Сентябрь (СИ)

— Даров? — Дэвид усмехнулся. — Когда Тэйлос увидит, как труп от моего прикосновения оживает, он вряд ли разделит твою точку зрения. И он имеет право знать, кто я, раньше, чем окажется связан со мной навечно. Я просто… не могу найти момент.
— Дэзмонд, — теперь уже голос Брун был почти спокойным, и Тэйлосу пришлось сделать несколько шагов вниз по лестнице, чтобы расслышать. — Некромантия — не проклятье, не клеймо на твоей жизни. Ты не должен так относиться к своему естеству…
— Мы оба знаем, как это выглядит в глазах людей. Табу о сакральности трупа, о том, что мёртвое должно оставаться мёртвым… Я не хочу видеть страх в его глазах. А я увижу. Рано или поздно.
Голос его звучал так горько, что Тэйлос невольно качнул головой. На этот раз он не стал таиться, спускаясь по лестнице дальше. Брун и Дэвид сразу замолчали, услышав его.
Они стояли среди не до конца разобранных вещей. Брун раздражённо поигрывала кинжалом, а Дэвид сейчас отставил сумку, которую до того, очевидно, хотел поднять наверх, и шагнул навстречу Тэйлосу.
— Ты закончил раньше, чем я ожидал, — сказал он и мягко улыбнулся, будто мгновение назад не был полон сомнений. — Это хорошо.
— Ты говорил, что не можешь найти момента, — качнул головой Тэйлос. — Видимо, момент сам нашёл тебя.
Дэвид переменился в лице и замер на месте, так и оставшись стоять у подножия лестницы, на несколько ступеней ниже его. Тэйлос сделал шаг навстречу и протянул ему ладонь.
— Ты некромант?
Дэвид сначала принял руку, крепко сжав его пальцы в своих, а уже потом отозвался:
— Да.
— Что ж, мы подходим друг к другу. Разве не ты говорил мне, что я связан со смертью? Почему ты думаешь, что это напугает меня? — Тэйлос впился взглядом в его лицо.
— Потому что это естественно? Такой страх воспитывается в нас с детства. Не все маги признают некромантию равной прочим искусствам…
— Перестань повторять эту чушь! — прервала его Брун. — Чистому сознанию ни к чему чужие рамки. Если уж ты сам не можешь от этого избавиться, хотя бы не одаривай своими проблемами Тэйлоса.
Дэвид промолчал, только внимательно посмотрел на Тэйлоса.
— Нужно поужинать и ложиться. Ты вымотан.
— Я не устал, — Тэйлос не отпустил его ладонь. — О чём ещё ты не говорил мне, опасаясь, что я оттолкну тебя… Дэзмонд?
Брун усмехнулась.
— Вам лучше пройти в гостиную, — сказала она. — Или переговоры на лестнице вам нравятся больше?
Дэвид…. или всё-таки Дэзмонд кивнул и, не отпуская руки Тэйлоса, повёл его наверх. Он прикрыл за ними дубовые двери, щёлкнул выключателем, отчего тяжёлые портьеры озарил тёплый электрический свет.
— Меня действительно зовут Дэзмонд. Герцог Дэзмонд де Нэйво. Титул — это формальность, но если уж речь идёт о всей правде, он у меня есть, — он опустился на край софы, продолжая удерживать руку Тэйлоса в своей. — Ты можешь звать меня Дэвидом, за столько лет я привык к этому имени, тем более что оно не так уж сильно и отличается от данного мне при рождении.
Тэйлос сел рядом с ним, не отнимая ладони.
— Обручён с кем-то?
— Я? — Дэвид удивлённо посмотрел на него. — Никогда не был ни обручён, ни женат. Как я уже говорил, юность я провёл в Рианте. Кроме того, даже к Кэссендии традиции обручения при рождении уже почти ушли в историю.
— Ещё какие-нибудь страшные семейные тайны? — усмехнулся вдруг Тэйлос. — Что ещё должно меня напугать?
— В общем-то, ничего, или ничего, о чём бы я сейчас помнил, — Дэвид улыбнулся, но лишь уголками губ. — Всё, что я рассказывал о себе, всегда было правдой. Просто не всей.
— Мне всё ещё не страшно, — Тэйлос покачал головой. — Только поверить не могу…
— Во что?
— Что ты всерьёз сомневался во мне. Прости, что… вынужденно подслушал ваш разговор.
— Всё в порядке, — Дэвид качнул головой. — Кто приходил сегодня? — спросил он, внимательно взглянув Тэйлосу в лицо.
— Я не успел перечитать, а он не называл имени, — Тэйлос коснулся виска. — Он совершенно опустошил меня.
— Тебе нужно поесть, — сказал Дэвид тоном, не терпящим возражений. — Уже поздно куда-то идти, но я заранее позаботился, нужно лишь подогреть. Хочешь спуститься в столовую или перекусишь здесь?
 
— Я действительно нехорошо себя чувствую, — признался Тэйлос. Он устал до тошноты и сейчас, когда головная боль разрасталась в висках, даже не был уверен, что может съесть хоть кусочек. Едва волнение за Дэвида схлынуло, Тэйлос заметил, что у него начали мелко дрожать пальцы, да и сердце билось слишком часто.
Дэвид окинул его внимательным взглядом, но никак не прокомментировал состояние, лишь сказал:
— Сейчас принесу, — и вышел из комнаты.
Тэйлос откинулся на спинку софы и сам не заметил, как задремал. Видения пришли отнюдь не спокойные, он снова видел арену гонок, но на этот раз совершенно пустую. Проходя по трибунам, Тэйлос чувствовал чей-то злой взгляд и никак не мог понять, откуда он исходит. А потом раздался голос, и он знал только, что этот голос не принадлежит мёртвому:
— Где ты, кто ты и что ты? — вопрошал он. — Где ты, кто ты и что ты?!
Тэйлос не хотел отвечать и не знал, как спрятаться от взгляда. Внезапно он понял, что не может двинуться с места, сердце стучало так больно, звонко и часто, будто решило вырваться из грудной клетки.
Быть может, следовало позвать Дэвида, но Тэйлос совершенно ясно представил, что жуткий некто услышит его имя, и потому решил молчать.
— Кто ты? — снова раздался вопрос. И почти сразу же Тэйлос почувствовал тёплое прикосновение и сумел открыть глаза. Дэвид сидел рядом.
— Что тебе снилось? — спросил он, чуть нахмурившись.
— Не знаю, — Тэйлос сел на постели и закрыл лицо руками. — Голос. Кто-то искал меня, хотел узнать меня.
От сна привкусом осталось ощущение жути, точно взгляд и голос, само присутствие кого-то жуткого проявились и в реальности. Будто бы этот некто смотрел из теней, таился за окном, пусть и завешенным плотными шторами. И избавиться от этого почти липкого чувства Тэйлосу никак не удавалось.
Дэвид какое-то время молчал. Тэйлос видел, как он сражается со своими сомнениями. Наконец очень тихо он пообещал:
— Завтра мы проведём ритуал, и это больше не повторится. Кто бы это ни был, я смогу закрыть тебя.
— Не хочу, чтобы он покушался ещё и на тебя, — отозвался на это Тэйлос. — Ему нельзя знать твоё имя… — это понимание пришло так же, как раньше приходили слова, и Тэйлос не мог поручиться, что они не исходят из одного источника.
— Он не узнает. И не покусится — я же не медиум, — Дэвид перехватил его взгляд. — Я справлюсь с ним.
— Ты ещё не смотрел записи? — Тэйлос наконец-то вспомнил об отпечатанных листах. — Я опять совершенно ничего не могу вспомнить.
— Нет, ты спал, может, десять минут — я успел только разогреть ужин, — и Дэвид кивнул на небольшой столик, стоявший на кровати.
Есть по-прежнему не хотелось, но Тэйлос сделал над собой усилие и всё-таки принялся за еду — больше чтобы не огорчать Дэвида, чем потому, что действительно в том нуждался.
— Глория не была такой тяжёлой, — пробормотал он тихо. — Почему с этим так сложно?
— Возможно, ответ кроется в его рассказе, но я бы не хотел сейчас погружаться в новые образы. Нам нужно отдохнуть, подготовиться и провести ритуал. Всё остальное потерпит, — Дэвид задумчиво взглянул на него. — Но я могу попросить Брун. Ей это не составит труда, к тому же она всё равно спросит.
— Хорошо, — кивнул Тэйлос. — Возможно, там есть что-то важное, — он отодвинул тарелку. — Прости, я не могу больше есть. Ты уже опробовал ванную?
— Ещё не успел, — Дэвид отставил стол в сторону. — Я подготовлю кровать ко сну, а ты иди, — и он кивнул на дверь, расположенную справа от шкафа. — Горячая вода работает, об этом я уже позаботился.
 
Тэйлос поднялся и некоторое время приходил в себя — у него потемнело в глазах и закружилась голова. Впрочем, он постарался ничем не подать виду и прошёл к ванной почти уверенно. Горячая вода должна была помочь — или он просто хотел убедить себя в этом.