Звездная любовь (СИ)

– Вот как. – Голос говорящего показался мне подозрительно знакомым. И меня это не обрадовало. Потому что знакомых из космопорта у меня было мало, и все они мечтали от меня избавиться. – Один? 
Я затаила дыхание. Если меня сдадут, шансов спрятаться и добыть Сан Санычу сенсацию нет. 
– Один, – проблеял информатор. 
Я чуть не хлопнула себя по лбу. Может, с ракетостроением у него все неплохо, но вот актерское мастерство на уровне детского сада. 
– Ясно, – протянул знакомый незнакомый. – Клайд, Дженкинс. У нас гости. Проводите их. Корабль обыскать. 
Послышались шаги. Они стремительно приближались. От ужаса я почти оглохла: слышала только как кровь стучит в висках. Мимо технической ниши прошел мужчина в форме космического адмирала. У него были выбритые виски и короткие светлые волосы на макушке. Он слегка повернул голову, и мне удалось разглядеть его профиль. 
О-о-о, я бы узнала это лицо из тысячи. Со звездным мальчиком и грезой всех девиц столицы от восьми и до восьмидесяти я была знакома. Близко, даже слишком. Алекс Фламберг стал моей самой удачной статьей и самой страшной раной на сердце. Именно после него я перестала охотиться за сплетнями и фотографиями звезд. Впрочем, из-за него я и возненавидела космопорты. Изначально меня даже их индекс загрязнения окружающей среды не волновал, но после случившегося стало не плевать на все, что могло навредить этому павлину. 
Алекс Фламберг руководил Ариадной? Я готова была расхохотаться. Самый молодой пилот стал космическим адмиралом? 
О, Алекс! Я такую статью про тебя накатаю, что ты больше никогда не появишься в столице. И перестанешь наконец смотреть на меня с каждого билборда. Козел!
Мое воодушевление слегка подпортил возглас служащего:
– Капитан! Прикажете включить камеры? Тепловизоры не работают из-за прошивки, а по сенсорам мы никого не отследили. 
Последовала долгая пауза. 
– Нет, – ответил Алекс. – Нельзя допустить, чтобы трансляцию с корабля перехватили. Если сенсоров нет, значит, этот тюфяк и правда был один. Ты видел хоть одного человека без сенсора? Журналисты их даже ночью не отключают. 
Я с досадой поморщилась. Откуда ему это знать? Хотя… Судил по своему опыту. Со мной. М-да. 
Шаги удалялись. Убедившись, что вокруг никого нет, я выбралась из ниши. Нужно было добраться до капитанского мостика или рубки. Главное не столкнуться с самим капитаном или его помощником. Я резко остановилась. 
А что вообще здесь делает Алекс с командой? Сейчас ночь, тестовый запуск Ариадны только через несколько дней. Здесь не должно быть ни капитана, ни механика, ни пилотов.
Дело принимало дурной оборот. Информатор мог чего-то не знать. А еще меня волновало, почему Алекса больше беспокоил перехват трансляции, чем посторонние на корабле. 
Нужно было возвращаться. Сердце быстро колотилось в груди. Я даже посмотрела в сторону выхода в космопорт, но упрямо мотнула головой и пошла дальше. У меня наверняка есть несколько минут, чтобы сделать хотя бы пару снимков. 
Я двинулась вперед по коридорам, стараясь вспомнить, где был капитанский мостик. Вдруг где-то впереди послышался звук отпираемой двери. Я кинулась к стене, но, как назло, рядом не было ни одной технической ниши. Раздались голоса. Я в истерике бросилась к одной двери, к другой. Все было заперто. Пришлось вернуться за поворот, и там – наконец-то! – нашлась открытая дверь. 
Я забежала в темное помещение и попыталась слиться со стеной. Шаги приближались. И тут корабль дрогнул. Я почувствовала, как Ариадна пришла в движение. А это было плохо, очень плохо. Мы отправлялись в Петлю.
  
Глава 3
 
Корабль глухо заворчал, что сигнализировало о включении гравидвигателей. Их мощность сильно отличалась от бытовых аналогов. Я почти сразу почувствовала, как желудок, подскочивший к горлу, медленно опускается на свое законное место. Но это отвратительное ощущение, словно ты стоишь в лифте, который слишком быстро поехал вниз. Оно говорило о том, что мы уже были в Петле. Нас начали укорять для запуска в космос. 
 
Как работала эта штука? Корабль загоняли в огромную центрифугу, ускоряли до максимума, а после меняли направление рельс, выводя эту махину из круга в отдельный рукав. Это был, по сути, уходящий вверх тоннель, достающий до верхних слоев стратосферы. Если смотреть на конструкцию сверху, то это походило на петлю.
Проблема в том, что доступ в центрифугу полностью перекрывался. Для запуска корабля требовались такие мощности, что проводить “тест” и раскручивать Ариадну просто так никто не стал бы. 
И почему я повелась на уверенный голос Сан Саныча? Черт! Если Алекс найдет меня и велит остановить Ариадну, на меня повесят иск с такой кругленькой суммой, что придется идти на мезолиевые рудники.
Я попятилась вглубь помещения и внезапно обо что-то ударилась. Это что, кровать? Я в каюте? Так, а ведь в Петле через несколько часов все члены экипажа должны погрузиться в гибернацию. В каютах или в капсулах, вот в чем вопрос? 
Шаги уже были совсем близко, и я предприняла последнюю отчаянную попытку спрятаться. В комнате было темно. Если спрячусь под кровать, могут и не заметить. Я откинула покрывала и простонала. Кровать была вмонтирована в пол. Под нее не залез бы даже таракан, а уж эти ребята славились своим умением проскальзывать в любую щель. 
Я так и стояла на коленях рядом с кроватью, смешно оттопырив зад, когда дверь в каюту резко распахнулась. Ситуация патовая. Я понимала, что ее уже не исправить, поэтому просто зажмурилась и начала повторять про себя, что все будет хорошо. Мне подруга говорила, что мантры отлично работают. Мысли материальны, да? А можно мне материализовать Сан Саныча на Ариадну? Чтобы я хотя бы не одна отдувалась. 
– М-м-м, – протянул знакомый голос от двери. – Мне жаль тебя расстраивать, но это так не работает. Ты меня не видишь, я тебя не вижу? Спешу разочаровать, мне все видно прекрасно. Миленькая форма. Только на “Джона” ты не похожа. 
Я чертыхнулась. Конечно, это мог быть только он. Алекс умел испортить настроение своим неожиданным появлением. Не всегда лично, кстати. Иногда я просто видела рекламу с его лицом. Алекс ест йогурт, Алекс тренируется, Алекс просит вас заплатить налог на сад. Да чтоб его! 
Я выпрямилась и кое-как поднялась с колен. А вот поворачиваться к Алексу лицом не рискнула. Конечно, вряд ли он узнает ту самую “надоедливую дурнушку” и “глупышку из желтой газетенки”, но… 
– И что же ты здесь забыла? – спросил Алекс, вальяжно подходя ближе. – Если ты работница космопорта, приказываю доложить о причине нахождения в моей каюте в нерабочее время. 
– Соблазнить хотела, – язвительно бросила я и тут же прикусила язык. 
Мое положение было слишком дерьмовым, чтобы позволять себе шуточки. Это понимала я. Об этом догадывался Алекс. По сути, вся моя жизнь сейчас зависела от решения адмирала. 
– Повернись, – резко произнес Алекс, враз посерьезнев. 
Я послушно встала к нему лицом и невольно задержала дыхание. Столько раз мы виделись… Хотя нет. Я его видела. Даже постер его купила, чтобы учиться метать дротики. А он меня вряд ли даже вспомнит. Разве такие мужчины, как Алекс, запоминают свои мелкие интрижки? 
– У тебя нет шансов, – холодно сказал он. – Еще варианты? 
– Подрабатываю уборщицей в космопорте. 
Мы оба знали, что это ложь. Алексу просто нравилось надо мной издеваться. Он шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Это было попросту неприлично, но разве с такими мужчинами спорят? Я честно пыталась выдержать взгляд его внимательных серых глаз. 
Меня хватило секунд на десять. Потом я опустила голову и зло уставилась на верхние пуговицы его кителя. Глаза жгли слезы. Мне нужно было экстренно взять себя в руки. Вот только Алекс не планировал оставлять меня в покое. 
Он схватил меня за руки и перевернул их ладошками вверх. Алекс склонился пониже, чтобы рассмотреть их. Ищет линию жизни? Так я могла и так ему сказать, что она резко сократилась до минимума. Алекс зачем-то провел большим пальцем по моему запястью и, бросив последний взгляд на правую руку, удовлетворенно вздохнул.