Снег поможет мне (ЛП)

— Но Рейвен использовала свои женские хитрости и рождественское волшебство, чтобы украсть моё сердце.
Щёки Рейвен порозовели, и она откинула голову назад, чтобы с любовью взглянуть на своего мужчину.
Когда Кристофер влюбился в свою невесту по почте, я практически ржал над их болезненными проявлениями любви. Но, видя, как Калеб и Рейвен ведут себя сейчас, я не могу осуждать их, потому что знаю, что мы с Бетенни такие же.
— И кого они должны за это благодарить? — спросил высокий мужчина с рыжими волосами, веснушками и едва уловимым ирландским акцентом, подойдя к группе. Он широко улыбался, когда приближался, сопровождаемый миниатюрной блондинкой, которая застенчиво улыбнулась нам и практически прильнула к мужчине, когда он обнял её за плечи.
— Ты играл в Купидона, Колин? — со смехом спросила Бетенни.
— Ему нужно было чем-то отвлечь меня, чтобы я не заметила, как он тоскует по своей таинственной жене, — ответила Рейвен.
— Таинственная жена? — спросил я, забавляясь.
Колин вздохнул.
— Я не держал её в секрете, просто ты никогда не спрашивала.
— Вот именно, — хмыкнула Рейвен.
— Ну, я думаю… поздравляю? — Бетенни рассмеялась и слегка помахала женщине с Колином. — Я Бетенни.
— Спасибо, — ответила женщина с ирландским акцентом, гораздо более сильным, чем у Колина. — Я Кара. И если тебе интересно узнать обо всех этих махинациях, у нас с Колином был брак по расчету.
Колин застонал и зарылся лицом в её волосы.
— Может хватит говорить это людям? — Затем он поднял голову и оглядел нас. — Это совсем не так, как звучит.
У меня было ощущение, что обеим этим парам есть что рассказать интересного, но я хотел услышать их как-нибудь в другой раз. Прямо сейчас я считал минуты до того момента, когда смогу отвести свою женщину домой и снова трахнуть её.
Дверь открылась, в результате чего внутрь ворвались снежные хлопья. Большая метель прошла, но, судя по тому, что рассказала мне Бетенни, у них большую часть зимы идет снег. Это была одна из причин, делавших этот город таким живописным и идеальным местом для горнолыжного курорта. Вошла ещё одна пара, и когда они заметили нашу группу, они направились к нам.
— Колин, Рейвен, — поприветствовал Гэвин, подходя и обнимая женщину за плечи. Он обнял Рейвен — к большому раздражению Калеба — и пожал руку Колину, прежде чем мы все представились друг другу.
— Я правильно расслышал? — спросил Колин с ухмылкой. — Ты засунул свою задницу в лачугу на горе? Ты?
Гэвин пожал плечами.
— Нельзя всё время быть полностью готовым. Кроме того, — он с любовью посмотрел на Тори, которая улыбнулась и прижалась к нему, — иногда то, к чему мы не готовы, оказывается самым невероятным.
Я поцеловал Бетенни в макушку и встретился с ней глазами, прежде чем сказать:
— Или, может быть, мы всегда готовились и не знали этого.
Гэвин склонил голову набок и ухмыльнулся.
— Возможно, ты прав.
Мы все поболтали ещё пару минут, хотя большая часть моего внимания была прикована к Бетенни. Пока я не услышала, как Тори тихо спросила Гэвина:
— Как часто у вас зимой бывают такие метели?
— У нас их бывает несколько в каждом сезоне, но эта была одной из худших, которые я видел. — Он подождал немного, но она больше ничего не сказала. — Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно, — сказала она преувеличенно беспечным тоном.
Через секунду я понял, почему она спрашивала, и мне захотелось расхохотаться над её тонким вопросом. Гэвин, очевидно, тоже заметил это, потому что ухмыльнулся и приподнял её лицо, взяв согнутым пальцем за подбородок.
— Ты пытаешься спросить, будет ли то, что нас снова занесет снегом, обычным явлением?
Она покраснела, но ответила на его счастливую улыбку.
— Может быть.
— Детка, нам не нужна метель, чтобы нас занесло снегом.
— Более правдивых слов никогда не слышала, — съязвила Бетенни. Её дразнящий тон заставил тепло расцвести в моей груди. В ту первую ночь она была так сильно взвинчена, неся весь мир на своих плечах. Но сегодня вечером она выглядела намного светлее. Как будто с её плеч свалился огромный груз, и я был так счастлив, что она позволила мне вмешаться и помочь нести её ношу. Я знал, что ей было трудно отказаться от контроля, но она привыкла позволять кому-то заботиться о ней.
  
Срок полномочий мэра был ограничен, но я не сомневался, что Бетенни всегда будет той, к кому этот город обратится за советом. И если бы она в конце концов захотела баллотироваться на более высокий пост, я бы полностью поддержал её. Но я бы также удержал её от слишком усердной работы. Особенно на Рождество.
ЭПИЛОГ
Бетенни
За последние пять месяцев я привыкла обнимать Линкольна по утрам, но было что-то особенное в том, что я впервые делала это во время отпуска. Я оставила все свои обязанности в Винтер-Фоллс, а Хайден оставался с нами в течение следующей недели, пока мы с мужем наслаждались медовым месяцем. Линкольн был недоволен тем, что мы так долго ждали свадьбы, но он сдался, когда я объяснила, насколько важна для меня церемония. Я хотела, чтобы всё было по высшему разряду, и именно это я и получила — идеальную майскую свадьбу в моём маленьком горном городке. Мои губы изогнулись в довольной ухмылке, когда я подняла руку и посмотрела вниз на платиновое кольцо под бриллиантовым солитером[4], который Линкольн подарил мне, когда сделал предложение после того, как перевёз все свои вещи в мой дом. Мы были вместе меньше месяца, но это не заставило меня дважды подумать о том, чтобы принять его кольцо.
— Я слышу отсюда, как вращаются твои шестерёнки, — пробормотал он, крепко обхватив меня руками и прижавшись подбородком к моей шее. — Никаких дел в наш медовый месяц, малышка. Если только ты не хочешь получить наказание за нарушение правил.
У меня было искушение притвориться, что городские дела были у меня на уме, потому что наказания Линкольна всегда заканчивались тем, что я очень сильно кончала. Но мы были на пляже, поэтому у меня было миллион способов соблазнить его, чтобы он отшлёпал меня позже. И я хотела поделиться с ним своим счастьем.
— Я была слишком занята любованием своими кольцами, чтобы думать о работе.
Я почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке на моей шее.
— Я хорошо справился, да?
— Ты справился потрясающе. — Я перевернулась, улыбка сползла с моего лица, когда мой желудок перевернулся. — Уфф.
Его карие глаза наполнились беспокойством, когда его руки поднялись, чтобы погладить мои щёки.
— Ты в порядке?
У меня во рту стало так кисло, как бывает перед тем, как тебя вырвет. Вместо ответа я закрыла рот рукой и покачала головой. Затем я слезла с матраса и помчалась в ванную. Я опустилась на колени перед унитазом как раз вовремя. Мой желудок сжался, и меня вырвало в фарфоровую чашу. Снова и снова, слёзы текли по моим щекам, пока Линкольн сидел позади меня и убирал волосы с моего лица. Когда внутри меня уже ничего не осталось, выдохнув несколько раз, я слабо подняла голову, чтобы посмотреть на Линкольна.
— Я чувствую себя не очень хорошо.
— Я сам это понял, детка. — Он поднял меня и усадил на стойку рядом с раковиной. Включив кран, он налил мне стакан воды. — Прополощи рот.
Я сделала глоток и покрутила воду во рту, а затем наклонилась, чтобы сплюнуть в раковину.
— Блеск.
— Сделай это снова.
Я выполнила его команду и вздохнула, когда во второй раз неприятный привкус покинул мой рот. Моё облегчение усилилось, когда в поле моего зрения попала зубная щетка, щетина которой была покрыта пастой. Я застонала от удовольствия, когда мятный аромат ударил по моим вкусовым рецепторам, но звук превратился в хныканье, когда у меня снова начался рвотный рефлекс. Бросив зубную щетку в раковину, я сползла со стойки, чтобы меня снова вырвало.
На этот раз мы подождали несколько минут после того, как меня стошнило, прежде чем я снова попыталась почистить зубы. Я хныкала от облегчения, когда мой желудок не взбунтовался, и старалась не искушать судьбу, засовывая щетку слишком далеко в рот. Мне потребовалось всё, что было во мне, чтобы выполнить эту простую задачу, и я дрожала, когда закончила.