Господин Чудо-Юдо (СИ)
Когда двигаться стало уже некуда и плечо почти коснулось решетки, Тэймин остановился. Его кисть слегка пошевелилась, а затем резко вздернулась, задавая бляхе импульс броска. Послышалось тихое «дзынь» от соприкосновения металла с металлом, и мы все, кроме Мары Танн, напряжённо уставились на чёрную кнопку.
Никакой реакции не последовало. Силовые прутья так и продолжали ровно гудеть.
– Веса маловато, – соизволил прокомментировать Хрык, насмешливо оскалив широкий рот с заострёнными зубами.
Тэймин осторожно вытянул руку обратно и задумался. Его взгляд блуждал сначала по собственной одежде, затем переключился на нас в поисках метательного снаряда помассивней. У меня высматривать было нечего – из одежды тело прикрывал лишь мешок-балахон да черная маска, а ноги и вовсе забыли, что во вселенной существует такая вещь, как обувь. Хрык был экипирован получше – безрукавный комбинезон и огромные бутсы, старательно забруталенные стальной цепью-подвеской на подъёме стопы. Вероятно, при выборе аксессуаров для обуви он счел, что стиль а-ля «металлист» придаст ему больше грубой мужественности, высоко ценимой в центавритском обществе.
– Снимай, – безапелляционно сказал ему Тэймин, указывая на стальные подвески. – Попробую с ними.
Хрык уставился на него, словно не веря своим ушам.
– Еще чего! Да пошел ты!
– Снимай.
В тоне Тэймина прозвучало нечто такое, отчего центаврит, будучи по характеру нетипично латентным пассивом, еле заметно дрогнул и потрясённо замер. Я увидела то же, что и он: черные глаза «пирата» начали светиться, а затем вдруг окрас контактных линз выцвел – то ли силикон-гидрогель не смог нейтрализовать яркость естественной радужки, то ли не выдержал мощной пси-энергетики и начал разрушаться на физическом уровне. Фиолетовый спектр вытеснил черный, и с лица Тэймина нечеловечески засияли истинные глаза диниту.
Словно деревянный, Хрык медленно встал... и начал отстёгивать с бутсов цепи-подвески. Вид у него был ошалевший и какой-то сонный. Как в трансе.
«Диниту умеют управлять чужими мыслями?» – спросила я.
Тэймин перевел на меня горящий взгляд, и холодное выражение его лица сменилось на нежное.
«Старшая ветвь Нэй умеет, а другие... время от времени. При условии, что объект легко внушаем и склонен к подчинению. Обычно с центавритами такой фокус не проходит, но этот тип – настоящий уникум среди своей расы. Я это только сейчас понял. Он поразительно внушаем, прямо-таки подарок для телепата.»
Подвески наконец перекочевали с обуви в руки Хрыка, и тот заторможенно передал их Тэймину. Вблизи цепочки казались не такими уж и увесистыми.
– Ты уверен, что они достаточно тяжёлые? – с сомнением протянула я вслух. – Может, лучше с ботинком попытать удачи?
– Обувь слишком объемная, чтобы бросок получился достаточно резким и без инерционной отдачи, – поморщился Тэймин. – Пространство между прутьями узковато для подстраховки. Так и руки можно лишиться.
Он скрутил подвески в неровный шар и очень медленно, чтобы случайно не задеть силовые линии, снова начал просовывать руку через решетку. От напряжения, сковавшего тело, его брови покрылись мельчайшими бисеринками пота, а темно-серая бандана на лбу стала почти черной от пропитавшей ее влаги. Теперь от источника угрожающе гудящего звука его отделяло совсем мизерное расстояние.
– Осторожней! – невольно вскрикнула я, когда Тэймин повернул голову набок и попытался просунуть руку ещё немного вперёд.
Один из кончиков банданы, завязанных на затылке узлом, задел линию холодной синевы и вспыхнул ярким пламенем, уронив на пол начисто срезанный клочок горящей ткани. Игнорируя начавшийся пожар на голове, Тэймин сосредоточенно прицелился и точно так же, как и в прошлый раз, резким движением кисти швырнул импровизированный стальной снаряд в кнопку на полу.
Звон раздался знатный, но сработало или нет, я смотреть не стала. С настойчивой паникой потянула Тэймина назад и дернула его вниз, чтобы добраться до полыхающей банданы. Он покорно уселся на пол, чересчур невозмутимый для того, чья голова вот-вот принудительно облысеет и покроется ожогами.
Отбросив повязку, я принялась усердно хлопать по его дымящимся светлым волосам и так увлеклась, что практически навалилась на Тэймина всем телом. Он, естественно, не возражал и с жадным энтузиазмом уткнулся лицом в глубокий вырез рабского балахона. Жаркое дыхание заскользило приятно согревающим потоком воздуха в ложбинке между ничем не стесненных полушарий моей груди.
Я вздрогнула, моментально позабыв о цели своих действий. Даже запах горелых волос перестал беспокоить.
– Тэймин!..
– Что? – снова выдохнул он, и на сей раз горячий ветерок добрался аж до самого пупка.
– Прекрати, – слабым голосом попросила я, борясь со сладким наваждением его близости. Тело мигом вспомнило полузабытое восхитительное чувство нашего слияния и требовало немедленно повторить опыт, наплевав на абсолютно неподходящее время и место. – Надо выбираться отсюда...
В вырез балахона повеяло очередным будоражащим вздохом, теперь уже сожалеющим.
– Ты права, – шепнул Тэймин. – Силовые прутья отключились. Идём.
Он отдал зависшему центавриту короткое приказание, и тот, очнувшись, повел зомбированную космозонку к выходу. Переступая через бороздку на полу, куда втянулись смертоносные силовые линии, я с невольным содроганием представила, что произойдет, если они активируются прямо сейчас. И заторопилась вперёд с такой скоростью, что чуть не сшибла Мару Танн с ног. Позади раздался смешок Тэймина, по-видимому, прочитавшего мои мысли.
– Где личная зона распорядителя? – спросил он у Хрыка, когда мы вышли в коридор.
– Девяносто шестой уровень, – буркнул тот без особой охоты. – Жилой сектор.
В указанное место нам пришлось добираться пешком по аварийной лестнице, поскольку из-за переполоха, устроенного вырвавшимися пожирателями вакуума, скоростные лифты постоянно были заняты – сновали то вверх, то вниз. Да и опасно туда было соваться, слишком велика возможность не предвещающих ничего хорошего встреч.
Хрык безропотно следовал за нами, и я не могла понять – делает он это по собственной воле или снова под гипнозом.
«И то и другое, – на ходу прилетело объяснение от Тэймина. – Ему не хочется потерять младшую госпожу Танн, и он подозревает, что оставить ее при себе на базе после произошедшего ему не позволят. Небезосновательно, кстати.»
Жилой отсек распорядителя аукциона оказался практически элитным, по сравнению с единственно известным мне крошечным отсеком голубокожего центаврита. Просторный и при этом одноместный – настоящая роскошь для космоса.
Увидев нас на гостевой камере, хозяин помещения резко открыл дверь отсека и угрожающе начал:
– Хрык, ты сдурел? Это прямое нарушение приказа! За такие шуточки капитан Шохоро...
Тэймин метнулся вперёд смазанно-молниеносным движением и сжал шею центаврита тем же способом, что и в бою с Хрыком.
– Заткнись, если не хочешь сдохнуть. Мне нужна моя собственность. Прямо сейчас. Хозяйские браслеты у тебя? Как их достать?
Захваченный центаврит бешено вращал глазами и дёргался некоторое время, но от воздействия на слабое место центавритов – затылочный нервный узел, – у него парализовало руки и накатила общая слабость. От такого жалкого зрелища бессознательный страх перед этой жестокой расой начал развеиваться, и я подумала, что древняя метафорическая фраза о колоссах на глиняных ногах поразительно ёмко характеризует происходящее.
Наконец сопротивление начало сходить на нет, и распорядитель прохрипел:
– В сей... фе...
– Не слышу внятного ответа, – холодно проговорил Тэймин. Его глаза снова начали светиться фиолетовым огнем.
Раздался потрясенный выдох:
– Ты диниту?!
– Восхищаться будешь потом. Так что там насчет браслетов?
– Браслеты в сейфе... я открою, – торопливо добавил центаврит и закашлялся от усилившейся хватки на шее.