Сентябрь (СИ)

Дэвид поставил чемодан на землю и распахнул дверцу экипажа. Брун легко скользнула внутрь, отказавшись от чьей-либо помощи. Корзинку с фиалками она пристроила у себя на коленях.
Когда экипаж тронулся, она задорно посмотрела сначала на Дэвида, потом на Тэйлоса и спросила:
— Так в чём же суть, что происходит? Зачем ты позвал меня, Дэвид?
— Здесь очень любопытное дело, — усмехнулся тот. — Но сначала мы пообедаем, и только потом я стану что-то рассказывать.
— Скучный, — она отвернулась к окошку, продемонстрировав изящный профиль, но тут же обернулась. — Может быть, ты расскажешь?
— Пожалуй, Дэвид справится с этим лучше, — Тэйлос замялся. — Произошло слишком много всего…
— Ты — медиум, — она вдруг стала задумчивой, проницательный взгляд точно пронзал. — И не только… В тебе есть что-то ещё.
— Это часть дела, — признал Тэйлос.
Брун тут же улыбнулась и, чуть склонившись, похлопала его по колену.
— Что ж, мы всем этим займёмся. Надо сказать, последние три месяца моя жизнь была очень скучна и однообразна, даже пришлось писать статьи в журналы… Рассуждать о том, чему нужно быть свидетелем, а не почитывать в печати. Я рада, что ты вспомнил обо мне, Дэвид, даже польщена…
— Мне напомнить, что ты лучший специалист этого направления науки, что я знаю? — совершенно серьёзно уточнил тот. — Последние пятнадцать лет слышно только твоё имя.
— Нехорошо указывать даме на возраст, мальчик мой, — она сощурила глаза, и на мгновение Тэйлос увидел в ней очень мудрую и совсем не молодую женщину. Он подавил неуместный вопрос, но Брун, видимо, всё же заметила что-то в его лице, потому что повернулась к окну с усмешкой.
— Молодость быстротечна, если ничего с этим не делать, мальчик мой, — она чуть дёрнула плечом, как будто от холода. — Забавно чувствовать, что кто-то находится ближе к могиле, чем ты, и вовсе не из-за болезни или возраста, а по долгу рождения… Так вот, Тэйлос, — она снова посмотрела на него. — Мне пятьдесят семь.
Нельзя было этому не удивиться, но Тэйлос благоразумно сдержал едва не вырвавшийся из груди возглас. Брун улыбнулась ему и продолжила:
— Каждый из тех, кто задумывался когда-то о мистических учениях, на самом деле искал свой способ бегства от смерти… Или хотя бы от увядания. Трудно сказать, что страшнее, уйти или же увянуть, стать немощным и никому не нужным. И каждый, кто хоть раз заходил достаточно далеко, находил какой-либо ключ, ответ на хотя бы один вопрос. И я, как видишь, тоже нашла… Кое-что, достаточно важное.
Экипаж въехал в город, за окном замелькали низенькие домишки бедного района, стайки чумазых детей бежали вслед за каретой в надежде получить хоть какую-то мелочь. Брун приоткрыла окно и бросила горсть прямо в пыль.
— Собственно, поиски и привели меня сюда. Дэвид знает, чем я интересуюсь… Но об этом мы поговорим позднее. Мне не нужен отдых, но жизненно необходим хороший обед. Желательно прямо в номер.
— Я распорядился, — вмешался Дэвид. — Всё будет, как ты любишь.
— Ты прекрасно воспитан, — засмеялась она.
Дэвид снял номер для Брун в том же отеле, и пока она устраивалась и переодевалась с дороги, они получили возможность обменяться впечатлениями.
— Я полагал, что твой специалист — мужчина, — сказал Тэйлос, пожимая плечами. — Следовало догадаться, что за сюрприз ты имел в виду.
— Брун — лучшая в своём деле, — Дэвид почти мечтательно улыбнулся. — Но я позвал её не только поэтому. Как ты уже понял из её слов — она непосредственно заинтересована в происшедшем. И интерес этот не академического свойства… Это я здесь оказался почти случайно. Но она — идёт по следу.
— Ты же не хочешь сказать, что она каким-то образом связана с Грэйсом? — удивился Тэйлос.
— Я подожду того, что скажет она сама, — Дэвид похлопал его по плечу. — А ей есть что порассказать, поверь. Встретившись с ней впервые, я даже и предположить не мог, что существует человек, настолько разносторонний и полный знаний. У неё потрясающая память…
— Начинаю подозревать, что фиалки действительно говорили о твоих чувствах, — отметил Тэйлос, но Дэвид только отмахнулся.
 
— Нет-нет, моё восхищение ни капли не связано с душевными терзаниями. Она — мой учитель, мой друг и не более того. А фиалки — наша старая игра, символ, который мы оба понимаем.
— Не расскажешь?
— Может быть когда-нибудь, но не сейчас. Ты должен меня понять, это как пароль, который выдать я могу только тому, кому она позволит.
Тэйлос кивнул. Дэвид выглядел чрезвычайно воодушевлённым, и было понятно, что Брун — по-настоящему важный человек в его жизни.
========== Часть 12 ==========
Деликатный стук в дверь раздался минут через десять, на пороге номера стоял официант. Посмотрев на загромождённый блюдами сервировочный столик, Тэйлос вдруг понял, что тоже не прочь пообедать. Дэвид кивнул на кофейный стол в гостиной номера, а сам отправился в соседний — пригласить Брун. Официант быстро сервировал на троих, позвякивали тарелки и приборы, и в этом почти уютном шуме забывались истинные причины, которые привели Брунхельду в Фэйтон-сити.
Однако они не успели начать обед, как Брун напомнила:
— Что ж, ты упоминал о некоей личности, Дэвид.
— Так и есть, здесь его именуют Грэйсом, но у нас есть весомые подозрения, что это именно тот, кого ты ищешь.
— Любопытно… Значит, он некогда всё-таки пересёк океан… — она положила себе салата. — Очень любопытно, мало кто действительно предполагал такое.
— А где именно о нём было известно раньше? — насторожился Тэйлос.
— О, полную версию истории я расскажу позднее, когда — и если — мы убедимся, что всё именно так. Пока же просто довольствуйся разыгравшимся воображением.
Она засмеялась, улыбнулся и Дэвид.
— Что ж, тогда расскажу тебе нашу часть истории, — начал Дэвид.
Пока он говорил, Тэйлос оказался всего лишь сторонним наблюдателем. Брун изредка кидала на него заинтересованные взгляды, но никак не привлекала к беседе, только хитро улыбалась. Дэвид же увлёкся рассказом, заодно упомянув, что и сам побывал на гонках у Грэйса. Он описал его Брун, и та чуть нахмурилась, точно что-то прикидывала в уме. А история Глории заставила её покачать головой:
— Позже дашь мне прочитать, — сказала она Дэвиду тоном, не терпящим возражений. — Так, значит, дар только открывается, забавно.
— Да, и он довольно требователен, — подтвердил Дэвид.
— Он тебя выбрал, — пожала плечами Брун. — Почему бы ему не быть требовательным, когда ты уже рядом? Ведь ты уже провёл ритуал, Дэвид?
Впервые на памяти Тэйлоса Дэвид потерялся и не нашёл, что сказать. Он какое-то время смотрел на Брун, как будто был поражён её словами, а потом перевёл взгляд на тарелку и, нахмурившись, качнул головой. Тэйлос хотел вмешаться — задать вопрос или ещё каким-то образом отвлечь внимание Брун, но та едко усмехнулась:
— Нельзя быть таким беспечным, Дэвид.
— Я не стану проводить ритуал, не сейчас, — хмуро отрезал он, не поднимая взгляда.
— Это жизненно необходимо вам обоим! — возмутилась она. — Ты уже не мальчишка, что за школьное упрямство в тридцать-то лет! Если медиум сейчас не получит опоры, дар пожрёт его, — она взглянула на Тэйлоса, но спросила у Дэвида: — Ты хоть что-то рассказал ему?
Дэвид подчёркнуто недовольно отложил приборы и промолчал.
— Ты до сих пор ничего не открыл ему? — она тоже отложила нож и вилку. — Но как же тогда получается, что ваша энергия течёт, как ей положено? Вы переспали?
Тэйлос смутился, хотя часть разговора от него ускользала.
— Ну, это уже переходит всякие границы! — Дэвид шумно поднялся.
 
— Хаос тебя забери, Дэвид, — Брун стукнула ладонью по столу. — Ты не забываешь, с кем разговариваешь? Я вижу тебя, чувствую тебя, ты по-прежнему мой ученик. Усмири свою гордыню и эгоизм! — она перевела дыхание. — Что за уродливая сцена. Если тот, кто обратил внимание на твоего медиума, — Сигил, действительно Сигил, — то ритуал нужно провести как можно скорее. А если девочка — душа, сбежавшая от него и спутавшая ему планы, то дела совсем плохи. Дар пробуждается, эта тварь почует его. Если ты сейчас ничего не сделаешь, Дэвид, то эта сила смелет вас обоих. И я ничем не сумею помочь.