Непристойная сделка (СИ)

— Три недели, — вздыхаю я, — но нам не обязательно мотать весь срок. Можно на следующей неделе разыграть ссору или измену… По легенде мы уже достаточно давно вместе и могли устать друг от друга…
— А долго это сколько? — поднимает брови Андрей.
Упс.
Полушепотом признаю́сь:
— Пять месяцев.
— Какой я молодец, — бормочет себе под нос Зарецкий. — Пять месяцев, и ты всё ещё жива. За это надо выпить.
  
Белое холодное вино разливается по бокалам, я не чувствую, что мне стоит что-то отмечать, но раз босс хочет выпить, не буду его злить. Мне ж ему ещё как-то надо рассказать, что он уже заговаривал со мной о свадьбе.
— Дальше, — сделав глоток, подталкивает меня к продолжению Андрей.
— А ещё мы приглашены на день рождения моего папы в пятницу. Это всё.
— В пятницу? — задумывается Зарецкий. — У меня запланирована встреча, но я смогу её перенести. Что мне нужно знать?
Одного бокала Андрею, наверное, будет мало, чтобы принять все мои откровения. Подождём.
Пока можно устроить ликбез:
— Ну если только имена родителей и сестры… Ещё, что я люблю кошек, яблоки, зелёный цвет… — подцепляю с тарелки мясной кусочек, оказывающийся уткой. Вкусно. — Ну родителям я тебя представлю, сейчас ты всё равно не запомнишь, а Кристину увидишь уже завтра.
— А это не странно, что мы якобы встречаемся пять месяцев, а ты только сейчас знакомишь меня с родителями?
— Я со своими парнями их вообще не знакомлю, — отмахиваюсь я.
— Пф, а все эти парни, они сейчас с нами в одной комнате, да? — подкалывает меня Андрей.
Уел. Приходится молча стерпеть.
— Почему мне кажется, что меня ждут сюрпризы? — сразу видно, что босс. В корень зрит.
— Понятия не имею, — не очень искренне отвечаю я, нервно допивая вино в своём бокале. Судя по виду Зарецкого, он мне не верит. Правильно делает, конечно. Но я не могу так сразу взять и вывалить ему все грязные секретики.
Облизываю губы и ловлю на них взгляд Андрея. Сосредоточенный такой.
Так. Не вспоминаем поцелуй!
В прошлый раз я поддалась исключительно от неожиданности!
Зарецкий подливает мне вина в опустевший бокал и начинает выспрашивать про детали папиного праздника. Где, кто будет, форма одежды, надолго ли затянется, какие цветы нравятся моей маме, почему мы с сестрой как кошка с собакой…
И всё время подливает, а я за разговором забываю закусывать.
Спохватываюсь, когда Андрей убирает опустевшую бутылку и подходит ко мне.
— Что ты делаешь? — запоздало начинаю волноваться я, когда широкая горячая ладонь ложится мне на колено и медленно, но неуклонно скользит по бедру вверх. Вдоль позвоночника прокатывается горячая волна, и сердце пускается вскачь.
Как это произошло? Я собиралась подождать, пока босс немного опьянеет, а в итоге выпила почти всю бутылку сама. Фужер Андрея по-прежнему полный.
— Собираюсь ужинать, — на полном серьёзе говорит Зарецкий.
— А до этого мы что делали? — теряюсь пьяненькая я.
— Мариновали главное блюдо. Считаю, оно дошло до готовности.
— Ничего подобного!
Крепкое бедро вклинивается между моих коленей, не позволяя мне свести ноги, в то время как наглые пальцы подбираются к самому ценному.
— В процессе жарки дойдёт, — уверенно говорит Зарецкий и, заглушая мой протест, закрывает мне рот поцелуем, приступая к диверсии в оркестровой яме.
  
Глава 11
 
Характеристики персонажей
 
Я, конечно, разиня.
Пока я складываю кубик Рубика из своих пьяненьких мыслей, пытаясь понять, что это сейчас такое происходит, Зарецкий действует.
А я даже в поцелуе не участвую, потому что немного в шоке.
Ну ведь разговаривали же по делу. Андрей никак не проявлял нескромных намерений. Да мне и в голову бы не пришло, что он имеет на меня какие-то виды. С чего вдруг? Только шипел и злился.
В памяти всплывает Машино ехидное «Он не удовлетворён».
Но я-то тут при чём?
Рациональная часть сознания подсказывает, что ещё немного, и босс свою ситуацию исправит.
Его пальцы уже добрались до святая святых и, успокаивающим жестом погладив кружево трусиков, подныривают под них. От прикосновения к сомкнутым губкам меня прошивает горячая молния.
Я за такое всегда била по рукам, но сейчас мне неожиданно приятно, и вместо того, чтобы прекратить этот беспредел, я прислушиваюсь к своим ощущениям.
Подушечка пальца уверенно раздвигает складочки и проходится вдоль них с нажимом в поисках чувствительного места, и когда она его находит, вот тогда-то на меня и накатывает паника.
Разорвав поцелуй, я пытаюсь пресечь недопустимое:
— Это не входит в нашу договорённость… — фраза обрывается, потому что палец снова возвращается к сладкой точке, и лёгкая дрожь прокатывается по моему телу, давая понять Зарецкому, что он на правильном пути.
— Самое время скрепить сделку, — невозмутимо отвечает Андрей.
Надо это прекратить!
Я хватаюсь за плечи Зарецкого, чтобы оттолкнуть его, но что-то идёт не так, и я лишь впиваюсь в них пальцами.
Ласка становится настойчивее и приносит незнакомые острые ощущения.
— Я не…
— Лен, не усложняй, — сиплый голос Андрей доносится как сквозь вату.
Не усложняй?
В смысле не усложняй?
Это мужикам всё просто: сунул, вынул и пошёл по своим делам!
Я отпихиваю Зарецкого, сползаю с барного стула и на подрагивающих ногах семеню в прихожую.
— Спасибо, я сыта, — бормочу я, пытаясь вставить ноги в туфли.
— Я не понял, — настигает меня Зарецкий.
— Что уж там непонятного, — вздыхаю я. — Я же сказала, моё предложение исключительно деловое…
— У тебя трусы мокрые, Лен, — напоминает Андрей.
Киска согласно сжимается, но, слава богу, в процессе эволюции инстинкты сдали свои позиции, и у человека верховодит высшая нервная деятельность. Я, конечно, сейчас тоже очень нервная, но пока ещё соображаю.
— Не по-джентльменски говорить мне об этом! — огрызаюсь я. — Не простыну в мокром.
Что я собственно злюсь-то?
Можно же воспринять приставания Зарецкого как комплимент. Такой самец, по которому сохнут все бабы в офисе, да и за пределами, уверена, немало, решил, что я вполне ебабельна.
Но не получается не злиться.
Проблема в том, что у генерального нет ни одного признака влюблённости с первого взгляда. И он вроде как не собирается меня добиваться.
Зарецкий просто решил, что со мной переспит, и сразу к делу.
Типа он такой подарок для любой, что я просто обязана раздвинуть ноги!
Наверное, я немного себя переоцениваю, когда думаю, что неплохо соображаю, потому что дальнейшая моя речь не блещет логикой, зато красноречия хоть отбавляй.
— Ты слишком много о себе думаешь, вот! — я слегка покачиваюсь, зачем-то подобрав непокорную туфлю, не желающую беспроблемно надеваться на ступню. — Отрастил шикарные руки и думаешь, что тебе всё можно, да?
На лице Андрея проявляется заинтересованное выражение.
Он складывает эти самые руки на груди и слушает меня с преувеличенным вниманием.
— Между прочим, красивое лицо, идеальное тело, умопомрачительный запах и секси-голос не дают тебе никаких дополнительных очков.
— У меня секси-голос? — приподнимает бровь Зарецкий.
— Ты бесчувственный… — я гневно потрясаю туфлей.
— Чувственный, — не соглашается Андрей. — Предлагаю убедиться.
— Аморальный!
— Есть немного.
— Немного? — я возмущена до глубины души. — Ты заманил меня домой, споил и собирался надругаться!
— Ой, собирался… — вздыхает Зарецкий.
Я вглядываюсь в его лицо в поисках раскаяния, но, к собственному удивлению, обнаруживаю, что Андрею весело. Он, очевидно, развлекается за мой счёт.
У него даже эта чёртова ямочка на щеке проклёвывается. Подлец еле сдерживает улыбку. На человека становится похож. Морда начальственная, блин!
  
— Давай я дам тебе потрогать мои шикарные руки, а ты дашь мне потрогать то, что я захочу, — предлагает компромисс Зарецкий.