Геном Пандоры: селекция (СИ)

— Замолчите!!!
В миг наступила тишина, и я облегченно выдохнул.
— Смотри, очнулся! — пробасил мужской голос. — Саша, ты меня слышишь?
Да чтоб всех вас!!!
— Замолчите все!!!
— Слышит, — не отреагировал на мой приказ мужской голос. — Вика, а ну-ка введи ему инъекцию Р-6.
— Секундочку.
Другой голос был женским, но отличался от голоса девушки, которая и сейчас в позе немого упрека висела у меня перед глазами. Через мгновение я почувствовал тепло. Оно мягкой волной прошло по телу, докатилось до кончиков пальцев. В грудной клетке тревожно ухнуло сердце. Я слегка испугался. Происходящее нравилось мне все меньше. Снова открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Пятно света размылось и стало тускнеть, проявляя грязные цвета на тающем полотне.
  
Серая клякса пробурчала:
— Саша, ты меня видишь?
Я сконцентрировался на ней, хотя делать этого совсем не хотелось. Клякса потихоньку сгущалась, пока не проявились контуры мужского лица. Оно растянуло губы в улыбке и вновь задало вопрос.
— Сколько пальцев?
В поле зрения возникла рука, и я отрешённо посчитал.
— Пять.
— Ну вот и ладушки, — дружелюбно ответил мужчина. — В общем так, Саш. Хоть критический момент и миновал, но к разговору ты явно не готов. Поспи немного, я вернусь чуть позже.
Я хотел что-то возразить, но краски быстро потускнели, погружая мир в спасительную тьму.
* * *
Когда я очнулся во второй раз, то сразу увидел печальное лицо Мии на пустующем виджете.
— Чего молчишь?
— Ты запретил мне голосовое общение, — мигом ожила она. — Я провела диагностику и…
— Стоп, — прервал я поток сообщений. — Что со мной?
— А ты не помнишь? — удивилась нейронка.
Я начал судорожно озираться и обнаружил себя лежащим в полупрозрачной медицинской капсуле. За стеклом виднелась просторная лаборатория. Вокруг ни души. Обстановка вызывала если не тревогу, то опасения. Не самые приятные ощущения, очнуться так вот, в качестве пациента. Или подопытного?
— Где я?
Нейронка пожала плечами, а я начал судорожно восстанавливать события. Память возвращалась неохотно. Под нажимом, фрагментами, словно пазл детской игрушки. Первые картинки давались с трудом, но потом меня как будто прорвало.
Чёрт!!! Лавина образов и переживаний накрыла с головой. Ожила картинка последней схватки у лаборатории. Я рефлекторно дёрнулся и покосился на свое тело, укрытое белоснежной простыней. Несколько минут пытался поймать болевые ощущения, но тщетно. А ещё я не мог пошевелиться. Тело не отзывалось. Совсем.
— Так, Мия, что там по диагностике? — Устав от безуспешных попыток дёрнуть хотя бы пальцем, я обратился к молчавшей нейронке.
— Э-э-э… Похоже произошел сбой программного модуля, отвечающего за общую диагностику. Результаты выходят за пределы любой погрешности, так что лучше дождаться медицинского персонала.
— Сколько прошло времени?
— По моим подсчетам чуть менее суток, хотя у меня есть небольшая лакуна, на время которой я передала контроль над чипом.
А вот тут я вообще потерял дар речи. Чтобы моя помощница передала контроль? Сама? Меня начало подколачивать, но я усилием воли сдержался.
— Поясни, срочно!!!
— Согласно сгенерированной тобой директиве D-2, когда носитель находится в состоянии клинической смерти, я могу открыть доступ к корневому контуру управления по запросу имеющему идентификатор медицинского учреждения. К тому же анализ ситуации на момент твоей смерти не оставлял мне выбора. Даже шанс того, что ты выживешь на момент принятия мной решения, был менее процента.
Хм… Я совсем забыл про эту директиву. Действительно…
— Так, — включил я разум. — Проведи срочно диагностику корневых программ, согласно директиве К-68.
— Запускаю. Расчетное время четыре минуты шестнадцать секунд.
Память почти восстановилась, и я с интересом оглядывал окружающее пространство, которое мог видеть из своего стесненного положения. Кажется в момент моего первого пробуждения здесь был профессор Беляев. Если не привиделось. Значит, мое спасение — его рук дело, и я в его лаборатории. Если так, то я сейчас в безопасности. Но зачем профессору понадобился доступ к моему чипу?
— Готово! — наконец отрапортовала Мия. — Вывожу данные на центральный виджет.
Я жадно впился в полотно информации и почти сразу же увидел новый контур управления в корневой директиве. И самое плохое: для меня он был заблокирован. Волна негодования пронеслась в голове, но я усилием воли смял ее и продолжил изучение. Я почти закончил, когда дверь в лабораторию открылась. На пороге стоял профессор Беляев.
— Прости, что сразу не пришел. Неотложное дело.
Несмотря на бодрый голос, выглядел он неважно. Щёки впали, под глазами пролегли серые тени. А сами глаза нездорово блестели.
— Спасибо, профессор, что вытащили.
— Для начала скажи спасибо нашему охраннику Геннадию. Он еле успел. Еще пару секунд, и от тебя бы ничего не осталось. Надо многое обсудить, но в первую очередь давай проведём дополнительный осмотр.
Крышка капсулы отъехала в сторону, и ноздри сразу защекотало от воздуха лаборатории, напоенного запахом медикаментов. Профессор аккуратным движением убрал простыню. Я увидел, что моё тело перетянуто множеством прозрачных лент. Интересно, это из-за них не получалось пошевелиться?
— Сейчас не дергайся, отключу систему.
Раздалось легкое шипение, прозрачные ленты исчезли в недрах капсулы, и я понял, что могу пошевелить рукой. Осторожно и медленно, словно первый раз в жизни, я поднял её и поднес ладонь к глазам. Сжал пальцы, проверяя моторику, и невольно улыбнулся.
— Как я выжил? И где Инга? — спросил я, осознав, что впервые за это время мысли обратились к моей попутчице. — Она тоже здесь?
— Инга? А, девушка, которая была с тобой? — профессор нехорошо прищурился. — Да тут. В соседней лаборатории. Тоже пока в медкапсуле, но состояние стабильное. Вика с ней работает, а уж она не отступит, пока во всём не разберётся!
Профессор оборвался на полуслове и посмотрел куда-то сквозь меня. Скользнул в свои мысли. Я сразу вспомнил эту его привычку: задуматься о решении какой-нибудь задачи прямо посреди разговора.
— Это она помогла мне спастись?
— Верно, — согласился профессор, выныривая из своих мыслей. — Она тех тварей всех до единой уложила. Правда и сама рядом в обморок хлопнулась. Геннадий вас по очереди в лабораторию затащил. Её и то, что от тебя осталось.
Я вздрогнул, вспомнив, как острые зубы рвали мою плоть. И адскую боль. Взглянул на себя. Свободное от лент полностью обнажённое тело выглядело как новенькое, никаких следов!
— Так как я выжил?
Профессор криво улыбнулся:
— Добро пожаловать в новый мир. В старом бы у тебя не было шансов.
— О чем это вы?
— Не торопись. Давай проведем диагностику моторики и оденем тебя. А то дамы не поймут.
Аккуратно, стараясь прислушиваться к ощущениям, я поднялся и встал на круг непонятного медицинского устройства, вмонтированного прямо в пол. Профессор нацепил с десяток браслетов на мои руки, ноги и туловище. Затем принялся отдавать команды, которые я начал рефлекторно выполнять, наблюдая за своим телом. То, что практически откушенная рука выглядела почти как новая, я уже принял как чудо. И теперь старательно искал ужасные раны от укусов тварей. Но их не было. Хотя медицина сейчас на уровне, на такое не способны даже самые продвинутые клиники.
— Хорошо, хватит, — произнёс профессор. — Иди одевайся. Там в шкафчике стандартная униформа. Извини, но другого нет.
Еще неделю назад я бы презрительно хмыкнул на подобное предложение, но сейчас было настолько плевать на вопрос одежды, что я просто махнул рукой и побрел к небольшому шкафчику возле самой двери. Через пять минут вслед за профессором я покинул лабораторию, продолжая удивляться своему состоянию, и прибавил к огромному списку вопросов еще несколько.
  
Кабинет хозяина лаборатории находился почти рядом, но разительно отличался от той комнаты, где я только что был. Скорее он напоминал захламленную квартиру, чем рабочее место светила мировой науки. Хотя не удивлюсь, если он тут и живет. Выделялся только стол, блистающий чистотой и оборудованный по последнему слову техники. Усевшись на свое место, профессор кивнул на кресло напротив. Затем внимательно посмотрел на меня и неожиданно задал нелепый вопрос: