Господин Чудо-Юдо (СИ)

Посол Делл сидел рядом в кресле второго пилота и при нашем появлении на мгновение прикрыл глаза. И тогда я почувствовала всю степень напряжения, в котором он пребывал последние дни. Ну ещё бы – только что обрёл потерянного сына, а тот немедленно ввязался в новую авантюру по вызволению своей... неожиданной жены.
– Рад твоему возвращению, сын, – сдержанно сказал он, – и твоему спасению, Гайя Фай. Мастер Фьолл... а вы были неосмотрительны. Ко мне уже поступила пара жалоб от известных нам обоим либералов, ратующих за мирное сосуществование с пиратами. Они заявили, что, несмотря на инкогнито, лишь скандальный Мастер Природных Ресурсов мог устроить диверсию в логове центавритов без согласования с Советом.
Мой отец равнодушно пожал плечами.
– Если они снова выдвинут на голосование предложение меня отштрафовать, то меня это не заботит.
– Сейчас несколько иные обстоятельства. Меня отстранили от поста руководителя Совета, и я лишился возможности вовремя обуздывать неуместные инициативы, – возразил посол. – Давайте отойдем. Нам нужно обсудить дело первейшей важности...
И оба старших диниту скрылись в пассажирском отсеке космического челнока. Талла Ней откинулась на спинку кресла и вздохнула:
– У политически активных диниту сейчас период больших разногласий. Как же невовремя эта отставка произошла...
– Или наоборот, очень вовремя,– пробормотала я. – Кто-то серьезно подсуетился с этим и преуспел. А теперь начинает пожинать лавры, в то время как мы тут всем скопом барахтаемся, пытаясь выползти из болота неприятностей.
Девушка-диниту взглянула на меня прекрасными сиреневыми глазами и улыбнулась.
– Ясной сингулярности, Гайя. Рада, что ты сохранила силу духа... – она перевела взгляд на Тэймина, который отстраненно размышлял о чем-то своем, прикрыв разум щитами. И тут вдруг что-то промелькнуло в выражении ее обычно спокойного лица. Что-то... тайное, тщательно скрываемое.
Личное.
Впрочем, это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, хотя я ещё некоторое время подозрительно изучала ауру Таллы Ней. Но если там что-то и было, то девушка прекрасно умела прятать свои истинные чувства – и неудивительно, с ее-то опытом. Она ответила на мое внимание невинно-легким недоумением, и я засомневалась, не почудилось ли мне всё это.
– За свой остров и прилагающуюся к ней собственность можешь не беспокоиться, – невозмутимо продолжала Талла Ней. – За время твоего отсутствия с Тэймином Деллом местный планетарн выстроил успешную защиту от посягательств новых властей. Я стала случайным свидетелем, когда временно находилась на Йо и присматривала за Уллой Делл по просьбе посла.
– А что случилось? – нахмурилась я. – У меня хотели конфисковать остров?
– Было несколько попыток. Новоизбранная Великая Госпожа хотела зафиксировать твое отсутствие как «пропажу без вести», а в этом случае по местному законодательству собственность переходит под надзор властей. Не знаю, зачем это понадобилось Фирэлее Танн, ведь она уже видела по рабовладельческой базе, что рабы-диниту освободились от масок. Хотя... вполне возможно, ее интересовало что-то другое, о чем никто не знает.
Я задумчиво кивнула. Предположение показалось мне интересным. Надо при случае организовать тщательную ревизию в поместье и поискать тайники.
– И как Ти отвадил бывшую советницу?
– Он освоил искусство трехмерной визуальной проекции и лично отвечал на каждый видеозвонок Фирэлеи Танн, представляясь... первым и единственным господином Чудо-Юдо, – усмехнулась Талла Ней. – Каждый раз он заверял ее, что ты находишься на острове и сильно занята делами из-за сбора и обработки первого урожая миртошки... очень хорошего, кстати. А когда она резонно не поверила и прислала вчера свою заместительницу, «господин Чудо-Юдо» подключил к делу меня. При непосредственном контакте от дочери старшей ветви Ней обычный обруч пси-защиты не работает, – без тени хвастовства добавила она.
– Буду иметь в виду, – хмыкнула я, затем нерешительно покосилась на Тэймина и всё же спросила: – А как там Грай?
 
– Это тот раб из агрессивных, который стал твоим телохранителем?
– Да.
– Он исчез. По-видимому, сбежал.
Пока я переваривала новость, невольно гадая, почему Грай сбежал, будучи свидетелем нашего с Марой Танн похищения, девушка-диниту жестом предложила нам разместиться в пассажирском отсеке. Начался запуск обратного маршрута на Тигарден-2.
Тэймин потянул меня к дальней паре кресел – всего их тут было десять, – и проговорил как бы невзначай:
– Перед похищением госпожа Мара Танн заявила права на Грая... и он позволил ей это.
Челнок завибрировал, набирая высоту, но скоростные компенсаторы тут были на редкость качественные – меня даже не затошнило от перепада давления. Порадовавшись этому, я с иронической нежностью сжала теплую руку Тэймина на подлокотнике кресла. Милый мой ревнивец...
Последнюю мысль он поймал и ответил прямым взглядом. Я почувствовала, что ему остро хочется знать и понимать, как я отношусь к Граю в действительности.
Теперь, когда некоторые секреты диниту стали частью моей жизни, стало ясно, что телепатическая и эмпатическая связь – не такая простая штука, как мне казалось прежде, а чужое сознание – вовсе не открытая книга, а многослойный зыбкий мир, в котором легко запутаться даже опытному телепату. Актуальная часть сознания отвечала за текущий момент жизни и сопутствующие ему мысли-эмоции, но прочесть ее полноценно можно было лишь в той степени, насколько носитель сознания был склонен к осознанности своих действий и внутренних рассуждений. Ещё глубже открывалась другая часть, напоминающая оперативную память компьютера со всеми заложенными программами и шаблонами. Причем разобраться во всех них с лету не получалось, можно было лишь изучить несколько программ, которые находились в активном режиме во время телепатического контакта. А при погружении в подсознательную и бессознательную часть начиналась невероятная путанка: наработки личного опыта, фобии, выверты инстинктов, убеждения, персональные установки...
Если кто и мог в этом разобраться по-настоящему, то лишь та, что в данный момент пилотировала в кабине челнока. Но Тэймин не был Таллой Ней и реально осознавал свои ментальные возможности. Вероятно, именно поэтому и задавал вопросы по интересующей его теме – с тем, чтобы я задумалась об этом и включила соответствующие эмоции.
– Грай заслуживает счастья, – сказала я честно. – Надеюсь, прежняя Мара Танн скоро вернётся вместе со своей целеустремлённостью и планами на него. А насчёт его чувств ко мне... не уверена, что он влюблен по-настоящему. И знаешь, до последнего времени я сомневалась в существовании любви. В том смысле, который в нее вкладывают на Земле.
– Он уверен, что любит тебя, – сдержанно ответил Тэймин.
Я покачала головой.
– Больше похоже на эмоциональную зависимость. У него тяжёлая жизнь, явные детские травмы, плохо очерченные личные границы, агрессивная среда обитания... И тут вдруг появляюсь я, вся такая добрая, заботливая и терпеливая. Не удивлюсь, если за любовь он принял нормальное мужское влечение плюс благодарность, помноженные на побочные психоэффекты...
Тут в разговор вмешалось третье лицо, о котором мы забыли.
– Кто такой этот Грай?
На нас из-под насупленных бугристых бровей смотрел Хрык, который последний час вел себя чрезвычайно тихо и покладисто. Судя по тому, что он разобрал наши перешептывания с противоположного конца отсека, центавритской слух был весьма тонок. Досадное открытие.
– Один свободолюбивый раб из местных, – неохотно ответила я. – Перед похищением Мара Танн хотела его купить...
Неожиданно центаврит издал громкий смешок.
– Свободолюбивый? Значит, борзый и проблемный. Тогда он быстро ей наскучит.
Подобная самоуверенность вызвала у меня вялое любопытство.
– С чего такой вывод?
– Моя Стерва из тех, кто любит видеть в подчинении какую-никакую долю энтузиазма. Всё остальное для нее баловство со скуки. Она сама говорила.