Жених из гроба (СИ)

Я задумалась. Интересно, Даррен уже достаточно хороший некромант или придется вызывать из университета Звояра? Или просто сдать этого дворецкого нюхачам, и пусть они разбираются. Проблем будет, правда… выше крыши. Это же подданный другого государства, да еще небось проживающий без регистрации в столице.
Да, в столице без регистрации у нюхачей могут жить только люди. Тут мне повезло, и свое инкогнито не пришлось раскрывать. А вот вампирам, эльфам и прочим не-людям именно в столице нужно регистрироваться. Эльфы каждые десять лет петицию пишут по этому поводу, но пока дописывают и у всех заинтересованных подтвердят, и король может смениться, а уж у нюхачей главный так десять раз.
Вампиры же не жалуются. Знают, что такое требование не просто так!
За такими мыслями я не заметила, как мы с Клементиной пересекли пустынный сад и наконец добрались до склепа.
— Ты оставайся здесь и сторожи, — приказала я всё еще дрожащей Клементине, душечка которой сжалась вся и спрятала лицо за ладонями, словно умирала от страха. Наверное, так оно и было. — Если что, громко кричи.
— А что кричать? — Клементина всхлипнула и крепче обхватила половник, который к моему удивлению, даже не потеряла после встречи с вампиром.
— Что угодно кричи, — расщедрилась я и, больше не тратя времени на разговоры, начала осторожно спускаться в склеп.
Любому дураку должно быть понятно, что в склепе может подстерегать более серьезная опасность, чем в саду! Ну и запах. Колбасный дух выветрился и пахло только мертвечиной. Злой и крайне опасной.
  
Глава 22
 
Барбара и Deus ex machina
 
'Заключая сделку с магическим существом,
помни только одно: ты уже проиграл.
И маги здесь не исключения из правила'.
Клементий Астаросский.
«Трактат о изучении богопротивных магических существ от феи до человека».
Я знала, что увижу упыря именно здесь. Об этом мне шелестели призраки, об этом открыто говорил и доносившийся запах. Но я рассчитывала просто успеть схватить лопату раньше, чем упырь бросится на меня.
Чего я не ожидала, так это скользнувшей ко мне тени из-за лестницы. Я зашипела от боли, когда мои руки бесцеремонно скрутили за спиной.
— Не нравится, маленькая ведьма? — шепот я этот узнала. Гримий! Как я могла забыть про убийцу!
В отличие от него, упырь не хотел никого убивать. Может, довольствовался свежим телом Витора, а может, закусил кем-то из слуг, которых никто не считает. Как бы то ни было, упырь собирался залечь в одну из могил в склепе или даже зарыться прямо в землю. И сейчас просто медленно бродил по склепу, вынюхивая местечко поспокойнее.
— О чем вы думаете? — я могла стерпеть боль и посильнее, я же выросла рядом с палачами, но Гримию об этом знать не нужно. — Ему нельзя дать лечь. Он проснется еще более диким, ведь потеряет еще больше мозга!
— И это чудесно, правда, маленькая ведьма? — хихикнул Гримий, и я поняла — да он сумасшедший!
Нет, я догадывалась об этом и раньше. Ни один нормальный не станет для инсценировки своей смерти убивать совершенно постороннего человека и подсаживать мерзкого паука ни в чем не повинной двоюродной сестре. Или кем там приходилась ему Кристанс.
Самое смешное, что его толком больше не в чем было обвинить. Разве что в покрытии настоящего убийцы. Кто-то всё-таки провел и покрывал вампира, и это не мог быть Гримий — слишком слаб.
— Зачем это вам? — прошептала я, стараясь не кривиться ни от боли, ни от омерзения. Честное слово, лучше бы меня держал упырь или этот вампир! — Погибнут многие ваши родственники! У вас и так почти все женщины заражены вампиром, и им понадобиться помощь даже после того, как его убьют!
— Разве же это плохо, что эти бессмысленные личинки начали хотя бы смотреть на мужчин, — по голосу я слышала, что Гримий ухмыляется, а его пальцы еще сильнее сжали мои локти.
Перед моим лицом появилось несколько призраков и тотчас исчезли, но я сильно на них не рассчитывала — их все равно не видел никто кроме меня. Вместо того, чтобы слушать бред сумасшедшего, который плел что-то о том, как только одна замечательная женщина поняла, что так жить нельзя. Он был очень осторожен даже сейчас, когда полагал, что я проиграла и скоро стану добычей упыря, и не называл свою сообщницу.
  
Но я оказалась права. Именно она приказывала вампиру, именно эта «прекраснейшая из женщин» придумала отравить Бриена, именно по ее приказу Грифон убил Витора. Правда, что ей сделал бедолага Витор — Гримий не сказал.
По ее приказу Грифон отдал отравленные пирожки Ники, и она же отправила его столкнуть меня в яму. Я всерьез задумалась, что это могла быть Клементина. А если это так, то мне уже ничего не поможет. Я перебирала в голове всех, кто сидел за столом на том обеде, когда Клементину едва не отравили, и думала, был ли там хоть кто-то, кого можно было описать как «прекраснейшая из женщин» и не находила. А что, если «отравление» Клементины было подставой? И она просто ждала, когда кто-нибудь заметит, что ее блюдо отравлено — и так отводила от себя подозрение, как Гримий своей мнимой смертью?
Я не знала. Гримий продолжал шептать мне на ухо о том, как я все испортила своим появлением и тем, что выкопала Бриена, а я искала глазами лопату. Лопата была слишком близко к роющему себе лежбище упырю, но я была уверена, что справлюсь.
— Мяу! — вдруг раздалось у меня над ухом, и я вспомнила про своего питомца.
— Взять его! — крикнула я котенку и рванулась из рук Гримия. Правда, при этом я привлекла внимание еще и упыря, но делать было нечего.
— А-а-а! — заорал Гримий, которому в лицо вцепился мой Клема. Я рванулась к лопате.
— А-а-а! — эхом отражалось от стен склепа, но это был не крик Гримия, а стоящей у самого входа в склеп Клементины. И тут я просто терялась в догадках, кто мог на нее напасть. Гримий и упырь внизу, от вампира укушенная им раньше так кричать не будет!
— А-а-а-а! — на новой ноте заорал Гримий, тряся ногой, и я поняла, что вижу, как в его лодыжку вгрызается шустрое умертвие. Судя по симпатичным бусикам — женского пола.
— Спасибо, бабуль! — на бегу крикнула я. Ну вот и передавшая мне силу старушка нашлась! А я переживала!
Сейчас мне переживать было об этом некогда. Я огромными для своего росточка прыжками неслась к лопате, к которой тянул свои руки упырь. Но я успела первая.
Удар, второй — упырь растянулся на земле, но тотчас начал снова вставать. В этом и проблема! Одной лопаты теперь мало.
Я вбивала упыря в землю, одновременно взмахивая в сторону Гримия, если бы он решился броситься со спины. Но его крепко держали Клема и бывшая Клемина хозяйка, я тут могла не переживать.
В склеп едва не кубарем скатились Клементина, Барбара и вампир. Следом по ступенькам сбежали вниз Бриен, Остий, Даррен и какая-то из тетушек. То ли Власия, то ли Мирабель, поди их всех упомни!
В склепе становилось многолюдно. душечки кривлялись, безмолвно кричали друг на друга и топали маленькими ножками. У меня даже в глазах зарябило от такого.
— Бриен, лед! — крикнула я.
— Где вампир? — пытаясь перекричать всех, вопрошала Арриена.
— Сейчас я сниму купол! Нюхачей я уже вызвал! — крикнул Даррен. Я даже лопатой махать перестала.
— Не вздумай! — крикнула я ему. — Сначала разберись, кто вампира пустил в дом. Иначе попадет тебе как хозяину. Живо отправят в казематы!
Болтать дальше было некогда, ведь Бриен запаниковал, и никак не мог создать лед, а без него упырь вставал снова и снова. Его налитые кровью глаза — не иначе как я многовато раз била его по голове, оглядывали присутствующих. Он был зол и хотел напасть.
Взгляд его остановился на Бриене, и упырь двинулся к нему.
— Беса тебе в зад, — мой собственный тут же принялось жечь, но мне было плевать. — Не за тем я его откапывала, чтобы ты сожрал!
Я размахнулась как следует и снесла упырю голову. Нормального упыря это бы остановило наверняка, но этот теперь остановится только после льда от Бриена.