Сентябрь (СИ)

— Что ж, теперь хотя бы понятно, почему ты всегда казался мне таким недостижимым, — усмехнулся Тэйлос. — Ты ничего не рассказывал о своей семье.
Дэвид вздохнул и снова помедлил, прежде чем объясниться:
— Не мог, таковы были условия, на которых я отправился учиться. Я уехал инкогнито. К тому же… что мне было рассказывать? Прямо заявить, что живу с учителем, который заменяет мне всех родных разом? Не слишком подходящая история для того, кто не терпит чужой жалости.
Услышав горечь в его словах, Тэйлос сделал шаг к нему, будто собирался заключил в объятия, но замер, не понимая, насколько это уместно между ними и сумеет ли такой поступок хотя бы немного усмирить чужую душевную боль.
— Знаю, Брун может показаться… невыносимой, но на самом деле она ничего не говорит и не делает понапрасну. Тяжело признавать, но это так, — Дэвид посмотрел на него, но по его лицу невозможно было понять, заметил ли он неоконченный жест, придал ли ему значение. — Надеюсь, ты не обижаешься на её резкие замечания.
— Неважно, — качнул головой Тэйлос. — Я только хотел бы знать, о каком ритуале вы поспорили? Что значит «медиуму нужна опора»?
Дэвид поморщился, как будто этот вопрос причинил ему куда больше боли, чем воспоминания о лишённом родительского тепла детстве.
— Ритуал, который призван окончательно связать силы мага и медиума. Очень откровенный, — осторожно подобрал он слова. — Я… действительно считаю, что пока не время проводить что-либо подобное.
— Расскажешь в подробностях? — Тэйлос не мог понять его эмоций, ему хотелось понять, что так настораживало Дэвида, но тот как будто бы не собирался просвещать его.
— Не знаю, каких подробностей ты ждёшь, — Дэвид отступил на шаг и не сдержал вздох. — Неправильно так давить на тебя, — пробормотал он. — Я должен буду… — и замолчал.
— Даже если я дам своё согласие? — поинтересовался Тэйлос будничным тоном. Дэвид горько усмехнулся на это.
— Мы оба понимаем — ты не знаешь, на что соглашаешься, — он качнул головой. — Хуже всего, что Брун права, и у нас нет времени.
— Быть может, тогда нужно закончить с этим скорее? — Тэйлос вгляделся Дэвиду в глаза, но тот упрямо сжал губы и отрывисто качнул головой. Тэйлосу ничего не оставалось, как только поменять тему разговора: — Вернёмся к этому позже. Знаю, поблизости сдавался один дом, как раз с садом. Возможно, нам повезёт, и он пока свободен, — он оглядел квартиру. — Признаться, я привык к ней, но… Наверное, действительно пора менять свою жизнь, а раз так, то на обратном пути стоит завернуть и в редакцию.
У него осталось множество незаданных вопросов, но Дэвид явно не был расположен к дальнейшей беседе. Тэйлос надеялся, что их доверие друг к другу вернётся, и тогда он узнает, что именно имела в виду Брун, пока же он собирался оставить в покое все эти размышления и переключиться на действия.
***
На Эштон-стрит сдавался дом, и Тэйлос вспомнил о нём сразу, как Брун упомянула, что следует найти уединённое жилище. Постройка была мрачноватой, в редакции не раз публиковали объявление о ней, да только желающий арендовать особняк так и не находился. Окружённый буйно разросшимся садом, этот дом не отличался богатой историей и находился во владении у премилой женщины лет сорока. Однако же архитектор придал ему черты замка, а выбранные для фасада тёмные тона добавили тех самых ноток, что отпугивали практически любых квартиросъёмщиков.
До Эштон-стрит вполне можно было дойти пешком — одним концом она как раз упиралась в идущую перпендикулярно Фергюсон-лейн улочку, чьё название Тэйлос постоянно забывал. Узкая и тёмная, она отличалась тем, что дома здесь подступали чересчур близко, почти соприкасаясь крышами, а все стены были слепыми, как будто ни одно из зданий не хотело видеть, что происходит в полумраке.
В отличие от этого проулка, Эштон-стрит была ухоженной и нарядной. Дома, выстроенные здесь, стояли среди аккуратных садиков, но при этом находились довольно далеко друг от друга, создавая тем самым иллюзию некой удалённости от городской суеты, почти деревенской пасторали. И это было ещё одной причиной, почему дом пустовал — он слишком выделялся на фоне нежных красок и ярких цветников.
 
Тэйлос был практически уверен, что Аманда Брукс до сих пор не нашла никого, кто пожелал бы въехать туда. Но сперва ему хотелось взглянуть на сам дом, а заодно — и показать его Дэвиду.
Обычно на Эштон-стрит ничего не сдавали в аренду. Тэйлос знал, что только Брукс решилась на такое вопиющее нарушение местных традиций, да и то потому, что, будучи дамой очень нежной, не смогла вынести мрачности стен и самой архитектуры. Особняк достался ей в наследство от дальних родственников, которые и сами никогда не жили в этом доме постоянно, лишь временами удалялись сюда отдохнуть от будней, чем также снискали прозвище чудаковатых.
Объявление — изрядно размытое дождями и сильно поблёкшее — всё ещё красовалось на воротах. В отличие от прочих домов, стоящих за низенькими белёными деревянными заборчиками, ограда этого особняка оказалась каменной, поросшей вечнозелёным плющом и возвышалась над головой на добрый метр.
— Вряд ли этот дом можно назвать неприметным, — с сомнением сказал Дэвид, когда они остановились у ворот. — Кроме того, не знаю, что именно рассказала обо мне Брун, но… ты уверен, что нам это будет по карману? — он коротко глянул на Тэйлоса.
— Если мы не станем трогать это объявление, вряд ли кто-то заподозрит, что здесь появились жильцы, — хмыкнул Тэйлос и тронул калитку. — Заперто, конечно.
— Давно пустует? — угадал Дэвид, теперь уже подаваясь вперёд, чтобы рассмотреть виднеющийся сквозь кованый рисунок ворот уголок сада с куда большим интересом.
— Аманда не может сдать его вот уже два года, — Тэйлос оглядел улицу, но поблизости не было совершенно никого. — Просит она немного, но никто не хочет жить в окружении такой мрачности. Как видишь, фасад выполнен из натурального камня, такой не покрасишь… Да и рамы — это тёмное дерево, вскрытое лаком, может служить долгие годы, но его цвет… Люди в нашем городе стараются оградить себя от любых упоминаний тьмы. Так что этот дом не пользуется популярностью.
— А по-моему, у архитектора был прекрасный вкус, — прокомментировал Дэвид, изучая фасад. — И неплохой кругозор, кстати. В Кэсэндии любят так обработанное дерево в сочетании с натуральным фактурным камнем, и это крыльцо… очень похоже на стиль её северных областей. Немного тяжеловесно, массивно, но в то же время все элементы уравновешены.
— Аманда будет от тебя в восторге, — усмехнулся на это Тэйлос. — Отличное объяснение, почему вдруг тебе вздумалось арендовать этот дом. Что ж, самое время навестить хозяйку. Она живёт поблизости, на Саммерс-стрит.
День хоть и был прохладным, но хорошо подходил для прогулки, потому они и сейчас прошлись пешком, не нанимая экипаж. С первого взгляда на дом Аманды Брукс было ясно, почему особняк на Эштон-стрит ей никак не подходит — это был небольшой коттедж, исполненный в сливочных оттенках и больше напоминающий торт с розочками из крема, а не здание. Калитка оказалась не заперта, и, пройдя по чисто выметенной подъездной дорожке, Тэйлос постучал в дверь.
Почти сразу же её открыли. На пороге застыла юная горничная.
— Передай хозяйке, что я привёл ей квартиросъёмщика, — сказал Тэйлос. Эту девицу он знал — с Амандой они так или иначе пересекались всякий раз, когда она предпринимала очередную попытку сдать ненавистный особняк, а девушка работала у неё уже давно.
Пропустив гостей в холл, горничная умчалась наверх, и Дэвид отметил:
 
— Всё-таки архитектура Кэссендии мне ближе, чем этот… переслащённый воздушный тортик, — он чуть поморщился. Тэйлос улыбнулся, но промолчал.
Аманда появилась через несколько минут. Одетая в пышное розовое платье, которое ей не слишком шло, чрезмерно обнажая полные плечи, она казалась слишком беззаботной для своих тридцати восьми.
— Тэйлос! — воскликнула она, почти подбегая и одаривая его поцелуем в щёку. — Ты говоришь, что кто-то наконец пожелал остановиться в той мрачной норе?