Звездная любовь (СИ)
Капитан первым отвел взгляд, признавая свое поражение в поединке. Алекс цокнул языком и снова посмотрел на меня. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– Тогда пойдем, Кира, – произнес он. – Будешь отрабатывать. Проезд.
Алекс вышел из лаборатории. Если бы мог, хлопнул бы дверью. Однако она весила полтонны и закрывалась специальным доводчиком, так что садануть ею по косяку было просто невозможно. Я переглянулась с Клайдом и последовала за капитаном. Его высочество капризничать изволит? Что ж, посмотрим, что он для меня придумает.
Привели меня не на капитанский мостик и не в рубку, где проводилась основная работа. Я оказалась в темной узкой кладовке с таким количеством стеллажей, что любой гипермаркет обзавидовался бы.
– Клайду ты помогла, – сказал Алекс, – давай и Дженкинса выручим.
– Помыть пол? – робко предположила я.
– Нет. Пересчитать запасы.
Алекс умел быть мстительным. Я понимала, что он мог заставить меня пересчитывать зернышки риса или сортировать смеси бобовых.
– Начнем с винного погреба, – сказал капитан, а я с облегчением выдохнула.
Ну сколько алкоголя может быть на космическом корабле? У Ариадны важная миссия, вряд ли руководство положит в их запасы больше пары бутылок шампанского. О, как же я ошибалась! Под алкоголь была выделена полка. Большая, длинная, полная ящиков и коробок.
– Ты говори, что нашла, а я буду отмечать в списке. – Алекс достал планшет и стилус. – Все нужно пересчитать и проверить целостность упаковки. Не хватало еще, чтобы у нас на складе что-то бродило.
Я заглянула в первый ящик и поняла, что в винном погребке ночами бродить буду только я. Какой-то святой человек взял в экспедицию восемь бутылок моего любимого вина.
– Бастардо, – озвучила я. – Восемь.
– Марка? – уточнил капитан.
– Млечный путь.
Мое сердце забилось чаще. То есть, у нас есть бастардо, храни его Вселенная, сразу нескольких марок? Однако капитан не дал мне вдоволь порадоваться и кивнул на следующий ящик.
– Не расслабляйся, – сказал он. – Дальше.
– Шампанское Асти, – назвала я. – М-м-м, четыре.
– Точно?
Я немного порылась на полке и нашла еще четыре бутылки. Я знала, что шампанское этой марки стоит целое состояние. У меня получилось купить его лишь пару раз. Первый – когда мне только дали премию за интервью с Алексом Фламбергом. После него мы и начали встречаться. Второй – когда я в качестве мести слила фото Алекса Фламберга в сеть. Первый раз шампанское оставляло на языке приятный привкус победы. Второй раз оно уже отдавало горечью предательства.
И все равно я любила его. Асти, конечно. Не Алекса.
– А командование вас любит, – прокомментировала я, искоса посмотрев на капитана. – Не скупится на хороший алкоголь. Надеется, что в экспедиции будет, что праздновать?
– Да, – задумчиво произнес Алекс. – Я возлагаю на этот полет большие надежды. И надеюсь, что у меня будет повод отпраздновать.
Я насмешливо фыркнула и кивнула на ящик с текилой:
– Горе заливать вы тоже планировали? Ваши запасы больше походят на набор для вечеринки, а не на подготовку к важной миссии.
Алекс никак это не прокомментировал и продолжил отмечать в таблице количество провианта. Я тоже сосредоточилась на работе.
Глава 10
На склад заглянул Дженкинс. Он быстро оценил обстановку и ретировался, пока не припрягли к работе. Затем к нам зашел Клайд. Он посмотрел на нас поверх очков и махнул рукой. И тоже поспешил скрыться. Но вернулся уже через двадцать минут, когда я только-только закончила пересчитывать упаковки гречки.
– Судя по всему, мы приближаемся, – сказал Клайд.
– Уже? – удивилась я.
Сколько же мы пробыли в капсуле для гибернации? Неделю, две? Я была почти уверена, что нас погрузили в сон ровно на то время, что корабль ускоряли в Петле. Видимо, я ошибалась. С другой стороны, если мы уже приблизились к нужной планете, то почему на экспедицию выделили столько времени? Целый год. Нам что, висеть на орбите этой планеты, изучая достопримечательности?
– Долететь не проблема, – хмуро ответил Алекс. – Сложность в том, чтобы приземлиться.
– Сейчас уже можно видеть планету назначения, – добавил Клайд. – У меня есть подозрения, что инерциальная система сбилась. Пойдем, сами увидите.
Меня дважды просить не пришлось. Я вприпрыжку побежала за доком и капитаном, сгорая от нетерпения наконец-то увидеть таинственную планету. Миротворческая миссия была первой в своем роде. У Земли было много колоний, но ни в одной из них мы не встретили разумных форм жизни.
Почему Шедар был иным? Раз за разом мы посылали зонды, беспилотники и даже одну капсулу с универсальным посланием. Ничего не помогло. Сигнал пропадал примерно на орбите Шедара. Связь с беспилотниками терялась, изображение пропадало. Лишь однажды ученым удалось пробиться сквозь тонкую завесу серого тумана и увидеть поверхность планеты.
Из чего люди и сделали вывод, что на Шедаре есть жизнь. Слишком уж его рельеф походил на земной. Поэтому возникло предположение, что беспилотники не попадают на планету из-за местных систем воздушной обороны. Конечно, посылать корабль с людьми было опасно, но…
Алекс и его команда либо умрут героями, либо вернутся ими. Хотелось бы, конечно, чтобы случилось второе.
Мы вышли на капитанский мостик, и Алекс нажал на панель корабля, активируя систему. У мужчин загорелся сенсор на виске. Они начали что-то обсуждать, активно жестикулируя. Я не видела ни карт, ни планету.
Мое замешательство заметил Дженкинс. Он подошел чуть ближе и протянул мне маленький пятиугольник со светодиодом.
– Сенсор, – сказал он, дружески хлопнув меня по плечу. – Не расстраивайся, что кэп сразу не дал. Нужно было еще настроить его под тебя.
Я кивнула в знак благодарности и подсоединила себе сенсор. Левый висок неприятно покалывало, пока программа интегрировалась. Вскоре я увидела трехмерную карту на столе перед Алексом и даже цифры над планшетом Клайда. Дженкинс с довольным видом отошел в сторону.
После этого я зауважала нашего технаря. Настройка сенсора – дело тонкое. В прошлый раз мне пришлось месяц ждать, чтобы мне подогнали технику. И то она во время мигреней или при повышенном давлении барахлила. А у моего старенького сенсора даже не было функции дополненной реальности, которые значительно усложняли настройку. В общем, Дженкинс своими руками сотворил чудо.
Мужчины со всех сторон разглядывали круглый шарик планеты и его предыдущие снимки с разных расстояний. На каждом Шедар выглядел чуть иначе, но суть оставалась та же. Поверхность планеты на снимках скрывал серый туман. Казалось, над Шедаром собиралась буря.
Я подошла к стене, которая по команде Алекса стала прозрачной. Вдали висел синий шарик планеты. Он мало походил на снимки. Я видела черные и зеленые островки суши. Никакой серой пелены. Неудивительно, что ученый так переполошился и даже задался вопросом, а к той ли планете мы прилетели.
– Инерциальная система не могла выйти из строя, – в который раз повторил Дженкинс. – Я сверил данные. Гироскопы в норме, оба акселерометра показывают одинаковые значения с погрешностью в одну десятитысячную.
– Тогда почему планета выглядит иначе? – выгнул бровь Клайд. – Посмотри на карту. Отсутствует целых три крупных объекта.
– Мало ли куда их могло унести, мы же в космосе!
Алекс не вмешивался и продолжал смотреть карты и проверять данные. С учетом нашей скорости и времени пути, мы должны были уже оказаться в сутках от Шедара. Другой планеты в этом секторе не было. Я снова посмотрела на синий шарик вдали. Только бы мы не потерялись…
После недолгих раздумий, я активировала в сенсоре функцию фото. Раздался тихий щелчок – это в выступе открылась нанокамера. Спустя секунду я открыла изображение перед собой.
В воздухе повис снимок космоса с серой планетой в центре. Я недоверчиво сдвинула изображение в сторону и ахнула. Планета перед нами стала серой. Совсем как Шедар на снимках.