Сентябрь (СИ)

— Прости, я не усмотрел за тобой, — сказал он. — Сигил, видимо, зацепился, ухватил что-то, когда ты задремал перед ужином, и ему ничего не стоило утянуть тебя обратно в сон — только теперь уже на собственную территорию. Ты чуть не захлебнулся — начал сползать в воду, но это, конечно, не самое страшное. Я… я ведь успел?
Тэйлос чуть нахмурился, пытаясь понять, о чём он спрашивает. Ему не хотелось говорить про беспомощность, тьму, паутину и смех. Про холод, от мысли о котором возникали неприятные мурашки.
— Со мной ничего не случилось, — подобрал он слова наконец.
— Хорошо, — в голосе Дэвида звучало облегчение. — Постарайся уснуть, — сказал он. Но Тэйлос удержал его за запястье.
— Не смей делать так со мной, — вырвалось у него. — Не смей усыплять меня амулетом.
— Заметил… — чуть усмехнулся Дэвид. — Тебе нужен отдых. Я буду рядом, оберегать тебя. Не дам в обиду…
— Я не ребёнок, — покачал головой Тэйлос. — О чём ты не хочешь рассказать мне? Что такого в этом ритуале? Чего ты боишься?..
— Не боюсь, — Дэвид встал и отвернулся. — Просто не хочу предавать твоё доверие.
— Тогда расскажи о нём всё? — предложил Тэйлос. — Разве не так должно поступать друзьям?..
— Друзьям, — повторил Дэвид, и голос его внезапно показался Тэйлосу надломленным. — Маг и медиум — не друзья, Тэйлос. Силы сплетаются так, что образуется союз… единение… сравнимое… — он замолчал, словно последнее слово обжигало его. Словно он не мог произнести.
— Союз? — подтолкнул его Тэйлос.
— Сравнимый с супружеством, — Дэвид сложил руки на груди и посмотрел на него искоса. — Чтобы соединить души, Тэйлос, нужно соединить тела.
Тэйлос вспомнил, что там, во мраке, был совершенно обнажён. Осознание, обрушившееся на него, на миг вернуло ему дурноту. Он посмотрел на Дэвида и усмехнулся.
— И ты думал, что лучше умолчать об этом? Как будто бы… я не замечу? — его мутило.
— Во время ритуала, — вздохнул Дэвид, — если проводить его с согласия медиума, оба участника будут в изменённом состоянии сознания. Так что… да… Физическое единение превратится в нечто иное. И я надеялся… — он закрыл лицо ладонью. — Невозможно! Я не могу так поступить с тобой.
Тэйлос подавил истерический смех, который грозился вырваться из всё ещё саднящего горла.
— Дэвид, — позвал он. — Очнись наконец. Если я должен быть с кем-то связан… я хотел бы, чтобы это был ты. Хаос, Дэвид! — он качнул головой. — Ты ведь успел вовремя не для того, чтобы отдать меня кому-то ещё?..
— Ты мог бы… — Дэвид не смотрел на него, — мог бы найти женщину, магичку как Брун. И ритуал…
— Не слышал, чтобы в этом городе была хоть одна такая, — отрезал Тэйлос. — И на поиски не осталось времени.
Коротко кивнув на это, Дэвид опустился в кресло у стола.
— Тебе нужно поспать и набраться сил, — сказал он, так и не повернув головы. — Ложись, я буду оберегать тебя.
На этот раз Тэйлос не стал возмущаться. Он отбросил полотенце на пол, укутался в одеяло, отвернувшись от Дэвида. Ему казалось, что он не сумеет заснуть, но очень скоро сновидения позвали его — на этот раз спокойные и приятные, полные солнца.
***
Утром Тэйлос проснулся действительно отдохнувшим, хоть саднило горло и в висках оставалась свинцовая тяжесть. Дэвид по-прежнему сидел в кресле и, похоже, дочитывал отпечатанные вчера страницы. Тэйлос неохотно приподнялся на локте, хрипло окликая:
— Доброе утро.
Память отчего-то смазывала вечер в мутное пятно, Тэйлос сел на постели, удивляясь своей наготе. В замешательстве он огляделся вокруг, пытаясь найти свою одежду, и только через мгновение понял, что раздевался в ванной, а потом Дэвид привёл его в спальню в одном лишь полотенце.
— Доброе, выспался? — тем временем Дэвид улыбнулся ему, но не отложил листы, продолжив бежать взглядом по строкам. — Знаешь, этот дух крайне необычен, — добавил он, как раз когда Тэйлос справился с непрошенным смущением и поднялся, кутаясь в одеяло.
— Правда? — он прошёл к шкафу. — Почему?
— Мы с Брун оба пришли к одной мысли, так что, полагаю, ошибки быть не может. Он всё ещё связан с телом, — и Дэвид всё-таки отложил страницы, закончив с последней. — Скорее всего, с тобой разговаривает не призрак, а умирающий.
 
— Он не назвал своего имени, — Тэйлос одевался, не оборачиваясь. — Но мне кажется, что я могу его узнать.
— Вероятно, но этим мы займёмся завтра, — Дэвид поднялся и подошёл, как раз когда Тэйлос заканчивал застёгивать рубашку. — Я… определился с комнатой, закончил необходимые для ритуала приготовления… — он сделал паузу. — И всё равно спрошу — в последний раз — ты уверен в своём выборе? Я найду способ уберечь тебя, если нет.
Тэйлос обернулся к нему, смерил взглядом. Хотелось ли ему отказаться?.. Он смотрел Дэвиду в глаза, тщетно пытаясь представить то, что им предстояло. Отчего-то он прекрасно понимал, что бы с ним сделал Сигил, но едва задумывался о Дэвиде, как фантазия отключалась. Так был ли он уверен?
— Абсолютно, — сказал он твёрдо. Дэвид закрыл на миг глаза, а потом подал ему руку.
***
Тэйлос полагал, что они сначала позавтракают, но вместо кухни Дэвид провёл его в библиотеку. Сейчас всё ещё зачехлённая мебель сгруппировалась у одной из стен, благодаря чему появилось довольно большое пустое пространство. Ковёр, прикрывавший тёмный паркет, был скатан, и на поблёскивающем лаком дереве оказалась нарисована строгая геометрическая фигура, состоящая из переплетения линий и окружностей. Воздух в комнате загустел от сплетения ароматов благовоний и масел, но Тэйлос не сразу заметил подставку, на которой высилась крупная аромалампа и курилось сразу несколько конусов.
— Садись, — Дэвид указал ему на бархатную подушку, оставленную в центре фигуры. — От тебя не требуется что-либо делать, это ещё не сам ритуал, лишь подготовка.
Почти очарованный и опьянённый происходящим, Тэйлос послушно прошёл на указанное место и сел. Дэвид опустился перед ним на колени и коснулся ладонями пола.
— Просто слушай мой голос, — сказал он.
Тэйлос кивнул и внимательно прислушался. От запахов ли, от волнения или от самой атмосферы комнаты он вдруг потерял возможность мыслить связно. И хоть что есть сил концентрировался на голосе и самом образе Дэвида, так и не смог разобрать, что именно тот произнёс — слово упало с его губ и качнуло комнату.
Тени удлинились, стали насыщеннее и гуще, явственней стал и аромат благовоний. Полутона теперь наливались цветом, становились ярче, а потом мерцающий изумрудный свет камня — только сейчас Тэйлос заметил, что между ними с Дэвидом появился камень, — озарил комнату, множа тени и контуры предметов, разбрасывая зелёные блики.
Тэйлос понимал, что по-прежнему сидит не шевелясь, и в то же время он будто заблудился в диковинном лесу, где всё было живым и искрилось, множа вокруг радужные пятна. Он шёл тропой, всё ещё оставаясь на месте, и Дэвид был рядом, но одновременно где-то далеко.
Мыслей не осталось, как и самого желания мыслить, Тэйлос превратился в безмолвного наблюдателя, чувствовал, как сквозь него течёт дивный, полный красок мир, не заставляя задумываться, тревожиться или же искать ответы. Его кутало тепло, нежность, мягкость, в какой-то миг Дэвид оказался рядом — очень близко — и губы его шевелились, но Тэйлос не понимал слов. Он не удивился, не взволновался, принял как должное.
Всё шло, как нужно. И это было его единственным осознанием, его удивительным прозрением, от которого он едва не засмеялся.
Понимание, что всё течёт заведённым порядком, довлело над ним и дарило спокойствие. Он точно путешествовал из сна в сон, и все видения были приятными, переливались мягкими красками, множились и собирались в единое целое. Не в силах уследить за ними, найти точку отсчёта, Тэйлос шёл очарованным странником, удивляясь тому, что как будто бы всё равно находится на одном месте. А может, это весь мир двигался мимо него, танцевал и изгибался, являя ему новые грани, искристые и полные изначальных тонов, самых чистых и ярких.