Господин Чудо-Юдо (СИ)

Но члены Совета прониклись нарисованной картиной.
Большинство из них не слишком хорошо было знакомо с реалиями Тигардена-2, и в их представлении мужское рабство там ограничивалось хождением за женщинами на цепочке со смиренным видом и удовлетворением их повседневных нужд по первому требованию. Так что Фирэлея Танн, будучи искусной манипуляторшей, безошибочно вычислила, на какие кнопки ей следует жать при общении с рафинированными мужчинами Содружества.
– Не пытайтесь играть словами, уважаемая, – осадил ее генпрокурор Скалп. – Вы сами говорили, что каждый может наплести что угодно, но это не повод им верить.
– Играть словами? – усмехнулась она. – Ничуть. Существует даже видеозапись этого инцидента. Убедитесь сами!
Она сделала знак рукой неизвестному помощнику с такой уверенностью в незамедлительном отклике, что мне стало окончательно ясно – всё это обвинительное слушание просчитано ею от начала до конца. С того самого момента, как генпрокурор подал заявку на его проведение. Она разрешила своему «влюблёнышу» дать ход процессу, а тем временем подготовила контратаку, дискредитирующую одного из главных пострадавших. Я не верила, что Тэймин собирался оставить Задаки в клетке с психами и наблюдать за изнасилованием и побоями. Это было не в его характере, да и не вписывалось в женопочитаемые принципы диниту. Однако загнать ее туда в порыве ярости для устрашения, чтобы та не путалась под ногами, когда ему было необходимо покинуть Великие Чертоги для моего вызволения из плена плывчи-отщепенцев, он вполне мог.
На большом экране под потолком результаты недавнего голосования сменились видеоизображением знакомого интерьера Великих Чертогов, а затем сразу же появился открытый проем неприметного коридорчика, откуда доносился шум. Особенно выделялся пронзительный голос Муй Задаки, возмущавшейся своеволию раба. И сразу же сменился испуганным вскриком.
Наступила резкая тишина, в которой послышалось низкое рычание, как будто в комнату проник какой-то крупный зверь.
Я помнила этот звук. Иногда он вырывался у Тэймина в период ментальной нестабильности из-за опрометчивого вмешательства Задаки в развитие ядра разума. Камера передвинулась немного вперёд, захватывая неполный обзор из дверного проема, и все увидели спину раба в черной маске, который угрожающе медленно надвигался на опешившую Задаки. На мой взгляд, серьезно испуганной она не казалась... скорее – напряженно-насторожившейся. Она медленно отступала от Тэймина назад, пока не упёрлась спиной в клетку.
– Ну же, Ушастик, не капризничай, – опасливо сказала Задаки, протягивая к нему цепь с ошейником. – Давай я сейчас просто надену на тебя эту...
Тэймин с размаху выбил из ее руки цепь, и та с грохотом упала на пол. Бывшая мучительница запаниковала и, шустро разблокировав замок клетки, юркнула внутрь. На видео не было видно, как именно закрылась за ней решетчатая дверца, но зато прекрасно различался торжествующий гомон обречённых и сексуально неудовлетворенных обитателей клетки, а затем запись оборвалась.
– Как видите, всё сказанное правдиво, – уверенно заявила Фирэлея Танн, несмотря на явное преувеличение своей интерпретации видеоинцидента. – Если бы я не вмешалась в тот момент, все могло закончиться плачевно... И я бы рекомендовала послу Деллу отправить своего сына на длительную психологическую реабилитацию. По-видимому, он в ней очень нуждается. При этом я никак не оправдываю госпожу Задаки – это она довела его до такого состояния и должна ответить за это.
– Вы забыли упомянуть, что в этот момент появилась ваша родственница, – без удивления заметил Тэймин. – Госпожа Мара Танн. А госпожу Задаки я выпустил из клетки сам. Сразу же, как рабы на нее набросились. Просто это заняло некоторое время – кода замка я не знал, и мне пришлось его выломать.
По конференц-залу снова понеслись шепотки споров. Одни склонялись к версии космозонки о психическом состоянии Тэймина, другим казалось более убедительным лаконичное объяснение пострадавшего.
– Прошу тишины! – генпрокурор, видя, что куратор заседания на пару с главой Совета бездействуют, решил принять ответственность на себя. – Считаю необходимым дать слово свидетельнице слушания! Гайя Фай, прошу на трибуну.
 
Эмоционально-ментальный фон толпы в точке наивысшего ее внимания – у трибунной стойки, – сделался тяжёлым, словно мне на голову вдруг водрузили металлическую плиту. Теперь я поняла, почему Улла так сильно сжимала голову в плечи. Максимально плотные щиты были единственным спасением от этого мучения, и я немедленно спряталась за ними.
Помня о том, что заседание транслируется на весь новостной галанет, я постаралась изложить все важные события кратко и ёмко. Естественно, не упоминая пси-связь диниту, о важности неразглашения которой посол Делл и мастер Фьолл несколько раз напоминали мне ещё в пути. Дважды Фирэлея Танн порывалась прокомментировать мои слова, однако Скалп уже усвоил предыдущий опыт и жёстко останавливал ее, невзирая на гневные сигналы от Зиу Локка, обещавшие после заседания большие генпрокурорские проблемы.
Наконец я завершила излагать свою версию событий, в которой упомянула бедственное положение ещё одной жертвы обстоятельств – невезучего Сета Хомма, – и общую историю собственного недолгого плена у центавритов. Лишь тогда Скалп дал слово ответчице обвинительного слушания.
Но опутать уши членов Совета новым слоем манипулятивной паутины, чтобы извратить всё, что я честно рассказала, Фирэлея Танн не успела.
Гойриу Делл, всё это время тихо совещавшийся с кем-то через беспроводные микронаушники коммуникатора, резко встал и потребовал внимания генпрокурора. Не будь тот его союзником, его могли бы проигнорировать – и без того регламент Совета трещал по швам уже во многих местах. Но Скалп был к тому же рад ухватиться за ещё одну возможность снова щёлкнуть по носу постоянную нарушительницу нынешнего слушания. А заодно указать чересчур самоуверенной девушке ее не самое первое место в социальном поле Содружества.
– Да, посол Делл? – с подчёркнутой любезностью нарушил он злополучный регламент.
– Господин Скалп! – вдруг очнулся куратор заседания. – Нельзя по первому требованию третьих лиц прерывать ход...
– Успокойтесь, Халим, – спокойно парировал генпрокурор. – Вы уже утратили контроль над регламентом, многократно позволяя ответчице вмешиваться в свидетельские показания. Внеплановое слово посла Делла этого факта не изменит. Тем более, что он – инициатор дела. Полагаю, его стоит выслушать.
Со своего места мне было хорошо видно, как произошла быстрая эстафета взглядов: куратор посмотрел на Зиу Локка, тот перенес внимание на космозонку, а она задумчиво взирала на Гойриу Делла в попытке раскусить его игру. В красивых глазах блеснул азарт любопытства...
И Фирэлея Танн решила принять вызов.
Она расслабилась, сменила позу и слегка улыбнулась. Глава Совета тут же кивнул.
– Благодарю, – посол Делл учтиво поклонился и сообщил: – У нас появились новые свидетели по делу. Прошу прощения, что не внёс их данные в регламент, но до недавнего времени у меня не было уверенности в нашем сотрудничестве.
– Назовите имена ваших свидетелей, – потребовал куратор заседания.
– Муй Задаки и Ядхе Цин.
Фирэлея Танн шокированно выпрямилась, как будто ее огрели по спине хлыстом.
В конференц-зал вошли две измождённые женщины в серых комбинезонах типового образца. Их сопровождали два сотрудника в бело-зеленой униформе ПГД – Планетарной Гвардии Диниту, – которая подчинялась напрямую мастерам Старших Ветвей. Сложив руки в знакомом жесте «домиком» у губ, оба почтительно поклонились сначала мастеру инфомерности – послу Деллу, затем мастеру природных ресурсов – моему отцу... после чего отвесили точно такие же поклоны Тэймину, Улле и мне.
– Задача выполнена, мастер Делл! – тихо отчитался старший, когда посол приблизился к ним. – Нам следует остаться?
– Да. И не спускайте с них глаз, как бы жалко они ни выглядели. Эти женщины опасны.