Жених из гроба (СИ)

Если меня поцеловал Бриен, то Даррен заведет шарманку про неподходящую невесту и недопустимость заводить серьезные отношения с фиктивной мною. Если же вдруг шутить вздумал Даррен, упыря ему под одеяло, то Бриен опять устроит свою внезапную сцену ревности.
— Сговориться? — Гастионы переглянулись и оба с подозрением уставились на меня. Замечательно, теперь именно я тут самая неблагонадежная личность! Может, и целоваться я в темноте полезла?
Мне стало смешно, едва я это представила. Темная лестница и вдруг я коварно нападаю на одного из этих магов с поцелуями. Крику не оберешься, если такое устроишь! А я вот промолчала. И сама не знала почему.
— Сговориться, — повторила я. — Сейчас оба ваши душечки шлют мне воздушные поцелуи и вообще ведут себя так, будто я им нравлюсь.
Я крутанулась на каблуках перед магами. Взметнулись широкие юбки, грязные многочисленных косички забренчали повязанными на них бусинами-амулетами.
— А я, как вы видите, совсем не изменилась, — ровно продолжила я, радуясь, что румянец не заливает щеки. — По крайней мере, не слишком изменилась с момента нашего знакомства, когда ты, Бриен, хотел мне вручить десять монет за твое спасение, а ты, Даррен, сказал, что мыши не учатся на некромантов.
А вот они покраснели. Оба! Ха! Я постаралась как можно лучше запомнить это редко зрелище устыженных магов, чтобы потом во всех красках описать Софи и Кайсе.
— Ты меня всё-таки спасла, — робко произнес Бриен и бросил на брата недовольный взгляд. — И потом, я же понимаю, что ты не ведьма, как мне показалось на кладбище. Я хотел бы увидеть тебя другой. В нашем доме есть не только библиотека, но и роскошная ванна с зачарованной горячей водой.
По уму мне бы одернуть его грубым «это что же, я воняю, раз ты мне помыться предлагаешь», но я промолчала и тому были три причины. Во-первых, он опять напомнил мне про библиотеку, коварнейший из известных мне мужчин. Во-вторых, я ни разу не была в настоящей ванне с горячей водой, которая набирается сама. В университете был горячий душ, что тоже лучше, чем лоханки и нагревание воды дома или у моей хозяйки. И, в-третьих, будем честными, после кладбища я пахла именно что кладбищем.
— Кхм, — смущенно кашлянул Даррен. — Ты… ну… спасла моего брата. И я хорошо отношусь к мышам.
Отлично! Я повернулась к нему спиной и двинулась по освещенному коридору. Зато понятно, что целовал меня не он. Хоть какая-то ясность.
Почему-то эта мысль меня совсем не радовала, наоборот, было как-то грустно. Впрочем, вся грусть исчезла без следа, едва я дошла до открытой двери, за которой и была спальня Гримия. Я это поняла без подсказки по тяжелому запаху крови.
Вошла я туда первой и порадовалась, что я пыталась стать некромантом, а не смирилась на алхимике. Софи бы точно упала в обморок на пороге, а мне просто сделалось нехорошо. Ну и я обрадовалась, что ничего не успела поесть. Крови было очень много. Вот прямо очень! Настолько, что внушало подозрения. Ну не должно из полости рта с такими небольшими, хоть и неприятными разрывами натечь столько. Из горла что ли?
Лицо Гримия было перепачкано кровью, словно он пытался остановить то, что рвалось из его рта, его руки были в крови, кровь натекла в его рукава и лужей растеклась вокруг тела.
Я присела рядом с телом и опустила пальцы в загустевшую жидкость.
— Что ты делаешь! — недовольно произнес Даррен, пока Бриен, судя по звукам, пытался выплюнуть собственный желудок — он ведь тоже не ел с позавчерашнего дня.
— Проверяю, чья это кровь, — я растерла бурую жидкость пальцами и принюхалась. — Мало ли… свиная, например. Маги часто лгут. А инсценировать убийство и вовсе для них проще простого.
— Это тебя мама с папой научили? — резко произнес Даррен, и я отшатнулась. С такой ненавистью это прозвучало!
Я его понимала. Он еще не привык к этой мысли, а я ведь жила с ней всю свою жизнь, мне было проще. Всё так, инквизиторы не доверяли магам.
— Да, как-то пытались сжечь стихийника, — я пришла в себя и решила не отступать. Пусть он рванет всей своей ненавистью сейчас, а не в университете. Перебесится и успокоится. А там я шантажом заставлю его молчать до выпуска. — А он и сам не сгорел, и окрестные дома едва не сжег.
  
Я ждала того самого взрыва, но его не последовало.
— И что ты скажешь как эксперт? — голос сочился ядом, но сам Даррен выглядел спокойным. В то время как его душечка бегал с плеча на плечо, держась то за голову, то за сердце крошечными ручонками
. Даже в глазах зарябило!
— Человеческая, — я вздохнула и подошла обратно. — Мне жаль.
  
Глава 9
 
Обед и другие неприятности
 
'Магов не поймешь, им иногда нравятся совершенно непонятные вещи.
И они слишком много внимания уделяют внешнему'
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
Может, маги и считают инквизиторов бездушными тварями, а инквизиторы магов и вовсе за людей не держат, но я-то общалась и с теми, и с другими, так что прекрасно знала — и те, и те люди, могут испытывать боль, в том числе душевную, радость, любовь… В общем, полный набор. И как бы близки или, наоборот, далеки, не были Даррен и Бриен со своим дядей, умер он довольно неприятно. Как ты не пожалеть.
Даррен, правда, на этом останавливаться не стал. Некромант он и есть некромант. Пока бледный Бриен лазил по соседним комнатам в поисках нюхательной соли, Даррен взмахом руки прибрал огромную лужу крови и расположил ее кругом со всеми подобающими знаками.
Да, это вам не Кристанс. Там хоть и копье молчание, но убил ее человек. Гримия же убило подсаженное ему в рот существо, а подсадили его бесы знают когда и кто. Простого призыва и поднятия может не хватить.
В этой смерти было так много странного, что я не удивилась бы, если бы поднять мертвеца не удалось бы вовсе. Он и впрямь лежал очень долго, даже не пытаясь шевельнуться, а когда всё-таки распахнул глаза, в них был ужас. Даже меня пробрало, а ведь я видела очень много поднятых! Один мертвяк даже начал душить меня прямо на занятии, а потом Даррен по этому поводу проходился каждый раз и даже писал жалобу ректору. Ректор-то знал, кто я такая, так что жалобу Даррена не удовлетворил.
В общем, я на всякий случай отодвинулась от Гримия, надеясь, что из него вытекла уже вся кровь, какая могла течь, и я не перепачкаюсь еще сильнее.
— Кто тебя убил? — Даррен вообще не слишком любил разводить длинные разговоры, я уже заметила. Никаких «мне жаль, дорогой дядюшка, но ты мертв, расскажи, что ты помнишь последним». Строго и по делу.
Гримий замычал и затряс головой. Уже больше, чем Кристанс, но всё равно ничего полезного.
— Давай, опроси душечку, — потребовал Даррен так, словно я была его служанкой. И поторопил еще:
— Не трать понапрасну время, она не так долго будет оставаться на месте.
Я оглядела вставшее тело.
— Но душечки нет, — шепотом произнесла я. — Может, мы слишком долго шли?
— Может, ты просто бездарная ученица и не способна использовать даже данный тебе дар? — вопросом на вопрос ответил Даррен.
К сожалению, я раскусила его моментально. Он просто хотел меня разозлить. А я обиделась, но не злилась.
— На себя посмотри, — огрызнулась я. — Родного дядю нормально поднять не можешь.
— Троюродного! И не болтай, ты здесь не для того, чтобы вешать лапшу на уши моему брату, — Даррен всё еще пытался меня разозлить, но тщетно.
То есть, я злилась, и даже начала огрызаться, отчего знатно припекало пятую точку, но душечка не появлялась.
— Твоего страдающего душечку я же вижу! — наконец рявкнула доведенная до ручки я. — А этого нет!
Душечка Даррена и впрямь страдал. Интересно было видеть, как маленькая копия выглядевшего совершенно бесстрастным мага кривила крошечное личико и едва не плакала от каждого его злого слова. Хотелось взять его на ручки как Клему.
— Ладно, — кажется, упоминание его душечки как-то убедило Даррена. — Но что делать теперь? Я раньше не сталкивался с молчаливыми трупами!