Жених из гроба (СИ)

— Барбара в опасности, — прошептал Даррен.
— Я имела ввиду, Гримий ожил, но твой вариант звучит драматичнее, — согласилась я и схватила лопаточку. — Бегом! Может, ее еще можно спасти!
Лично я немного надеялась, что нет. Барбара мне совершенно не нравилась. Хотя, конечно, дурные мысли я погнала прочь. Мало ли кто мне не нравится! Из Барбары и призрак получится так себе!
Прыгая через ступеньки, я пыталась понять, как так вышло, что Гримий выжил. Мы все видели тело, рядом с которым не было душечки. И он был совершенно мертвый! Полностью и бесконечно! Его сердце не билось, а то количество крови, которое вылилось из его рта — его хватило бы на то, чтобы накормить досыта пяток вампиров!
Может, это был вовсе не Гримий, а искусная подделка? Всё-таки мы его не вскрывали, чтобы проверить!
— Надо всех вскрывать, чтобы разобраться, человек это или подделка! — крикнула я Даррену. Несмотря на мои каблуки, Даррен всё равно не мог меня обогнать и отставал на несколько ступеней.
— Нельзя! — задыхаясь от быстрого бега, крикнул в ответ Даррен. — А вдруг будет как Бриен? И получится, что в результате вскрытия мы поймем, что человек умер из-за вскрытия!
— Бриен! — воскликнула я. — Ну точно же!
Вот теперь мне стало всё понятно. Это Гримий сначала отравил Бриена, а потом и себя, чтобы его сочли мертвым и оставили в склепе. Возможно, он планировал успеть еще многих убить втихаря, руководя из склепа Грифоном или Барбарой. И у него бы это получилось, если бы не великое бегство слуг в этот самый склеп.
По пути нам наконец попался Остий с этими тетками, которых я никак не могла запомнить.
— Остий, Мирабель, Власия! — ну логично, что Даррен их помнил всех, его же родственники, а не мои. Но немного обидно за свою память мне стало. Поднатужившись, я вспомнила, что Мирабель — сестра погибшей Кристанс, а вот кем им всем приходилась Власия — еще пойди разберись! — Вы видели Гримия?
— Гримий же умер! — возмутился Остий. Его душечка словно хотел отдубасить Даррена. А вот душечки женщин поглядывали на него с опаской, да и сами тетки выглядели заплаканными.
Я заметила лишь потому, что сама оказалась в похожей ситуации, но реветь не собиралась. Да, поддалась очарованию Даррена, уже предвижу, как Софи будет смеяться. Если узнает, конечно. Но с кем не бывает, верно?
Буду осторожнее.
Тетки, конечно, были постарше и поопытнее и, пожалуй, должны были быть не такими наивными как я, но кто я такая, чтобы их осуждать? Пусть этим занимается Барбара. Если она жива, конечно.
С такими мыслями я собиралась пробежать мимо, не дожидаясь Даррена, который остановился коротко рассказать Остию про его брата, но остановилась.
Ну точно же!
Тетки живут с Остием в одном доме много лет и вряд ли их всерьез могла смутить его любвеобильность или недовольство Барбары. Значит, заплаканные они по какой-то другой причине!
— Даррен! — окликнула я некроманта. Да, я собиралась как следует поругаться с ним и разбить об его голову что-нибудь хрупкое и не очень редкое, но это всё потом. И это «потом» обязательно должно было для нас обоих случиться. — Это не Остий.
Я швырнула в не-Остия лопатку, когда тетки как по команде бросились в стороны. Не потому, что всерьез надеялась остановить лопаткой, просто это было первое, что попало под руку. Пока Гримий уворачивался от лопатки, я нырнула рукой под юбку и ухватила сразу горсть мелких артефактов.
Связывание. Кратковременный сон. Связывание. Холод. Лечилка! Что было, все полетело в Гримия. Я промахнулась лечилкой — попала в одну из теток, да одним связыванием — накрыла липкой паутиной не только Гримия, но и Даррена. Так что оба в результате прилипли к стенам.
— Магией, Белка, магией его бей! — крикнул Даррен, но я покачала головой: никаких подходящих заклинаний я не знала, а убить подозреваемого раньше, чем он во всем признается, мне категорически не хотелось.
Как показало время, лучше бы я его нечаянно пришибла, конечно. Но это было позже, а сейчас я убедилась, что теткам ничего не грозит, причем Власия еще и избавилась от изжоги и нервного тика, и принялась заматывать Гримия уже нормальными веревками.
  
— Белка, освободи меня, я покажу узлы получше, — Даррен задергался у стены.
— Сам отлипнешь через полчаса, — я уговаривала себя не злиться. Когда я злилась, вечно случалась какая-то ерунда. А я уже по горло сыта призраками этого семейства.
— Белка! — взвыл Даррен. — Этот тип опасен!
— Не опаснее тебя или упыря, — отрезала я. — Кстати, где мой упырь?
— В подвале, — машинально ответил Даррен. — Белка, не злись на меня, ты всё не так поняла!
Судя по появившимся заинтересованным призраком, которые полезли из стен, я всё поняла и правильно и да, я злилась.
— Надо отправить его Звояру, чтобы оплатить мне хотя бы семестр. Или два, — размечталась я вслух, чувствуя, как злость уходит. — А то и весь год!
Ну правда, чего мне злиться? Убийцу я поймала, причем без особых потерь и сложностей, упырь оплатит мне учебу, а Даррен… Я расскажу Софи какая я была дура, мы посмеемся и я, пожалуй, соглашусь выпить того безумного дорогого и такого же безумно сладкого вина, что она привозит из дома. И всё.
Мне надо доучиться еще три года, а потом я отправлюсь к границе королевства и никогда больше не увижу Даррена. А Бриена я последний раз увижу на красную луну. И вся эта дурацкая семейка пропадет из моей жизни.
А три года я как-нибудь вытерплю.
— Вообще-то Бриен как жених может оплатить тебе всю оставшуюся учебу, — произнес Даррен, оставив бесплотные попытки вырваться из моей артефактной ловушки. — Или я. Как насчет того, чтобы я загладил вину?
Шлеп. Щелк. Бах! Любопытные призраки, столпившиеся в коридоре, начали вдруг обретать плотность, цвет, тяжесть — кому как не повезло. Лысый как коленка старикан, смутно похожий на отвратительных братьев Остия и Гримия, застрял в стене и громко верещал. Это я вся пылала от злости и попавшие под волну моей ярости призраки теперь страдали от последствий своего любопытства.
Я чуть было не упустила Гримия, который под шумок хотел гусеницей уползти, запутанный веревками, но успела плюхнуться на него сверху.
— Не смей. Предлагать. Мне. Деньги. — отчеканила я, когда ярость чуть спала от вида застрявшего старикана.
Да и вообще трудно злиться, когда сидишь верхом на гусенице-убийце! Так что я потихоньку успокаивалась.
— Я узнаю, кто его подельники и зачем он всех убил, и навсегда покину ваш дом, — отчеканила я. — Всё как ты хочешь, Даррен.
— Но я не хочу этого! — произнес тот, снова начиная дергаться в ловушке. — Я хочу сказать…
— Сейчас он скажет, что любит, — пробурчал под нос Гримий, который перестал изображать дикую гусеницу, отчего и я перестала пытаться удержаться на нем, как на единороге.
— Я тебя люблю, — тихо произнес Даррен.
  
Глава 17
 
К пыткам нужен талант. Или привычка
 
'Неправильно считать, будто на пытки способен любой.
Как и для того, чтобы выдерживать пытки,
Так и чтобы применять их нужен особый талант'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки»
— И все остальное было ошибкой, — продолжил подсказывать Гримий.
— А все остальное было ошибкой! — подхватил Даррен.
Я готова была поклясться, что Даррен не слышит своего дядьку-убийцу, но повторяет за ним слово в слово. Может, где-то есть специальные школы для мужчин, где их учат вешать на уши женщинам всякие картофельные очистки?
Но я не училась в специальной магической школе для девочек, где их наверняка обучают ответственно верить всякому такому бреду, или искусно делать вид, что они верят. Так что я поднялась на ноги, рывком подняла связанного Гримия и, подталкивая пинками, повела вперед, в сторону столовой.
До слез было обидно впервые услышат про любовь в момент, когда я точно знаю, что никакой любви там нет, но что поделать.