Господин Чудо-Юдо (СИ)

«Горячая... такая тесная... хочу ещё...» – прилетела от Тэймина возбужденная мысль, заставившая эрекцию дернуться и прижаться плотнее к его животу.
Такая яркая реакция на мимолетное побуждение вызвала у меня нешуточное любопытство. А способен ли он получить разрядку при минимуме физической активности и максимуме ментальных провокаций?
Следующая пойманная мысль прозвучала как приказ:
«Испытай меня!»
«М-м... я слышу вызов в твоём тоне?»
Я приподнялась на коленях и, глядя Тэймину в глаза, медленно насадилась на него. Восхитительно приятная заполненность достигла своего предела, даря чувство головокружительного объединения. Мое томное настроение моментально обволокло Тэймина, словно сладкой патокой. Он порывисто поддался вперёд, но я толчком в грудь уложила его обратно на лопатки и качнула бедрами из стороны в сторону, как в танце, усиливая ощущение наполненности.
Перед глазами засияли алые и золотые звёзды энергии – это наши ауры расцветали вспышками острого наслаждения.
«Тэймин... – мысленно прошептала я, не прекращая томительный танец бедер. – Помнишь, как мы впервые встретились на этой планете?..»
«Да...»
«Ты схватил меня за руку и обнюхивал... Чем я пахла?»
«Я почувствовал аромат ягод ллеверо... с холмов Саолл... и не мог поверить этому...» – ответил Тэймин, прерывисто дыша, и сладко содрогнулся от первого кругового движения, которое я добавила в покачивания верхового танца.
«Тайная часть твоего разума узнала меня раньше, чем ты сам, – выдохнула я, соображая уже с огромным трудом, и добавила в ментальную речь немного своей силы: – А теперь представь, что я открываю твою клетку и вхожу туда... Ты видишь меня?»
У Тэймина перехватило дыхание, пресс закаменел.
«Посмотри на меня... – искушала я, усиливая мыслеформу. – Ты можешь сделать со мной все, что захочешь. Покажи, на что ты способен, Тэймин...»
Плавный танец бедер продолжался. Боковые покачивания сменялись медленными вращениями и снова возвращались к амплитуде из стороны в сторону.
Тэймин жадно ловил каждое движение, но перехватить инициативу больше не пытался, хотя ему невыносимо хотелось перевернуть меня на спину и завершить это мучительно тягучее удовольствие быстрыми бешеными толчками... настойчиво вбиваться в мягкое податливое тело, пока окаменевшие от мышечного напряжения яйца не выплеснут новую порцию своего животворного содержимого.
Он видел всё, что я ему показывала. Удивительно глубоко нырнул в собственное прошлое, почти поверив в иллюзию, что снова стал рабом госпожи Муй Задаки и голодает в лаборатории, запертый в клетке. И теперь неверяще смотрел, как...
...стройная фигурка в светло-зеленом платье, чьи очертания скрадывает серебристая шаль-болеро, открывает решетчатую дверь и делает несколько шагов внутрь. К жёсткой кушетке, на которой он сидит.
В одной руке незнакомка держит бокал с коктейлем, а в другой – продолговатую, чуть изогнутую на конце миртошку. Она протягивает ему еду и говорит:
– Сейчас принесу ещё...
Тэймин съедает все без остатка, наблюдая, как незнакомка возвращается к решетке. Но вместо того, чтобы выйти, она низко нагибается, пытаясь дотянуться до блюда с миртошкой, стоящего на полу по ту сторону.
Мысли о еде испаряются. 
Раб в черной маске, забыв о вкусной мякоти во рту, который так и остаётся приоткрытым, следит за краем задравшегося платья так, будто от этого зависит его жизнь. Почему-то подол оказывается настолько коротким, что при наклоне его обладательницы щедро обнажает соблазнительные округлости женской попки.
Трусиков на ней нет!
Это открытие заставляет его наконец сглотнуть недожеванную миртошку и медленно встать, чувствуя, как тело переполняет сила неукротимого вожделения, а в уши льется чей-то нежный томный голос: «Ты можешь сделать со мной всё, что захочешь. Покажи, на что ты способен, Тэймин...»
Он овладеет ею. Прямо сейчас.
 
Повинуясь воле хозяина, сверхскорость мгновенно вкладывает в его руки упругую мягкость обнаженных ягодиц. Он нетерпеливо приспускает штаны, не заботясь о том, что они застряли на бедрах, и кладет вздыбленный, перевитый напрягшимися жилками член между белеющих в полумраке вожделенных полушарий.
О-о, это непередаваемо сладостное тягучее предвкушение... 
Это чувство яростного жаркого влечения и внове ему, и будто бы уже знакомо. Так странно... и неважно.
Тэймин направляет головку члена от копчика незнакомки вниз, по ее влажной сочной промежности к самому средоточию женственности и слегка погружает внутрь. Жажда продолжить погружение почти непреодолима... но он должен увидеть ее лицо... глаза... эмоции в них...
Рука тянется вдоль смятой светло-зеленой ткани задранного платья и погружается в длинные распущенные волосы. Несколькими круговыми движениями он наматывает их на сжатый кулак и тянет на себя. Голова незнакомки откидывается назад, чуть поворачивается и показывает светлый профиль лица. Она прерывисто дышит, закусив нижнюю губу... тонкие руки судорожно цепляются за решетку, а стройная спина прогибается в пояснице, бесстыдно раскрывая перед рабом сокровенную влажность женской плоти, жаждущей немедленно познать силу мужской страсти.
Тэймин больше не может сдерживаться. 
Запас его терпения настолько мал, что он с первой же глубокой фрикции берет самый высокий темп и вбивается в незнакомку, как невменяемый, до звёздной темноты в глазах, забывая о том, что своим напором почти расплющивает женское тело о решетку. 
Освобождение приходит, но короткое. Ему всё ещё мало. Незнакомка должна быть пропитана его запахом полностью... снова и снова ощущать напор его плоти... узнать вкус семени, чтобы никогда его не забыть. 
И больше никогда не возжелать другого.
В этой камере самая большая концентрация его собственного запаха – на неудобной кушетке и жалком постельном белье, замусоленном до невозможности. Но ему плевать, даже если незнакомка – маниакальная фанатка чистоплотности. Она сама вошла в клетку и сама продемонстрировала ему отсутствие белья... а значит, хотела познать раба и всю ту грязь, что его окружает.
Тэймин хватает ее в охапку, заставляя отцепиться от решетки, и тащит добычу в глубину камеры, где сгущается темнота. Там, в надежном укрытии, он раскладывает ее на жёсткой поверхности, сдирает шаль-болеро и зелёное платье, обнажая восхитительно пахнущие грудные полушария с возбуждённо торчащими сосками... их так вкусно облизывать и покусывать, нежно-ритмично сжимая руками у основания...
Ей это нравится!.. Незнакомка искрит эмоциями... и каждую из этих эмоций он ощущает так ясно и четко, как если бы испытывал их сам. Странно... наверное, это ему привиделось в горячке страсти, но иллюзия так приятна, что хочется в нее верить.
Насладившись волнующим соблазном женской груди, Тэймин снова заполняет собой незнакомку. Двигается медленнее, но глубже, толкаясь в тесное основание матки и слыша приглушённые его плечом вскрики безумного наслаждения. Несколько раз он чувствует, как зубы незнакомки кусают его кожу, и это ему дико приятно. Она словно заявляет свои права на него, оставляет ответную метку.
Предчувствие оргазма охватывает его мелкими сокращениями интимных мышц. В каком-то погранично-инстинктивном состоянии Тэймин разрывает контакт, рывком приподнимает незнакомку и заставляет ее разомкнуть нежные губы.
Большие блестящие глаза расширяются от неожиданности, и в следующее мгновение объемная скользкая плоть члена заполняет ее рот до отказа. Он помещается не до конца, но Тэймин усиливает напор, и головка проскальзывает в тесное горло. Он чувствует, как подрагивают там мышцы, пока незнакомка борется с рвотным рефлексом... однако вскоре она расслабляется, принимая его полностью.