Только не это! (СИ)
— Ты гений!
Не теряя времени, мы схватились за руки, переплели пальцы сложным узором и зашептали заклятие. В успехе не сомневались: Лёва генетически очень мощный колдун, только пользоваться своим преимуществом и боится, и не умеет, но я его направлю.
— Мысли развейтесь, разум откройся, тело словам моим подчинись. Мысли замрите, разум поддайся, тело по словам моим поступай…
Как только мы смолкли, небо прорезала яркая вспышка фиолетовой молнии, а за ней земля содрогнулась от раскатистого грома. Дождь хлынул с новой силой. На непогоду это уже не спишешь — в самое ближайшее время по Академии поползут слухи о том, что поблизости завёлся активно практикующий тёмный колдун. Понадеемся, что подозрения не падут на студентов. Или падут, но не сразу. Всё-таки булочки Майло уже посеяли зёрна сомнений.
Тёплая руна заклятия скользнула с наших с Лёвой пальцев в сторону декана. Мы вложили в неё почти все свои силы, она должна пробить ментальную оборону старушки. Дарси в своей родной Академии подвоха не ждёт, значит, не защищена.
Едва руна настигла цель, декан тут же замерла на месте. Получилось!
— Добрый день, — поздоровалась госпожа Затасски и незамедлительно приступила к делу: — Я, конечно, извиняюсь, но с кем в Академии можно обсудить хозяйственные вопросы? В частности меня интересует кухня.
— Почёта и процветания, — прошептала я в ответ. Дарси повторила слова спустя две секунды капельку безжизненным голосом. — Мы можем всё уладить на месте.
Госпожа Затасски удовлетворённо кивнула. Она ничего не заподозрила, и между двумя женщинами завязался диалог.
Майло стоял чуть позади ни жив ни мёртв. Ещё чуть-чуть и сбежит, но я не могу отвлекаться, чтобы подать ему знак, а Лёва, похоже, не догадается.
— Ректор Ливси прибьёт нас, прибьёт, — бормотал Неженка. — «О боги, я делю тело с болваном! Ему никто не скажет». Да ну? Ты же первый и сдашь…
— Лёва, помолчи, — не выдержав, я всё-таки шикнула на друга. — Мы тут разговариваем, видишь?
— Лёва, помолчи, — тут же повторила Дарси. — Мы тут разговариваем, видишь?
Госпожа Затасски замолчала на полуслове, возмущённо вздёрнув брови:
— Прошу прощения, вы забыли моё имя?
Насилу удержавшись от грубого словца, ударила себя ладонью по лбу. Зато Майло воспрянул духом. Мозаика в его голове сложилась как надо, на пухлом личике проступила улыбка. В здравом уме декан не могла назвать имя Лёвы в столь неуместной ситуации, значит, мы рядом.
И я пустилась во все тяжкие! Пользуясь контролем над безвольным телом декана, наобещала мамаше Затасски, что Академия учредит специальное меню, отвечающее потребностям растущего (вширь, не иначе) организма её любимого сыночка, и что к следующему её приезду он растолстеет килограммов на десять, не меньше. А потом были разговоры об учёбе и успеваемости. Найдя в Дарси великолепного слушателя, согласного со всеми её высказываниями, госпожа Затасски начала требовать поблажек на экзаменах. Мол, Антоний плохо перенёс дорогу и вообще ему требуется время, чтобы приспособиться к новым условиям обучения. Обалдеть какая опека! Бедный мальчик…
— Ни о чём не переживайте и возвращайтесь домой. А мне нужно отлучиться. Я очень устала после того, как целый час наблюдала за чародеями из Страны Орз, пока они гуляли в саду и ничего не делали. Пойду в свою комнату и просплю до завтрашнего утра.
Когда она проснётся, будет помнить только несколько последних фраз. Удобно! Чёрная магия никогда не выйдет из моды.
Декан развернулась и ушла, оставив госпожу Затасски стоять с открытым ртом. Мы с Лёвой ударили по рукам. Наши родители могут гордиться нами! Серьёзно, мы не растерялись и не сплоховали в столь непростой ситуации.
Майло тут же перехватил эстафету, заговорив о первом, что увидел — погоде. И только спустя двадцать минут пустых разговоров он сумел найти прекрасный предлог закончить встречу:
— Мне пора на обед.
— Иди, мой сладенький, — мамаша расплылась в улыбке. — Покушай как следует.
— Клянусь, свиньи от зависти помрут! — в ответ крикнул Майло, уже убегая в сторону почтовой башни. Холодный дождь мигом пропитал его насквозь, но кого остановят такие мелочи?
— Пиши мне, сладенький!
Вот она удивится, когда настоящий Антоний вернётся домой и расскажет правду… Если Варлоу вообще отпустит его… Тряхнула головой, изгоняя лишние мысли. Надо о своей судьбе беспокоиться, наш директор к союзникам суров не менее, чем к врагам.
Без пятнадцати одиннадцать! Раз дело сделано, моё присутствие тут больше не требуется. Поднялась на ноги, отряхнула юбку и вытащила несколько листьев из волос.
— Найди Майло, такой туше некуда спрятаться, и оставайся с ним до полудня, пока с него облик Затасски не слезет, а я побежала, — сказала Лёве. — Мне нужно подсушить одежду и заново причесаться, а то как пугало выгляжу.
— Сделаю. Иди и веселись, — пожелал друг.
***
К обозначенному времени свидания успела едва-едва. Конан уже ждал меня, лениво прислонившись к подоконнику и устремив мечтательный взор на верхушки гор, выглядывающие из-за плотной завесы облаков. Не имею ни малейшего понятия, действительно ли он не замечал плотоядные взгляды девушек на подоконниках по соседству или же делал такой вид. Ближайший его час принадлежит мне! Я честно выиграла.
— Привет!
— Привет, детка.
От одной его улыбки потеплело в груди.
Конан взял мою руку и легонько прикоснулся губами к кончикам пальцев. Жест отточенный до автоматизма, и всё же в нём чувствовалась нежность. Инкубы не умеют притворяться, они созданы из любви и живут ею. Попросту, питаются чувствами девушек. Мы это понимаем, но нам всё равно. Чувства, они ведь восполняемы.
Мы вышли в сад. Предусмотрительные профессора накрыли его прозрачной водонепроницаемой сферой, поэтому здесь было сухо. Пасмурно, но сухо. Конан подвёл меня к комплексу изящных белоснежных скамеек, вокруг которых пышно цвели кусты роз, чьи огромные алые цветы источали божественный аромат. Краем глаза я заметила, что в них кое-кто притаился. Кое-кто в зелёном платьице! Свидание становится всё приятнее и приятнее.
— Как тут красиво! — Отдавшись волшебству момента, я почти забыла о грозивших нам с друзьями проблемах. За час ничего не случится, правда ведь?
— Чарующе, — Конан подарил мне ещё одну сногсшибательную улыбку. — А где мои шоколадки?
— Шоколадки? — я сбилась с мыслей. — Какие шоколадки?
Ослепительная улыбка инкуба померкла.
— Разве ты не принесла мне сладостей?
— Прости?
— Ах да, ты же новенькая в Академии, не знаешь правил, — Конан глянул на меня со смесью жалости и снисхождения. — Все девушки носят на свидания со мной шоколадки.
Волшебство момента дало трещину, приятное свидание покатилось в неприятную сторону. Я что-то не припомню, чтобы в сказках у светлых принцессы носили принцам конфеты. Осторожно высвободила свою руку из нежной хватки парня, пытаясь придумать, какая реакция будет правильной.
— Вообще-то, шоколадки не главное.
— Ожидал, что я припрусь с цветами?!
— Нет. На свидания со мной я разрешаю тебе ходить без подарков.
Фелисити в кустах недовольно поперхнулась. Или это я? Как бы там ни было, недовольство соперницы в этот раз меня не порадовало; я всё ещё осмысливала слова инкуба. Он разрешил ходить к нему без подарков… То ли оскорбиться, то ли воспринять за честь? Проклятье ведьм севера! В той брошюре не было ни слова про подарки. Наверное, для светлых это слишком очевидная вещь.
Ладно, что там дальше по плану? Ага, приятный разговор.
— Может, поболтаем о чём-нибудь? — предложила, подвинувшись чуть ближе так, чтобы моя коленка коснулась его ноги.
— Не о чём-нибудь, а о любви, — Конан провёл рукой по золотистым волосам, улыбаясь так обворожительно, что я почти простила ему шоколадки. — Я о ней знаю всё. У меня поклонниц больше, чем городов на твоей родине, ведь девушки без ума от меня! Буквально вчера староста факультета Астрологии предложила поговорить с профессором Афродитой, чтобы та поставила мне четыре балла за экзамен, а я взамен должен буду семь ужинов подряд сидеть за её столиком.