Я узнаю тебя из тысячи... (СИ)

Я действительно досталась ему невинная во всех смыслах. Не только телом, но и душой. Потому что дружить в свою юность с парнями совершенно не хотела. Потому что ни один из них не прошел самый первый и самый простой тест. Всем ребятам, которые хотели бы со мной общаться, я протягивала простую шариковую ручку и просила нарисовать на ладони что-нибудь...
Ну, понятно, конечно, что половина из них писали свой телефон, часть усердно калякали что-то романтичное, были и такие, кто просто крутил у виска и уходил. Я не жалела. Просто искала. Всеми возможными способами. И отчего-то чувствовала, что Йорик меня тоже ищет...
  
Только время беспощадно. И даже я со своей верой в волшебство и чудеса, понимала, что нужно забыть и просто начать жить дальше.
Уже на подъезде к дому, пока таксист маневрировал между домами, пытаясь подобраться поближе к указанному адресу, мне позвонил дорогой жених.
Побеспокоился, куда я пропала. Ответила просто, что устала и немного опьянела.
— Ну и хорошо, кисуль, что ты уехала. Тут уже просто бардак, все нажрались. Половина мужиков пошла покорять третий этаж. Я немного поговорю с ребятами и тоже домой. Увидимся послезавтра. Завтра даю возможность тебе  отоспаться. Люблю тебя, моя конфетка.
— Угу, и я... Пока.
Меня передернуло в омерзении от этого их корпоративного "кисуль". И снова выбросило в воспоминания, там, где мне всегда хорошо…
Йорик никогда не называл меня как-то обыденно. Для него я была ромашка, волшебница, хохотуша. Он просто обожал прикасаться к моим волосам, перебирать пряди, пропускать их между пальцев, каждый раз говоря, что они переливаются золотыми искрами, как у настоящей феи. И эти скромные прикосновения рождали в моей душе и смятение, и огонь, но никогда не были противны…
Я сама себе уже не нравлюсь. Со своими закидонами. И да, к психологу я ходила. И мне сказали, что это нормально, придумать себе друга в детстве. Возможно сказалось то, что я единственный ребёнок в семье, что мне не хватало общения или внимания. В общем, через два часа промывки мозгов я ушла ни с чем. Единственное, что понимала и без врача, что нужно себя переломить и начать хоть с кем-то отношения. Настоящие…
Как раз на ловца и зверь. В тот же месяц мы познакомились с Игорем.
  
7.
 
Кофе.Бессонная ночь. Снег за окном.
Моя комната.
Уже, конечно, не та, что раньше. Здесь и мебель другая, да и ремонт теперь по последним веяниям моды. На окне, вместо штор — занавесь из тонких радужных жгутов, подсветка везде, где только можно, удобный компьютерный стол, кресло, кровать для меня одной.
Я мечусь, как раненый зверь, потому что предоставлена сама себе вдоволь. Родители уже пару лет как живут отдельно, в загородном доме. Видимся по выходным, но и этого мне достаточно. Отчего-то в собственной семье теперь неуютно, одиноко и даже немного завидно. Возможно потому, что папа и мама до сих пор относятся друг к другу очень трепетно. А я, как кактус, выросший среди фиалок. И моя вторая половинка неизвестно где. И вообще, жив ли он? Ну вот, снова думаю о плохом. А не стоит...
Забираюсь в кресло с ногами, включаю комп и открываю сразу все соцсети. Иногда в интернете просиживаю часами, впитывая, как губка, чужую жизнь, чужое счастье. И тайно надеюсь, что вдруг, по правилу пяти рукопожатий, среди моих знакомых промелькнет фотография Йорика. Хотя, возможно, он теперь совсем-совсем другой, и я его, повзрослевшего, даже сразу не узнаю.
Обидно, ведь у него есть их общая фотография . Как раз в последний совместный новый год он получил от дядьки в подарок фотоаппарат с моментальными снимками. И они с Йориком сделали один, стоя у окна, чтобы хоть немного захватить свет уличных фонарей — потому как от карманного толку не было никакого. Фотка получилась странная. Меня на снимке видно хорошо, а его — практически нет.
Помнится, я ужасно тогда расстроилась, но Йорик, нежно погладив меня по руке, сказал, что оставит эту - испорченную - себе, а мне сделает новую, хорошую. Просто днем, и сфоткается один.
Но, так и не вышло. Фотоаппарат вдруг зажевал кассету с бумагой и благополучно отправился в ремонт по гарантии...
Тогда никто из них не мог даже подумать, что эта фотография будет единственным подтверждением их встреч, и "неразлучные Еська и Йорик" больше никогда не увидятся…
Отбросив вновь наползающую тоску от воспоминаний и счастливых лиц знакомых, я выключила комп, взяла ручку и блокнот, решив составить план дел и покупок.
Осталось три дня до нового года, как мало…
Уснула только под утро и, проспав практически до обеда, теперь, всю вторую половину дня, я моталась по магазинам, покупая подарки. Сложнее было придумать и выбрать подарок для моего дорогого, во всех смыслах, жениха.
Что дарить человеку, если у него все есть?
А вот и он, кстати. Легок на помине. Звонит по видеосвязи, наверное думает, что я дома.
Как же с ним поговорить, как не вовремя!
Пришлось мне отойти в сторонку, где проходит  поменьше людей и нет шанса быть сбитой с ног.
Я отошла в закуток, прислонилась к огромной колонне, подпирающей потолки торгового центра и ответила на вызов.
— Привет, кисуль. Ты как? Я только проснулся. Ты не в обиде, что пришлось добираться самой? Я не вызвал тебе такси.
— Привет. Перестань, все нормально. Я и сама в состоянии заказать машину. Я сейчас не дома, хожу по магазинам, ищу подарки.
— О, да ты просто живчик! Мне кажется я не встану до завтра, — Игорь потер рукой свое помятое опухшее лицо.
Какая-то мысль царапнула, но ушла на второй план. И, пока Игорь потоком выливал на меня информацию особытиях вчерашней пирушки, я пыталась понять, что же не так?
Почему я вижу  его в камере так близко? Обычно Филиппов сидит весь при параде, в большом кожаном кресле, снимая себя, красавчика, в полный рост. Да и раздетым она видела его не раз. А сейчас стесняется что ли?
— Игорек, ты не мог бы мне помочь? Понимаешь, у меня нет с собой карты клиента в ювелирный. Я тут как раз рядом с "Серебрянным копытцем". Продиктуй, пожалуйста, номер со своей. Хочу маме купить янтарные бусы, она давно хотела...
— Ок, кисуль, не вопрос. Игорь тут же оставляет телефон, вылезает из постели и идет к столу, чтобы достать из кожаного портмоне нужную карту. А потом точно также спешно возвращается и, ежась от прохлады, охватившей тело, и прищуриваясь, начинает диктовать выбитые на дисконте цифры.
Я старательно делаю вид, что записываю. Хотя к чему? Стараться тут уже явно бессмысленно. Все и без того становится понятным.
Не знаю, как удержалась на ногах, осознав горькую действительность, хотя перед глазами в первый миг все поплыло от волнения. Но нахожу в себе силы и бодрым уверенным голосом отвечаю жениху:
— Игорь, спасибо за все. Правда, ты настоящий герой. И не только мой. Кстати, попроси Галину, чтобы смазала тебе царапины на спине, ну и ухо заклей лейкопластырем, что ли. А то смотрится стремно.—Игорь дергается, как от пощечины, но молчит. А я успеваю сделать контрольный: — Не ищи меня, не надо. Хватит. Я не люблю тебя и измену тоже простить не смогу. Хотя, знаешь, даже как-то все равно. Прощай. Счастливого нового года.
— Кисуль…
Я сразу отключаюсь. От оправданий и уговоров иначе потеряю последние капли уважения к этому человеку, а нам ведь еще работать вместе. Противно, тошнит. Но не смертельно ведь, правда?
Спускаюсь на первый этаж, забираю одежду из гардероба, неимоверно радуюсь, что не успела потратить деньги на подарок для этого козла. Застегиваю пуховик, натягиваю шапку. Потом беру пакеты с покупками и с легкой душой выхожу из этого здания, пропитанного хаосом и искушением. Не люблю большие торговые центры. Силы они из меня выкачивают, как вампиры.
  
Вдыхаю студеный воздух полной грудью.
Хорошо.
Наконец-то.
И всего лишь нужно было решиться и послать жениха к чертовой бабушке ...