою супругу от общества из-за своей глупой и необоснованной ревности, а она считала, что не нужна тебе. Твоя супруга потеряла способность ходить потому, что ты считал ниже своего достоинства ухаживать за ней, не мог покаяться за долгое отсутствие, не считал ее потребности стоящими. Она потеряла веру из-за тебя, так что это по твоей вине ни один лекарь не сможет ее вылечить, каким бы сильным он не был. Ты решил, что она твоя игрушка, так кажется ты хотел? Лишь побыв ее рабом и приняв это целиком и полностью, ты поймешь, какую участь ей уготовил сам. Тебе придется долго вымаливать ее прощение, добиваться ее расположения, и кроме тебя никто не сможет это сделать.
— Тогда зачем мне ты? — обиженно спросил Эриус.
— Боюсь без моего воздействия ты даже не сможешь заговорить с ней, чтобы она сразу тебя не отвергла, — Ола с довольным видом смотрела на гостя, до которого кажется начала доходить вся серьезность ситуации, — Я смогу сделать так, что она тебя не оттолкнет сразу, иначе пять лет рабства могут превратиться в пятнадцать, не меньше. Нет, можешь обойтись и без меня, я не настаиваю, я вообще даю тебе полную свободу выбора, но знаю, никто, кроме меня, тебе не может помочь.
— Думаешь нет ведьмы сильнее? — попытался пошутить Эриус.
— Может быть и есть, но дело будет в другом, — спокойно отреагировала Ола, — Просто на тебе будет моя метка, невидимая простым глазом, да и маги ничего не заметят. Поймут только подобные мне, и поверь, никто из них не будет с тобой работать, просто потому что им не нужен такой геморрой. Я же в какой-то степени виновата перед той несчастной, потому вынуждена сейчас терпеть тебя, но именно так я смогу помочь ей.
— Я понял, — Эриус кивнул, принимая все сказанное и соглашаясь, чем вызвал улыбку Олы.
— Не переживай, я не возьму с тебя больше, чем ты сможешь дать. А если поведешь себя правильно, ты еще вспомнишь меня добрым словом, хотя ты вряд ли сейчас со мной согласишься.
— Ты так и не сказала о моей жертве, — напомнил Эриус, — Или я еще чего-то не знаю?