Дело времени (СИ)

— Что ужас? — Фадан немного оторопел от её повествования.
— Когда семья без детей — это же ужас! И мой папа приехал туда же, где они отдыхали, и неделю уговаривал, чтобы тот с ним встретился. Потом его даже побили эти гермо…
«А я бы убил, — подумал Аквист. Ему на секунду вдруг представилось, что кто-то бродит вокруг них и домогается Фадана. По спине побежали мурашки. — Да я бы точно убил! Ничего себе историйка».
— Ну, в общем, тот скъ`хара пришел к папе в больницу, извиниться за то, что они папу побили…
Угу, денег предложить пришел, чтобы полисандеры дело не завели, дошло до Фадана. Так…
— И мой папа сказал, что ему не нужны деньги, а нужна только любовь, — гордо закончила Бонни. — Ну и тот согласился, но только на одну встречу. И появилась я.
«В кого она, интересно, такая дура? — подумал Фадан. — Папа-то, оказывается, неплохо соображал. Любовь, это надо же. Шантаж чистой воды».
— А папа потом с тем встречался? — невзначай спросил Аквист.
— Нет, — помотала головой Бонни. — Но они переписываются. Папа присылает мои фото. У того скъ`хара ведь больше детей так и не было.
«Тот скъ`хара, видимо, из бездетных, — дошло до Фадана. Он про такие семьи знал, и втихую им завидовал. Ему, с учетом Аквиста и Шини, бездетным остаться не светило. — И небедный. И с мозгами. Только единожды глупо прокололся на хитром папе этой девицы. Да и то исключительно из-за того, что папа сумел выбесить обоих гермо своей назойливостью».
— Скажите, милая, вы хорошо владеете компом? — спросил Фадан.
— Хорошо, — заверила Бонни. — Могу показать. У меня есть в коллекции все общалки, по всем направлениями. Даже своя общалка есть, про шляпки.
— Хорошо, — кивнул Фадан. — Что насчет ответов на звонки? Сумеете справиться?
— А что нужно отвечать? — Бонни задумалась.
— Отвечать нужно по обстоятельствам, — вздохнул Фадан. — Когда что. Если, например, я работаю, — он кивнул в сторону стола, — надо будет ответить, что меня нет, я отошел, буду позже. И уточнить, по какому вопросу звонят. Посмотрите в сети обязанности секретаря, почитайте. Ничего сложного. Ну, еще иногда надо сделать еду и подать её, например. Или заварить лхус. Или отнести куда-то какие-то бумаги. Вы справитесь?
Бонни хмыкнула.
— Ну, не знаю, — протянула она. — Наверное. Я попробую.
— Вот и замечательно, — подвел итог Фадан. — Шини, покажи ей, пожалуйста, кухню. Аквист, разгреби там место за компом, пусть разберется, что и как надо делать с письмами.
* * *
Шини прежде думал, что он всё знает о дурах, но оказалось, что не всё. О, нет, далеко не всё! В этот день Шини познал на практике, что такое на самом деле — смешанные чувства. Потому что чувства у него в тот день смешались во что-то совсем непередаваемое.
Сначала Бонни заварила лхус, и заварила его так, что пить оказалось совершенно невозможно. Выяснилось, что готовить она не умеет, потому что «никогда не пробовала». Дома готовили мама и папа, а тут, в академии, она «кушала в столовой». Или кто-то из девочек в общежитии что-то делал. Шини пришлось провести краткий ликбез, в результате которого второй заваренный Бонни лхус получился сносным. По крайней мере, она не положила по полстакана ягод, и налила горячей воды до половины стакана, а не целиком и через край.
Потом Бонни едва не запорола переписку, скопировав шаблон официального письма из сети и вставив его в поле ответа письма одному серьезному старенькому хранителю. Положение спас Аквист, вовремя заметивший, что она делает, и успевший всё исправить.
Следующим номером Бонни был ответ на звонок, во время которого все имели удовольствие слышать следующее.
— Доброго дня. Да, это дом Фадана. А он ушел. Его нет, — Фадан как раз сидел над очередными бумагами. — Когда вернется? Я не знаю. А вы у него спросите, вон он сидит.
Багровый от гнева Фадан отобрал у Бонни трубку, и принялся оправдываться, а Шини с Аквистом в это время беззвучно угорали на кухне.
Потом Бонни обратила внимание, что Аквист почему-то всё время находится на ногах и не садится. Это было уже вечером, когда им пришло время отправляться домой, и поэтому объяснение этого странного факта происходило уже на улице.
 
— Так почему ты не сидел, Аквист? — с интересом спросила Бонни, когда они отошли на порядочное расстояние от домика Фадана.
— Ну, понимаешь… — Аквист задумался, как бы выкрутиться, и выкрутился так, что потом долго об этом жалел. — Понимаешь, Фадан… в общем, он иногда меня шлепает. Мне это нравится.
— Он тебя шлепает, а тебе это нравится? — Бонни остановилась. Выражение на её личике, против ожидания Аквиста, изменилось, но отнюдь не в сторону ужаса, наоборот — это был восторг. — Тебе нравится, когда тебя шлепают?
— Ну да, — ответил Аквист. — А что?
— Это же мечта! Мальчики, а вы не читали книжку «Оттенки пятидесяти серых»? Ну, там было про девушку одну, которая очень любила шлепать, и у неё было пятьдесят гермо. И она их шлепала по очереди, ну и по синякам смотрела, у кого какой оттенок. Кого можно дальше шлепать, а с кем надо погодить. А они страдали, потому что не могли понять, за кого она хочет замуж. Она была такая красивая, и…
— Чего? — обалдело переспросил Аквист.
— Так вы не читали?
— Нет, — покачал головой Шини. Ни он, ни Аквист даже не предполагали, что такая литература существует в природе. — А про что там еще было?
— Про любовь, конечно, — недоуменно ответила Бонни. — Про что же еще?
— И чем всё заканчивается? — поинтересовался Шини.
— Ну как это чем? В первой книжке она замуж не вышла. Только в третьей. А до этого она выбрала из пятидесяти пять, и…
Шини с тоской посмотрел на Аквиста. Затем — на грудь Бонни. Потом — снова на Аквиста, но теперь уже вопрошающе. Противоречивые чувства не давали ему покоя.
— Так тебе правда нравится, когда тебя шлепают? — переспросила Бонни.
— Чего? — Аквист отвлекся от созерцания того же объекта, что и Шини. — А, ну да. Нравится.
— А чем он тебя шлепает?
— Хлопалкой, — Аквист против воли вздохнул. — Деревянная такая дощечка. На палочке.
— Слушай, а ты хлыстиком не пробовал? — глаза у Бонни загорелись. — И еще там в книжке было, что самое классное, это когда связывают руки женскими подвязками.
— Бонни, но подвязки никто уже давно не носит, — напомнил Аквист.
— Но ведь можно их сшить! — удивилась его тупости Бонни. — Удивительно удачный день. Мне сегодня положительно везет.
Аквист вздохнул. Шини тоже.
Видимо, у них были несколько иные представления о везении.
…Проводив Бонни, они отправились к себе.
— Ну и как тебе она? — поинтересовался Аквист. Шини задумался, прикусил губу.
— Она… она идиотка. Но у неё удивительные волосы, и очень большие… глаза, — сообщил он. — Никогда не встречал девушек с такими большими глазами.
— Да, глаза у неё что надо, — согласился Аквист. — Прямо-таки огромные глаза. Аж дух захватывает.
Шини покивал.
— Ну, хорошо, пусть будет Бонни, — решил он, наконец. — Интересно, что нам Фадан придумает на завтра?
— Он мне на сегодня уже придумал, — Аквист обиженно шмыгнул носом. — Из-за него мне придется спать на животе.
— А хлыстиком не хочешь? — подначил его Шини.
— А не боишься пары-тройки косичек завтра не досчитаться?!
Так, переругиваясь, они добрались до своей комнаты и вскоре завалились спать. День завтра предстоял сложный.
* * *
— Рыжий, и какого черта, а? — Ит, возмущенно уперев руки в бока, стоял рядом со стулом, на котором примостился Скрипач с его блокнотом. — Я тебе разрешал брать?! 
— Ну не разрешал, и что? — с вызовом спросил Скрипач. — И вообще! Ит, а мозгами пошевелить иногда нельзя? Если бы девочки это прочли, что бы они поняли?! 
В комнату вбежала Даша. Она сначала подлетела к Иту, который тут же чмокнул её в макушку, потом привычно показала Скрипачу язык (он тут же щелкнул её по носу), и спросила: