Бабник (СИ)

На улице прыгаю в такси, которые только что высадило пассажиров. Водитель даже не возражает, видя меня заплаканную, лишь спрашивает адрес.
Не понимаю, что со мной случилось. Внутри словно что-то сломалось. Я слишком глупая и в глубине души верила, что у меня будет не так. У нас с Иваном. А оказалось... просто секс с парнем, с которым у меня нет будущего.
Дома, закрыв дверь, оседаю на пол. Я Ивана ненавижу, вот и все!
  
На внутренней стороне бедер немного запекшейся крови. На животе платье прилипло к коже. Еле собираю себя и отправляюсь в ванную. В зеркало смотреть страшно, поэтому не делаю этого. 
С ног до головы обливаюсь гелем для душа, тру тело, смываю косметику, потом заворачиваюсь в халат и бреду на кухню. 
Параллельно слышу трель дверного звонка. Игнорирую. В кухне наливаю себе кофе, бросаю тупо две таблетки успокоительного и выпиваю залпом.
Ненавижу! 
– Юля! – доносится из окна. – Юля, открой! 
Не буду отвечать. Не хочу и не буду! 
Ненавижу! 
Окрутил меня, дуру такую, соблазнил, играл в свои сексуальные игры. И что в итоге? Девственности в каком-то клубе лишил. 
Все, что хотел, то получил! 
Что ему ещё от меня надо?! 
Съеду сама и черт с ними с деньгами за долгосрочную аренду. Пусть трахает своих баб за стеной сколько хочет, мне плевать!
– Юля, – раздается совсем рядом со стороны открытого окна. Вглядываюсь в ночь, ничего там не видно. На моем подоконнике поочередно появляются две загорелые ладони и светлая макушка. Слышатся натужные выдохи с матами. Иван подтягивается, перебираясь в мою квартиру. 
Не пустила в дверь, он просто взял и вошел в окно!!! 
– Ты с ума сошел?! – Я в шоке. Тут пятый этаж, он мог соскользнуть и разбиться. Прямо под моими окнами переломать себе ноги или свернуть шею. Кошмар!
– Юля, я идиот, – надвигается на меня, вытирая содранные ладони друг о друга. В глазах тревога и растерянность. – Прости. 
– Иди отсюда, – указываю на дверь из кухни, – и больше не появляйся! 
– Юль, никуда я не пойду, – подходит вплотную и обнимает, – хочешь ударить – ударь. Я заслужил. Со всей силы бей.
– Не буду я тебя бить, идиот! – Кулаком бью его в плечо несколько раз. – Бабник чертов! Псих! Проваливай! 
– Заслужил, – поднимает меня на руки, как ребёнка, и садится со мной на хлипкую скрипящую табуретку. 
– Что тебе ещё надо? Проваливай! Со мной тебе больше ничего не светит! Иди в свой клуб, там таких дур много, – вновь начинаю всхлипывать. Держусь, но слезы наполняют глаза, мешая нормально видеть. 
– Прости, – говорит спокойнее, – я приревновал и повел себя, как полный идиот. 
– Идиот! Я расторгаю нашу сделку, не буду никого для тебя изображать. И съезжаю. Сама. 
Зарываюсь лицом в основание шеи Ивана, прижимаюсь к такому теплому и большому, такому успокаивающему. Слезы брызжут из глаз, заливая его майку. 
– Ненавижу...
– Заслужил, Юля, заслужил. 
– И никакого секса у нас больше не будет. Никогда. Я тебя с твоим бревном к себе не подпущу. 
– Понял. 
– Так что иди и ищи себе… 
– Не пойду, нет. Мне с тобой нравится. 
– Бабник! 
– Больше не буду им, Юля.
– Врун! 
– Нет, я докажу. 
– Пффф.
– Докажу. 
В объятьях Ивана слишком тепло и уютно, сил моих нет его оттолкнуть. Это не навсегда, я слабая, расстроенная женщина. Уже женщина! Просто минуточку так посижу, успокоюсь. Затихаю, вдыхая запах его кожи. Мне приятно чувствовать его руки на своей спине, тихой шепот возле уха, лёгкие поцелуи в волосы. 
Это вообще ничего не значит. Я как была злая на него, так и буду. Завтра же перееду от этого прыгуна по карнизам. А пока пусть покачивает на руках и успокаивает, мне так легче. Глаза постепенно закрываются, и я проваливаюсь в сон. Периодически просыпаюсь ночью, и каждый раз сильные руки меня удерживают, к горячему телу прижимают, давая понять, что я не одна, а с ним. Все хорошо.
Утром просыпаюсь по будильнику одна. Не успеваю опомниться, как из кухни доносится звук разбитого стакана и ругань Ивана.
Что он там делает?
Медленно поднимаюсь, отслеживая свои ощущения. Внизу живота остался лёгкий дискомфорт. 
Заворачиваюсь в халат, потому что спала я голой. Не буду об этом думать, совсем. Иду на кухню, где меня встречает взлохмаченный Иван в трусах и с деревянной лопаточкой. 
– Доброе утро, что ты делаешь?
– Завтрак, – он разворачивается к плите. Замечаю там огромную сковородку с десятком яиц, брокколи и сосисками. – Садись, только аккуратно, я стакан разбил. 
– Вижу, – прохожу мимо осколков и забираюсь на стул с ногами. Удивленно наблюдаю за передвижениями Ивана по кухне. 
Он убирает осколки, моет руки, принимается за нарезку салата. 
– Не знала, что ты умеешь готовить. 
– Это мой максимум, – на столе появляется сковородка.
Иван выглядит так уютно, так мило в моей кухне, что сердце щемит. Опять специально майку не надел, тело свое красивое показывает. Думает, на меня это подействует…
Действует, конечно, но я показывать это не стану. 
– У тебя, – указываю пальцем на его шею с приличным кровоподтеком, – ой. 
– Нда... надо придумать какую–то легенду для Артема и парней. Боюсь, если сказать правду, они выступят на тебя с осиновыми колами и чесноком. 
Поделом ему, вообще не жалко. 
– Ври что хочешь, только мой брат не должен узнать правду. 
– Понял, – он проводит ладонью по шее и, коснувшись синяка, морщится. – Я тут думал всю ночь. 
– Ты спал, я слышала твой храп. 
– Я не храплю!
– Да, конечно…. 
– Ладно, я думал вечером, потом утром…. Вот, давай встречаться по-настоящему. 
– Нет. 
Втягиваю носом аромат жареных яиц и сосисок. Я не ела со вчерашнего обеда. 
– Юль, я накосячил, знаю, – Иван крутится рядом со мной с лопаточкой, накладывает еду, чай наливает, – но тебе лучше меня не найти. 
– Очень самоуверенно. 
– Сама подумай. Я вот, – он тыкает лопаточкой в пресс, – сильный и привлекательный, работа у меня есть с неплохой зарплатой, жилье, – кивает на стенку, разделяющую наши квартиры, – я тебе нравлюсь, ты мне очень сильно нравишься. И я решил, что пора завязывать с тусовками, совсем. Серьезным буду. 
– Тебе через неделю надоест.
С огромным удовольствием разрезаю вилочкой желток яйца и он растекается по тарелке, обмакиваю в него кусочек батона.
– Не надоест. Я докажу. 
Докажет он…
Возюкаю вилкой по тарелке, думаю. 
Злюсь.
Жутко злюсь. 
Прибить хочу.
Но….. 
Влюбилась, как полная идиотка. 
А Иван сразу за мной прибежал, жизнью рисковал, хоть и как полный идиот, по карнизу лазил. Успокаивал, слушая мою истерику, дал себя побить. И вот, завтрак приготовил. 
Это тянет не просто на «ты мне очень нравишься», на «люблю» тянет. Просто кто-то боится такие слова говорить. 
Раз боится – пусть тогда доказывает мне и себе, что он там себе надумал. 
– Секса не будет, – говорю хмуро. 
– Это я уже слышал, переживу пока, – Иван с энтузиазмом накидывается на собственную стряпню. За пару минут с тарелки исчезает шесть яиц, четыре сосиски и тазик салата. Он сыто отваливается, попивая кофе. – Как сама попросишь, так и будет. 
– Я не попрошу… 
– Попросишь. 
– Точно нет!
Нет, ну правда, не попрошу ни за что!
  
Глава 17
 
Глава 17
Иван 
Поход в клуб провалился. Вместе весёлых посиделок вышел полный пиздец.
Уже в випке я чувствовал, что все идёт совершенно не так, как нужно, и все равно Юлю дожал. Кому и что я хотел этим доказать? Доказал только себе, что я долбоеб сказочный. Юля убежала, я в ступоре пытался понять, как все исправить. Постепенно доходило, что исправить ничего уже нельзя. А что с последствиями делать, я не понимаю. 
  
Наши с ней отношения стали слишком настоящими, важными для меня. Не получалось плюнуть и забыть. От мысли, что прямо здесь и сейчас все может закончиться, меня скрючивало. Дальше было как в бреду – такси, карабканье по карнизу. Отпустило, только когда увидел Юлю.