Господин Чудо-Юдо (СИ)

– У меня проявился резонанс на твоего мужа, Гайя. Стопроцентный.
– Разве у диниту так бывает? – скептически спросила я. – Ведь у него стопроцентный резонанс с моей аурой. Взаимный.
– Не бывает. Это отклонение от нормы. Но теперь я не смогу ни с кем создать семью... Потому что стопроцентный резонанс – это пожизненный приговор, – она прислонилась к стволу дерева и сделала неровный судорожный вдох существа, которое тонуло в омуте, но всё ещё пыталось выплыть. – Если бы это было не сто, а хотя бы пятьдесят... шестьдесят процентов... у меня был бы шанс... я бы смогла справиться сама!
От ее безжизненного тона у меня сжалось сердце.
– А... Тэймин? У него появился на тебя резонанс?
– Не больше двадцати процентов. Это все равно что банальная симпатия по человеческим меркам... Так было всегда, ещё с того времени, когда мы учились подростками в Зелёной ЛесоШколе Саолл. Но до совершеннолетия все эти реакции нестабильны и часто меняются. У меня, например, тогда было процентов шестьдесят.
Помолчав, я полувопросительно сказала:
– Отец Тэймина сказал, что тоже виноват в том, что с тобой произошло.
– Посол Делл не раз заговаривал с главой старшей ветви Ней о возможном союзе. Я надеялась тогда... – сбивчиво проговорила Талла Ней. – Тэймин мне очень нравился... многие девочки на него заглядывались в нашей школе. Но я не знала о тебе, Гайя! Клянусь, это правда. Посол Делл никак не упоминал об этом.
– Да какая разница, знала или не знала! – с досадой и жалостью поморщилась я. – Что это изменило бы?
– Уж поверь, изменило бы, – горько усмехнулась Талла Ней. – Если заблокировать опасно высокий резонанс ауры ещё до совершеннолетия, то можно избежать таких отклонений. Этим занимаются специально обученные энергомастера в Академии Чистого Разума в том случае, если у девушек и юношей наблюдают сильную реакцию на диниту, у которых уже есть ещё более резонансная пара.
– Странно, что Тэймина не отправили лечиться к этим... энергомастерам, когда я покинула вашу планету.
– Ты права, посол Делл пытался его уговорить. Но он был категорически против. Гайя... – Талла Ней умоляюще посмотрела на меня и прошептала: – Прости меня. Я была в отчаянии, когда это случилось... но искушение было таким сильным...
– Искушение? – севшим голосом переспросила я.
Она опустила голову.
– Искушение узнать, не вырос ли резонанс и у Тэймина. Он до последнего момента не знал, что я собираюсь устроить проверку слиянием наших ментальных полей. Я это умею, как и любой диниту из ветви Ней.
Повисло напряжённое молчание. Я разглядывала безмятежные миртофели, озаренные ярким блеском полуденного светила, и мрачно думала о том, что в очередной раз поспешила с доверием. А ведь когда-то по-настоящему казалось, что Талла Ней может стать мне хорошей подругой. Однако после ее поступка – чисто по-женски понятного, но эгоистичного и отталкивающего, – стало бесповоротно ясно, что настоящей дружбы между нами не было, нет и быть не может.
Уяснив это, я решительно поднялась со скамьи и спросила без обиняков:
– Что ты собираешься теперь делать?
– Вернусь домой, – осторожно ответила Талла Ней. – Посол Делл подсказал, что из моей ситуации есть один выход. Тяжёлый, но действенный.
– Какой?
– Пройти трехдневное слияние с источником энергии Саолл... а затем выйти из него обнулённой – без памяти, связей и опыта.
* * *
То, что в большой гостиной на первом этаже кто-то спорит, причем на повышенных ментальных тонах, я почувствовала поздно ночью. Энергетические всплески гневного алого оттенка пробивались даже сквозь пол моей спальни, которая находилась прямо над гостиной.
Проснувшись от ментально давящего ощущения, я почувствовала, что вдобавок придавлена ещё и физически. Тэймином. Во сне он умудрился притиснуть меня к стене и оплести всеми конечностями, как огромный медведь, охраняющий последний бочонок мёда перед поздней весной. Когда я пошевелилась и начала прислушиваться, он невнятно пробормотал, не открывая глаз:
– Останься, Гайя... останься... не уходи...
 
Я поцеловала его в торчащий из-под подушки кончик уха, который уже начал регенерировать, принимая прежнюю форму.
– Кто-то ссорится внизу, Тэймин. Это может быть бредом, но мне кажется, что это твой отец и мой... Правда, я никогда не думала, что они склонны так сильно фонить агрессией.
Он сонно подгреб меня поближе к себе.
– М-м... что? Ты так вкусно пахнешь, моя сладкая ягодка ллеверо...
– Эй, я серьезно! Просыпайся.
Раздался тяжёлый вздох. Длинно потянувшись, Тэймин сел и посмотрел на меня сквозь взлохмаченную серебристую челку.
– Всё нормально, Гайя. Мастер Фьолл... – он на мгновение напряг свой куда более тонкий слух и продолжил: – ...естественно, не мог оставить без внимания нарушение твоих интересов. Он настаивает, чтобы Талла Ней покинула планету сегодня же, невзирая на множество незавершённых дел в посольстве. Мастер Ней, глава ее ветви, уже извещён о случившемся. Он пришлет на замену одну из своих младших дочерей. Но только после подготовки к местному психофону.
Мне не хотелось снова говорить о несчастливой предательнице. Однако Тэймин упомянул об ее отъезде так безразлично, словно у него в ауре и в помине не было тех самых пресловутых двадцати процентов резонанса, о которых тоскливо упоминала Талла Ней.
Отклик на эти мысли пришел мгновенно.
– Она покусилась на твое доверие ко мне, – коротко бросил Тэймин и тут же втащил меня к себе на колени, чтобы покачать в живом подобии колыбели. – Я такое не прощаю. Хотя мне ее жаль.
При этих словах я и правда ощутила отголоски его жалости. Но к ней ещё примешивалась и холодная ярость, которую рождало в нем всё, что так или иначе угрожало моему благополучию.
– А как бы ты поступил, если бы она продолжала тебя преследовать? – помимо воли вырвался у меня вопрос, который не давал покоя весь остаток напряжённого дня.
– Мужчины-диниту не вступают в негативное взаимодействие с женщинами. А в женщинах с детства формируют ответственное отношение к собственному привилегированному положению. Но в исключительных случаях женского злоупотребления можно привлечь Совет Матерей.
– Звучит уклончиво, – усмехнулась я, коснувшись губами его шеи и почувствовав, как дрогнул кадык, когда Тэймин сглотнул.
– Я не допустил бы второй попытки, ревнивая моя. А вот ты... – он опрокинул меня на спину и навалился сверху. – Ты слишком беспечна с Граем. И что бы ни болтала о его недолюбви, он с ума по тебе сходит. А это меня... тревожит.
Вспомнив, с каким бешенством он впечатал распустившего руки космозонга в стену, я подумала, что слово «тревожит» даже в качестве эвфемизма тут не годится.
– Тогда в твоих интересах как можно скорее избавить от чипа Мару Танн. Она сумеет завладеть его вниманием.
– Без кодов доступа к чипирующей установке нам не обойтись. Мы с планетарном смогли изучить схему чипа... Он работает по принципу абсолютного транслятора, а не самоуправляющего элемента. У него есть диапазон кое-каких местных настроек, но этого недостаточно для отключения.
Я разочарованно вздохнула. Хоть на лёгкий путь расчета и не было, все же смутная надежда найти какую-нибудь засекреченную линию контроля или возможность применения секретного кода в чипе до этого момента оставалась.
– Мы решим эту проблему, обещаю, – шепнул Тэймин и принялся покрывать мою шею быстрыми короткими поцелуями, успокаивая, расслабляя, приговаривая: – Ты слишком напряжена... тебе нужно забыть обо всем, кроме меня, моя Гайя...
Ловкие руки обвели абрис моих бедер и стянули тонкие трусики мягким волнообразным движением. Горячий язык скользнул мне в рот. С тихим стоном я ответила на поцелуй, как никогда счастливая осознанием, что все помыслы и желания Тэймина обращены ко мне, как бы ненормально это ни звучало. В каком-то смысле проступок Таллы Ней открыл мне глаза на ценность того, что воспринималось мной прежде как само собой разумеющееся. На сладостную цельность наших отношений, на беззаветную заботу обо мне и такую странную резонансно-сталкерскую любовь диниту.