Жених из гроба (СИ)
Софи, конечно, подкармливала меня всякими сладостями, которые ей присылали из дома огромными коробками, да и в столовой можно было есть в кредит, если берешь самый простой набор из похлебки и каши, но через пару месяцев я была готова убить за котлету.
Тут и подвернулся этот спор.
Стихийники учились в другом крыле со светлыми, так что мы с некромантами и травниками почти не пересекались с ними. Всего и надо было пройти в то крыло и резко открыть дверь лабораторной.
Я до сих пор твердо была уверена, что эта идея принадлежала Даррену. Он уже тогда был учеником Звояра, но четверокурсником и терпеть не мог шумных первокуров. А меня особенно. Не знаю даже почему!
Впрочем, неважно. Важно то, что за несколько монет я на спор должна была открыть дверь в определенный день и в определенное время. Уже тогда стоило заподозрить ловушку, но я, ослепленная блеском монет и подгоняемая урчанием желудка, ринулась выполнять задание.
Как я прошла на учебную территорию мажоров — это отдельная история, но вот время то, место то, я открываю дверь и — меня сносит потоком воды, будто я открыла дверь в океан.
В некотором роде так и было. Стихийники в тот день проходили единение со стихией и мне просто повезло, что это оказался не огонь. Всё из-за Весня, мага воды, который забыл защитный амулет от огня. Потом, я, конечно, была благодарна Весню, но в тот момент, когда струя воды шириной и высотой с дверь и с мощностью водопада ударила по моему тщедушному тельцу и вбило его в стену, я даже подумать не могла, чтобы кого-то благодарить.
Странное ощущение — я вся продрогла от холода, ребра и позвоночник ныли, а задница буквально горела — и всё из-за тех слов, которыми я поливала несчастных стихийников, их учителя и спорщиков.
Но деньги мне исправно принесли в больничный карцер, это да.
Так к чему я это всё вдруг вспомнила? А к тому, что от прикосновения мертвячки мои ощущения буквально повторились. Меня снесло таким же невероятным потоком, только не воды, а чистой силы. И вот если в воде я не захлебнулась, то сейчас мои шансы были куда хуже.
С этими неоптимистичными мыслями я перестала думать, погребенная огромным потоком.
Глава 4
Подарили — не унесешь
'Маги по своей натуре существа коварные,
и лишь внешне имеют человеческий облик.
По внутренней сути своей они своей ближе к бесам,
так что и относиться к ним следует соответственно их природе'.
Клементий Астаросский.
«Трактат о изучении богопротивных магических существ от феи до человека».
Я очнулась от громких голосов над моей головой и немедленно расслабилась, притворяясь совсем мертвой. Голоса — это уже неплохо, ведь большая часть нежити не обладала голосовыми связками. Так что самые ужасные события на любом кладбище происходили в тишине, когда жертва бежит, если, конечно, ее еще держат ноги, язык проглотив от страха, а за ней волочется нечто синие с прозеленью и максимум — шаркает ногами.
Так что тишины я боюсь куда больше, чем голосов.
В следующий момент я решила было, что нахожусь в университете. Голос Даррена, которого ни с кем не спутать, врезался в уши. Гастион спорил с еще одним парнем, а на задним плане верещала какая-то тетка. Тут я и поняла, что нахожусь где-то в другом месте. У нас истерить себе никто не позволял. Строго у нас было с этим. Девчонок брали только крепких, а всех слабачек немедленно переводили к светлым. Те найдут, куда пристроить магичку с даром, а у нас даже травница должна быть спокойна, а то ее первый цепняк ползучий сожрет, и она даже от прыщей отвар приготовить не успеет!
— Да заткнитесь, уважаемая тетушка Кристанс! — не выдержал Даррен. — Ваша комната была ближе, поэтому Белка будет пока лежать здесь. И вам бы не вопить как баньши, а попросить скорее приготовить апартаменты невесты хозяина!
— Как ты разговариваешь, Даррен! — снова взвизгнула тетка. Похоже, пониманий в том, как выполнять указания, в этом доме было немного.
— Я разговариваю в своем доме с теми, кто остается здесь до сих пор по одной-единственной причине — дом не покинет никто, пока мы не вычислим убийц моего брата, — ледяным голосом произнес Даррен.
И я всё вспомнила! Даже глаза захотелось открыть и спросить, какого черта они тут творят, и когда мой жених успел отбросить тапки, но тут раздался третий голос.
— Технически я жив, — робко произнес Бриен.
— Только благодаря Белке, — я немедленно передумала подавать признаки жизни. Чтобы Даррен похвалил меня! Да это дорогого стоит! Но Даррен немедленно всё испортил. — Понятно дело, что она просто хотела расковырять свежую могилу, но она всё-таки тебя спасла.
— Еще и гробокопательница! — совсем тоненько взвизгнула тетка. Наверное, Даррен на нее нехорошо посмотрел, потому что на этом она не остановилась. — Ты вообще больше не хозяин! Это Бриен — хозяин! Но он был похоронен! Так что новый хозяин кто-то из нас!
— Тридцать три дня, — ответил Даррен. Похоже, он был готов к этому, а я чуть не застонала от досады. Точно же! Признанный мертвым — а похороненный им явно признан, не мог вернуть всё свое имущество и права. За это время можно по кирпичику вынести всё! — Но знаешь что, дорогая Кристанс? Когда вы все съехались сюда словно стая голодных упырей, я потребовал у Бриена написать завещание. Просто на всякий случай!
Последнее он рявкнул так, что я непроизвольно дернулась. Кажется, никто не заметил. Вообще, Даррен понравился бы моей семьей, наверное. Вместо того, чтобы обезопасить остолопа, он сделал всё, чтобы отомстить за него.
— Не мог отказать умному старшему брату, да еще в такой мелочи, — подтвердил Бриен.
— Завещание⁈ — снова взвизгнула тетка и, если судить по хлопнувшей двери, умчалась делиться новостью с другими.
— Точно, теперь всё принадлежит тебе, — голос Бриена, только что потерявшего всё, был на удивление спокоен. Может, я и ошибалась в нем? Я и то тяжелее восприняла необходимость всего добиваться своим трудом.
— На тридцать три дня, — я услышала смешок Даррена. — Бриен, потом обсудим наших родственников. Лучше поясни теперь, когда эта клуша сбежала, зачем ты притащил сюда Белку с ее лопатой.
— Ну… ты же сам сказал, — голос Бриена стал заискивающим. — Ближайшая комната…
— Я не про комнату, хотя лопате явно не место в кровати, — прервал его Бриен. — Я про наш дом. Ты же понимал, что тут опасно, раз тебя пытались убить? И вместо того, чтобы обезопасить доверившуюся тебе девушку, да еще и спасительницу, бросаешь на съедение этим драконам!
Я который раз передумала «приходить в себя» и вообще почувствовала себя почти что принцессой, которая полумертвой лежит и ждет, когда ее поцелует принц. Я бы не отказалась сейчас от поцелуя, причем не важно кого из них. Потому что, если меня поцелует Даррен, это будет похлеще поцелуя упыря. И примерно также оценится моими подругами.
— Ты сам себя слышишь? — буркнул явно разобиженный Бриен. — Я только выкарабкался из могилы, а рядом грязная ведьма с лопатой и с размаху укладывает упыря! Я же не знал, что ты уже приехал, я просто хотел жить!
Кажется, он всхлипнул. Я приоткрыла один глаз и увидела до отвращения милую картинку, как Даррен похлопывает по плечу своего брата.
Если бы я села сейчас, я бы, конечно, нарушила их личные границы, но зато моя тайна была бы сохранена. Знала ведь я, что щепетильность меня однажды погубит, но почему-то видела это иначе. Где-нибудь на кладбище, когда я застесняюсь снести голову какому-нибудь дедку, потому что у него будет аккуратный наряд священника или мордой он напомнит знакомого. В общем, свою погибель я видела однозначно в бою. Некроманты первую часть своего существования редко доводят до старости. Чтоб еще после него ходить долго, а не скрипеть высохшим артритом.
В общем, я скромно ждала, когда они наобнимаются, эти непонятные семейные отношения, как Бриен вдруг произнес:
— И вообще, чей бы дракон чихал! Я не уверен, что ей стоит кого-то опасаться, а вот нам всем — да!