Снег поможет мне (ЛП)

— Ответь мне.
— Да, — задыхалась она. — Это проблема?
— Проблема? — пробормотал я, — Ты, блять, шутишь? Знать, что я первый мужчина, который видит тебя такой, пробует тебя на вкус, чувствует тебя, это чертовски возбуждает и заставляет меня чувствовать, что я завоевал весь грёбаный мир. Это может сделать меня неандертальцем, но, чёрт возьми, Бетенни, я хочу кричать с крыш, что ты моя, размахивать простынями, на которых вот-вот появится твоя девственная кровь, как флагом, который я установил, чтобы заявить о своей территории. Ты даже не представляешь, как я близок к тому, чтобы кончить от одной мысли о том, что я единственный мужчина, который когда-либо будет внутри этой киски.
Я не мог думать о чём-то большем, чем об этом, поэтому я замолчал и вернулся к тому, чтобы показать ей, что она моя. Когда её пальцы держали киску открытой, я скользнул руками вверх, чтобы обхватить её груди, затем покрутил и пощипал её соски, поглаживая её клитор, пока она не стала извиваться и кричать об освобождении.
— Линкольн! Да, да, да! Не останавливайся! Заставь меня кончить, сейчас же.
Отстранившись, я подождал, пока она закончит кричать от разочарования и встретит мой взгляд.
— Не тебе решать, когда я доставлю тебе удовольствие, малышка. Ты даешь и берешь, когда я скажу. — Она кивнула, и я погладил её киску, заставив её застонать. — Если ты собираешься просить, убедись, что ты хотя бы произносишь слово «пожалуйста».
Бетенни откинула голову назад и простонала:
— Пожалуйста.
Вернувшись к текущей задаче, я снова возбудил её.
— Мне чертовски нравится, как ты стонешь для меня, — простонал я. — Из-за этого так чертовски трудно не заполнить тебя моим членом прямо сейчас и не трахать тебя до тех пор, пока ты не закричишь. Но мы займемся этим позже.
Мои бёдра скрежетали по кровати, когда я пытался найти хоть какое-то облегчение от нарастающего давления, не теряя контроля и не выплескивая свой оргазм за её пределы.
Когда Беттени была близка, я ущипнул её за соски, и её таз качнулся вверх. Я лизнул ещё несколько раз, прежде чем наконец обхватить губами её клитор и сильно пососать. Она разлетелась на частицы, зовя меня по имени и содрогаясь от экстаза, когда оргазм захлестнул её.
Киска была наиболее расслабленной, пока она кончала, поэтому я подполз к ней, снова подняв её руки над головой. Затем я просунул руки под её бедра и прижал её согнутые ноги к груди, широко раскрывая и оставляя мне прекрасный обзор, чтобы наблюдать, как мой ствол исчезает внутри неё, когда я заявляю права на свою женщину.
Я дразнил отверстие кончиком, заставляя её задыхаться:
— Линкольн. Я не могу… ох!
— Сможешь, — твердо сказал я, начиная проталкиваться внутрь, мало-помалу. Она была такой чертовски тугой. Из меня уже текла сперма, но, добавленная к её сокам, она немного облегчила вхождение. Она всё ещё дрожала от оргазма, когда я лишал её девственности. Поэтому я потер клитор, подталкивая её назад, а затем сказал ей:
— Я постараюсь сделать так, чтобы боль была минимальной, насколько это возможно. Сделай глубокий вдох, малышка.
Она посмотрела на меня, и я почувствовал, как моя грудь раздувается от гордости за доверие, которое я в ней увидел. Это подпитало мой голод, и как только она вдохнула, я вошел в неё до упора, головка моего члена уперлась в шейку матки.
Я смутно помнил, как кто-то сказал, что у моего парня будет больше шансов сделать свою работу, если она будет мягкой и свободной, что и произошло, когда она достигла кульминации. Мягкость и сладость были тем, чего она заслуживала, но её хватки на моём члене и образа её обнаженной с круглым, набухшим клитором было достаточно, чтобы ослабить мой контроль.
Раздвинув её ноги ещё шире, я приподнял её бедра и начал выходить. Затем я увидел розовую жидкость, покрывающую мой член, и моя первобытная сторона взяла верх.
— Моя, — прорычал я, прежде чем снова вошёл в неё с рыком восторга и впитал звук её крика, когда её бедра выгнулись навстречу мне.
— Держись за изголовье, — приказал я, и она немедленно сделала то, что ей было велено, что только заставило меня пылать ещё жарче. — О, чёрт, Бетенни, — простонал я, двигаясь, трахая её жестко и быстро. — Ты сжимаешь меня так крепко, что я не могу… блять! О, да, малышка. Ты так хорошо принимаешь мой большой член. О, блядь, да, детка. Да!
  
— Линкольн! — Её крики звенели у меня в ушах, заставляя меня колотить ещё сильнее. — Да! Да!
— Я хочу услышать, как ты кричишь, Бетенни, — процедил я. — Кричи, пока не охрипнешь. Я хочу, чтобы завтра ты не могла ходить или говорить, помня, кому ты принадлежишь. — Мой оргазм быстро приближался, и она тоже была близка, очень близка. Поэтому я вытащил член до конца, сильно шлепнул её по киске, а затем снова вошёл, дойдя до конца как раз в тот момент, когда она откинула голову назад и издала крик, к которому я так стремился. Блаженство вибрировало в её голосе, когда моё имя лилось с её губ, и она так сильно сжала изголовье кровати, что костяшки пальцев побелели.
Её кульминация стала тем толчком, который был мне нужен, чтобы дать себе разрядку. Зарывшись как можно глубже в киску, я выкрикивал её имя, и наслаждение обрушивалось на меня волна за волной. Каждая из них вызывала извержение горячей спермы из моего члена, наполняя ее лоно так полно, что она начала вытекать.
— Вот дерьмо, — пробормотала Бетенни, когда её дыхание стало достаточно ровным, чтобы она могла говорить. — Это было… святая корова[1].
Я отпустил её ноги и уткнулся лицом в её шею, смеясь. Мои руки обхватили Бетенни, и я перевернул нас, держа её плотно прижатой к моему члену, который всё ещё был длинным и вздыбленным. Одного раза было явно недостаточно, хотя я и не ожидал этого. У меня было чувство, что всей жизни с Бетенни никогда не будет достаточно.
ГЛАВА 6
Бетенни
Я была права… Линкольн отвлек меня от снежной бури. Из-за сильного ветра и тонны снега, обрушившегося на мой город, я не могла ничем помочь своим избирателям. Отсутствие контроля над ситуацией обычно расстраивало меня до крайности. Но, обнимая его на моем суперкомфортном диване с горящем в камине огнём, я была довольна больше, чем когда-либо за долгое время.
— Ты же понимаешь, что, если бы не ты, я бы загнала себя в стену или сделала что-нибудь глупое, например, вышла бы на улицу и боролась бы с штормом.
Его руки сжались вокруг меня.
— Больше ты не будешь так рисковать своей безопасностью, малышка. Обещай мне.
Если бы кто-нибудь попытался сказать мне, что меня может возбудить властность парня, я бы ответила, что этого никогда не случится. Но Линкольн всё изменил. Когда на Рождество он заставил меня подумать о том, чего я действительно хочу от него, я обнаружила, насколько мне нравится передавать ему контроль. Моё доверие к Линкольну было инстинктивным и еще ни разу не подвело меня. Предоставив ему свободу действий, я получила множество умопомрачительных оргазмов за последние три дня.
— Я не буду.
— Хорошо. — Он поцеловал меня в макушку. — Мне бы не хотелось, чтобы твоя маленькая идеальная попка стала ярко-красной из-за того, что ты не уберегла себя для меня.
Я извивалась на его коленях, мои губы изогнулись в довольной улыбке, когда я почувствовала, как его член затвердел под моей попкой. Тридцать минут назад у нас был очередной раунд секса, но я уже привыкла к тому, что Линкольн всегда был готов взять меня. В буквальном смысле.
— Тебе нравится, как это звучит, — прошептал он мне на ухо.
— Угу, — тихо призналась я.
— Если ты когда-нибудь захочешь нарушить правила, чтобы тебя отшлепали по заднице, тебе лучше не делать ничего, что поставит под угрозу твою безопасность. Ты откусишь больше, чем сможешь прожевать, детка, — предупредил он.
— Если я когда-нибудь поддамся желанию, я ограничусь чем-то небольшим, — пообещала я.
Он ещё крепче прижал меня к себе.
— И это не будет связано с другим мужчиной. Мне бы не хотелось выбивать дерьмо из какого-нибудь ничего не подозревающего парня за то, что он подумал, что у него может быть шанс с тобой. Ты моя, и я точно не собираюсь делиться.