Только не это! (СИ)
Взгляд Ингрэя с первых же секунд приклеился ко мне, его губы тронула загадочная улыбка, будто ночные похождения создали между нами какую-то тайную связь. Я без причины почувствовала себя беззащитной и уязвимой. К моей радости, это продолжалось лишь несколько мгновений, пока не пришла злость.
Наследственная ненависть. Это точно наследственная ненависть!
Мы остановились метрах в семи от светлых. Я справа, Майло слева, и Лёва по центру, чтобы не убежал в последний момент. Трудно его винить. Когда сталкиваешься со злодеями из детских страшилок на ночь, подсознательно хочется спрятаться.
— Искренне рад, что вы приняли моё любезное приглашение, — жизнерадостно начал Ингрэй.
— «Любезные» приглашения посылают на гербовой бумаге, чтоб ты знал, хмырь, — просветил его Майло.
— А не многовато ли чести, волчонок?
— Ну да, ну да. Откуда ж тебе знать, как ведут себя приличные люди.
— Спасибо за ценное мнение выходца из собачьей конуры, но давайте сразу к делу, — нетерпеливо отмахнулся Ингрэй. — Пора покончить с недопониманием. Вы лица в Академии новые и ещё питаете иллюзии на счёт своего места в здешней иерархии, оттого наделали кучу ошибок, начиная с разбитого пива и заканчивая…
— Вашим разбитым самомнением? — невинно предположила я.
— И тебе спасибо, Огонёк. За всё. Не многие девушки в наше время умеют включить в себе мужика. Так вот, ответственность за обозначенное недопонимание лежит на неприметном с виду, но уверенном в своей безнаказанности Тадеуше.
Теперь все смотрели только на Лёву. Его выход.
А Лёва сробел. В Школе Аларика врагов у него хватало, но открыто наезжать на сына Вечной Ведьмы никто не рисковал, последствиями чревато. Всё просто: обидишь её сына, она обидит твоих родителей. По счастью, альтер-эго нашего Неженки тоже молчало. Оно посмелее будет, не отрицаю, да только эта смелость всегда выходит боком.
— Ничего не скажешь в ответ? Или тебе маловато публики, примадонна? — Ингрэй вопросительно изогнул бровь.
Сейчас я ему отвечу, чего маловато!
— Заткнись, хмырь, — меня опередил Майло. — Ты говоришь не со своими шестёрками.
— Наш волчонок снова подал голос, — ухмыльнулся блондинистый Нейл. Сегодня он казался ещё бледнее, чем вчера. Заболел, что ли?
— Жабой ты был краше, — ответил Майло. — Хочешь, повторю?
— Попробуй! Получишь огненным шаром меж глаз.
— В тебе от эльфа только уши, промажешь!
— Харош тявкать!
— Да я тебя щас…
— Стоп-стоп-стоп! — я умудрилась их перекричать. Подождала, пока парни заткнутся, и продолжила: — Скоро ужин, давайте вернёмся к проблеме, лады?
— О нет, — Ингрэй театрально закатил глаза. — Ты ведь не собираешься снова предлагать себя?
Секунда. Две. Три. Мой вопль в клочья разорвал повисшую тишину:
— Чего?! — На пальцах заплясали электрические искры.
Светлый примирительно улыбнулся:
— В качестве мишени, конечно же. Не смотри на меня так, ты просто не дала договорить. — Выйдя на середину площадки, он обратился сразу ко всем присутствующим: — Огонёк права. Смысла в нашей конфронтации нет, пора положить ей конец. В этот раз только я и Тадеуш.
Логично. Главное, он тоже не заинтересован в продолжении… в некотором роде.
— Я не хочу. — Лёва попытался сдать назад, но Майло с силой вытолкнул его вперёд.
— Как будем решать наше недоразумение? — скучающим тоном поинтересовался светлый. Он лучший во всём, ему нечего бояться.
Лёва обернулся на нас. Я сурово сдвинула брови, мысленно напоминая ему, кто он есть. Неженка кивнул и подобрался.
— Там, откуда я родом, разногласия решают не столько дуэлями, сколько при помощи пари, — сымпровизировал он.
— Пари? — озадаченно переспросил Ингрэй. — Что-то ученическое?
— Нет, произвольное. Мы заключим с тобой сделку, по условиям которой проигравший исполнит заранее определённое обязательство. Выиграю я — ты прекратишь ко мне цепляться на веки вечные.
— А если выиграю я — ты прилюдно принесёшь мне свои искренние извинения, — парень быстро уловил суть. — Согласен! На что сделка?
Только не сглупи, Лёва!
— Ну, — так далеко мой друг не задумывал. — Придумай сам, разрешаю.
Всё-таки сглупил!
— Поцелуй Фелисити, — моментально ответил Игнрэй. — Кого она первым поцелует, тот и выиграл. Мы с тобой оба в одинаковых условиях: тебя она не знает, меня весь год динамит. Это честно.
— Идёт, — Лёва кивнул. Похоже, он сейчас вообще не соображает.
— Поцелуй должен состояться в присутствии независимых свидетелей.
— Ладно, но начинаем завтра, — наш доверчивый Неженка пожал протянутую руку, скрепляя сделку.
Ингрэй обернулся на меня и подмигнул. Плевать, что хотел этим сказать, мои мысли занимала другая проблема. Самая настоящая.
Когда светлые ушли, Лёва схватился за голову и присел на корточки.
— Я пропал! — в его голосе плескалось море отчаяния. — «Вот болван! Втравил нас в такое дурацкое положение. Фу, мне тошно от одной мысли про поцелуй с блондинкой». А мне не тошно? Ты молчал в тряпочку, пока я там один отдувался, и вообще… Я хочу домой к маме.
К маме? О боги, дело дрянь. Мы с Майло тревожно переглянулись. Все наши обвинения и упрёки застряли в горле.
— У него срыв. Срочно в лечебницу!
В один момент подхватили друга под руки и поволокли его безвольное тело в больничное крыло.
8 Глава. Вид на Тьму.
В больничном крыле царила суматоха. Глядя на толпы в коридоре, создавалось впечатление, будто все студенты Академии Света разом заболели. Ребята неловко кутались в простыни, часть из них прятала лица под вуалями и накидками, девушки рыдали навзрыд, а парни мерзко хихикали. По всей видимости, недуг у них один и тот же. Между больными от одного к другому сновали санитары и неравнодушные волонтёры из числа студентов почти всех факультетов, но в основном, конечно же, Лечебной магии.
Нам не сразу удалось понять, что случилось, и если бы не плачевное состояние Лёвы, мы бы предпочли тут же уйти отсюда.
— Вот хрень, — Майло озвучил наши мысли. — Иви, как думаешь: мы не заразимся?
— Иммунитет тёмных сильнее, — я пожала плечами. — Но на всякий случай дыши через раз.
Устав теряться в догадках, Халявщик переложил всю тяжесть полуобморочного тела Лёвы на мои плечи и схватил за грудки спешащего мимо парня. Простынка с него соскользнула, и нашему взору открылась покрытая бородавками неестественно увеличенная в размерах рука, похожая на троллью.
— Фии-гняа! — Майло отскочил назад в опасении, что странный недуг тут же перескочит на него.
— Ага, — подтвердил парень, ничуть не обидевшись. — Тут у всех такое. Мне повезло, рука досталась, кому-то ноги. У большинства девчонок носы и уши увеличились, а вон того чувака видите? — он указал на смеющегося старшекурсника, пристающего к плачущим девушкам. — У него это самое… хозяйство выросло.
Завистливо хохотнув, парень накинул простынь на пострадавшую руку и пошёл к себе на место, дожидаться, когда у врача — мистрис Солрин — найдётся на него время.
— Ребята?
Пока мы решали, куда приткнуться, к нам подошла одна из девушек-волонтёров в белом халате с красной повязкой на левом предплечье. Мы с трудом узнали в ней Марлену. С трудом, потому что теперь она не казалась серой мышью. Прилизанная косичка растрепалась, на бледном личике проступил румянец, глаза блестят, в движениях живость — она нашла своё истинное призвание. Не удивлюсь, если выяснится, что ректор отправил её на факультет Защитной магии под действием смешливого настроения.
— Почему вы здесь? О боги, Лёва тоже пострадал?
— Нет, у него всего лишь нервный срыв. А что случилось со всеми?
— На обед подали отравленные булочки. Скорее всего, — Марлена понизила голос до едва различимого шёпота, — кто-то подмешал в тесто тёмное заклятие. Причём стихийное, его не проследить. Только никому не говорите, ладно? Мистрис Солрин ещё сама до конца не уверена.
Мы дружно обещали молчать, как мёртвые рыбы.