Жених из гроба (СИ)

Бриен перестал хлюпать.
— Ты любишь гортензии? — слабым голосом спросил он.
— Я больше люблю те растения, из которых можно получить растительную основу для зелий, гортензии просто к слову пришлись, — честно призналась я.
Мне не давала покоя поза разъяренного Грифона. Что-то было не так с этим дворецким, и я не могла понять, что именно.
— При новом короле уже нельзя просто так убивать слуг, — заметил Бриен. — Это поставит крест на моей работе при дворе.
— Не согласна, — я коснулась кончика острия копья, но очень аккуратно, чтобы не оцарапаться. — Это совершенно точно не просто так, а самозащита! Ну или защита меня. Впрочем, с такой формулировкой можно убивать даже драконов и инквизиторов, а не только дворецких.
— Но не в собственном доме, — совсем раскис Бриен. Пришлось привлекать его к работе.
— Подсади меня, хочу поближе лицо разглядеть, — попросила я. Обычно для этого парни вставали так, чтобы я могла вскарабкаться им на спину, но этот… жених подхватил меня под коленками и поднял так, что его голова и плечи оказались у меня под юбкой.
Я только и успела ойкнуть.
— Миленькие панталоны, Белочка, — глухо произнес Бриен, но мне было не до его ехидных замечаний. Я оказалась на достаточной высоте, чтобы заглянуть в рот оскалившегося Грифона.
— Вы же говорили, что он не вампир! — видимо, я слишком неожиданно крикнула, раз Бриен едва не уронил меня и окончательно запутался в моих юбках и мешочках. Разумеется, орать мне повторно не стоило, ведь и первого крика определенно хватило, чтобы к нам спешили на помощь.
Даррен и Клементина замерли, и я попыталась представить, что они видят. Я почти носом уткнулась в большой ледяной куб с дворецким, при этом почти что восседаю на плечах Бриена, который по пояс скрыт моими юбками. И наблюдающая за всем этим непотребством госпожа Арриена.
— Клементина! — я решила напуститься на самое слабое звено. Смотреть на Даррена мне категорически не хотелось. — Почему ты не сказала, что ваш дворецкий вампир?
— Вампир? — эхом повторила Клементина, и перестала глазами сверлить то место, где у меня было седалище, а у Бриена примерно в этом же районе — голова. — Он не может быть вампиром, он выходил на улицу днем!
Я закатила глаза.
— Поставь меня на место, — потребовала я у Бриена, потому как неудобно в таком положении разговаривать. От куба очень мерзли руки, да и Бриен, воспользовавшись тем, что его скрывают юбки, начал игриво покусывать за бедро. А я покусывания воспринимаю не очень хорошо, меня разные твари кусали и все с одним и тем же желанием сожрать целиком.
На удивление Бриен быстро послушался и таки вернул меня на землю, и сам выбрался из-под моей юбки, счастье-то какое!
— С тобой, Иссабелия, постоянно происходят вещи, которые не должны происходит с воспитанными барышнями, — поджав губы, сообщила в воздух Арриена. Я ее проигнорировала. Призрак не сказала мне ничего нового.
— Я не знаю, кто у вас преподает бестилогию, но неуд этому преподавателю, — заявила я и задумалась. Точно же! У нас бестилогия была с первого класса, на ней еще зубрили наизусть отрывки трактатов моих родителей, за что меня немного недолюбливали в классе. А здесь? Я не помню такого предмета в университете!
— У нас нет бестилогии, Белка, — подтвердил и Даррен. — На младших курсах мы изучаем животных, которые подходят для ингредиентов, на третьем-четвертом — полуразумных животных, которых стоит опасаться, чтобы самим не стать ингредиентами, а разумные расы идут на шестом курсе в разделе культурологии.
— Культурологии! — ахнула я. — То есть, никакого внутреннего строения и особенностей физиологии, да? Бедные, как вы не вымерли!
— Не вашими стараниями, — ехидно уколол меня Даррен. Злился на меня из-за Бриена? Глупо. Но его право. Я не собиралась оправдываться. Дурацкие ситуации случаются с кем угодно. Вот и со мной случилась, раз я умудрилась влюбиться в такого вот типа!
— Вампиры не боятся солнечного света, — начала объяснять я, глядя на Клементину и игнорируя обоих братьев Гастионов, отчего их душечки немедленно надулись как хомяки. — Это слух, который пустили они сами. То же самое касается чеснока и серебра. Они избегают света, потому что в темноте они сильнее и потому что они умеют ходить тенями. Чудо, что этот ваш дворецкий настолько привык жить среди людей, что не прибил нас всех по-тихому!
  
— С чего ты вообще решила, что он вампир? — Даррен просто не мог вынести того, что я его игнорирую, даже голос звенел от напряжения. Я едва сумела скрыть довольную улыбку. Его душечка и вовсе топал ногами от злости. Не привыкли, чтобы вас игнорировали? Вот так-то!
— Челюсти, — отвечала я по-прежнему Клементине, душечка которой вела себя не в пример лучше и кивала на каждое мое слово. Мне кажется, если бы она могла, она бы еще и записывала! — Зубы вампира идеально созданы природой-матерью для их нужд. Смотри, в обычном положении его клыки выглядят как обычные человеческие, но, если заглянуть в рот, то можно заметить, что сразу за клыками располагаются кожаные уплотнения до вершины зуба, видишь?
Высокая Клементина без труда заглянула в оскаленную пасть вампира и кивнула.
Было видно, что оба Гастиона очень хотели посмотреть тоже, но сдерживались изо всех сил.
— Это точно как у ядовитых змей, — пояснила я, всё больше воодушевляясь. Мне можно, уж больно редко мне удавалось блеснуть своими знаниями! — В этих мешочках — длинные клыки, которые скрываются почти полностью на нёбе. Но у самого корня мешочек приоткрыт, чтобы обычные люди и маги видели полный рот зубов. Зато, когда клыки выводятся на позицию укуса… Вампира уже ни с кем не спутаешь, но будет поздно. Вампир оставит намеченную добычу лишь в случае, если ему отрубят голову.
Клементина еще раз заглянула в открытый рот.
— Нам повезло, — продолжила я, кивая на ее закономерный интерес. — Вампир не собирался кусать, клыки в своем месте на небе. Они устроены ровно как у змей, полые внутри, но не впрыскивают яд, а высасывают кровь, которая сначала собирается в мешочках в районе гланд, а потом попадает прямо в желудок.
Клементина отшатнулась от куба. Судя по ее расширившимся от ужаса глазам, она только сейчас поняла, как рисковала, живя в одном доме с вампиром.
— Зато! — я подняла палец. — Нам очень повезло. Раз в доме был вампир, можно объяснить многие несуразности.
— Например? — Даррен произнес это таким слабым голосом, что я даже огорчилась. Неужели и его проняло? А я думала, он покрепче. Или он боялся не за себя?
— Убийца Кристанс, про которого она не хотела говорить, потому что он был чрезвычайно вежлив, — пояснила я и помахала рукой перед лицом вмерзшего в куб вампира. Даже с высоты моего роста было видно, что он пытается следить за мной глазами. Тварь. Вампиров очень сложно убить магией, вообще их мало что убивает кроме очень острых железных штучек. — А вампиры обладают определенным очарованием, которое возрастает, если они близки с жертвой. Полагаю, ваш дворецкий подсасывал сразу многих женщин, раз никто из них не жаловался на свою самочувствие.
— Меня сейчас вырвет, — еще более слабым голосом, чем Даррен, произнес Бриен. Ну, этот с богатой фантазией, я уже и так догадалась.
— Не знаю, о чем ты подумал, но вампиры просто набирают кровь клыками в месте прокола, а место выбирают как придется, — ответила я. — У вас здесь такая куча непристроенных тетушек и переспелых девиц, что он тут как дракон в гномьей пещере жил и жировал. Пока ему не приказали убить.
— Приказали? — Даррен поспешил ухватиться за подсказку. Ну разве не молодец?
— Приказали, — уверенно повторила я. — Ни один вампир не лишится такой кормушки по своей воле. Кто-то имел над ним особую власть. И этот кто-то почти наверняка в доме.
  
Глава 19
 
Не тихая ночь
 
'Терпение и умение наблюдать —
наипервейшие добродетели любого ученого.
Повадки магических существ надо изучать,