Звездная любовь (СИ)

В моей руке было крыло той самой странной бабочки, питающейся инеа. Я осторожно провела пальцам по прожилкам, помня, что от этого могут осыпаться мельчайшие чешуйки. Однако крыло было плотным и гнулось. Удивившись, я поднесла трофей Мейра к лицу.
Бабочка состояла из тонкого пластика. Он легко сворачивался и возвращал себе форму, не ломался.
– Кла-а-айд, – протянула я.
– Кира, не сейчас. И вы хоть понимаете, сколько времени уйдет на…
– Клайд.
– Что? – рявкнул док.
Я продемонстрировала ему фокус с крылом, свернув его и развернув. Лицо ученого вытянулось. Он отобрал у меня игрушку и принялся изучать прямо здесь, тыкая в пластик реагентами и едва ли не пробуя его на вкус.
– Это часть механизма, – угрюмо констатировал док. – Мы имеем дело с чем-то куда сложнее Каменного века. Алекс, думаю, местные сами не знают, что было на Шедаре до них. Абориген считал бабочку насекомым, прихлопнул, заявив об опасности. Но он и наш шаттл считает камнем. Думаю, мы имеем дело с древними технологиями, остатками чужой цивилизации.
Если капитан и удивился, то виду не подал. Дженкинс разразился еще одним потоком витиеватой брани, попутно корректируя настройки дронов-разведчиков. Я сложила руки на колени и постаралась вести себя еще тише. Мне было интересно, какое решение предпримет команда Ариадны.
Алекс активировал сенсор и записал короткий лог, который должен был дойти до космопортов. В нем кратко описывались наши находки и подчеркивалось, что необходимо изучить астероид и свойства газа в атмосфере, который не пускал корабли на автопилоте.
– Пока наблюдаем, – сухо произнес Алекс. – Кира, не выходи из лагеря. Еще раз, Мейр преподнес крыло тебе в дар?
Я утвердительно кивнула.
– Я, конечно, не специалист, – с нескрываемым сарказмом прокомментировал Дженкинс, – но у местных принято что-то давать, чтобы потом забрать другое. Я бы задумался, женщина, что абориген попросит взамен крылышка.
Это рассердило Алекс до зубовного скрежета. Капитан с трудом проглотил вертящиеся на языке ругательства и протянул мне простенький шоколадный батончик. Я понятливо кивнула. Как только Мейр вернется, вручу ему этот дар. Не хватало еще, чтобы проценты накапали.
  
Глава 31
 
Жизнь в лагере оказалась куда сложнее, чем я думала. Дженкинс завершил установку нескольких дроидов для контроля территории, но они все равно работали с помехами. Один реагировал на движение, еще два обладали огромным количеством патронов и могли оборонять лагерь до двенадцати часов. Этих мер безопасности мужчинам оказалось мало. Они продолжали нести вахту.
Как минимум один член экипажа бодрствовал ночью, чтобы следить за дроидами и контролировать, чтобы те не уничтожили местных. Визит в деревню Алекс откладывал. Мейр долго не появлялся, а экипаж Ариадны опасался идти на чужую территорию. Я вела заметки, не забывая надоедать доку, с которым у нас складывались странные дружеские отношения, которые Дженкинс путал с враждой.
– Эй, шпала, – ласково позвала я Клайда, залетая в палатку. – Как там твоя чумка?
– Поразительно, но я ничего не нахожу в воде, – пробормотал док, рассматривая стеклышко с образцом в микроскопе. – Ни анализатор, ни старые методы исследования не дали результатов.
– А что в воде есть?
– Установки фильтрации, – с долей восхищения произнес Клайд. – Они запрограммированы так, что не попадают в сосуды. Мне удалось их исследовать, поместив анализатор в воду.
– Звучит… – протянула я.
– Поразительно.
Я не разделяла восторг Клайда. Как и Алекс. Капитан дневал и ночевал с отчетами, изредка заглядывая в палатку, где мы все спали. У Алекса появились круги под глазами, он забывал поесть и все чаще хмурился, но новых приказов от космопорта не поступало. Наша задача – изучить местность и установить маяк, к которому будут прибывать следующие экспедиции.
– Как думаешь, местные притворяются? – спросила я, ковыряясь в тарелке с гречкой.
Клайд не торопился отвечать. Ученый окопался среди своих игрушек и не желал вылезать. Иногда меня пугал энтузиазм экипажа, но теперь я понимала, почему команда была такой маленькой. Каждый настолько увлечен своим делом, что работал за троих. При этом потерять несколько человек в экспедиции не так обидно, как целый отряд лучших из лучших.
 
– Системы фильтрации, механизмы в виде насекомых и астероидов, – принялась перечислять я. – Либо их предки были слишком крутыми, либо эти ребята притворяются отсталыми.
– Зачем им это делать? – фыркнул Клайд. – Детка, успокойся. Контакт с другой расой и так сенсация. Не надо по привычке искать тайны и приключения. Наша экспедиция сама по себе удивительна, без всяких сюжетных поворотов.
Я покачала головой. Может, он и прав. Я привыкла везде видеть двойное дно из-за специфики своей профессии, привыкла охотиться за необычным и подмечать то, что другие не замечают.
Ученый опирался на факты. Дженкинс тихо ненавидел всех, кроме своих драгоценных пушек и запасов гречки. Алекс… Я не знала, о чем думал Алекс. Поэтому к нему и пошла.
На лагерь опустилась ночь, и несколько гравиламп парили на высоте двух метров. Один из них поплыл за мной, освещая дорогу. Я слышала стрекот насекомых за пределами лагеря и тихий шелест травы. После тишины космоса даже пение птиц пугало. Мы отвыкли от звуков.
– Эй, кэп, – позвала я, откидывая вход в палатку.
Это был наш новый штаб. Здесь валялась груда жутко полезного металла, стояли столы и парочка кресел. В одном из них я и нашла спящего Алекса. Капитан так вымотался, что уснул, уронив голову на руки. Мне не хотелось его будить. Я обошла стол по кругу и присела на самый краешек, рассматривая спящего мужчину. Он не гипнотизировал меня стальными глазами и не бесил подколками и самоуправством. Когда Алекс спал, он был даже милым.
Вздохнув, я накинула на плечи капитана плед. Ночи на Шедаре были холодными. Не хватало еще, чтобы Алекс простудился. Хрупкий мир в лагере держался только благодаря ему, иначе Дженкинс уже давно бы начал копать окопы, а Клайд убежал бы в лес собирать себе зоопарк.
– И зачем только ты меня взял с собой? – прошептала я. – Думал, что прощу тебя из-за сенсации? Ты ошибся, Алекс Фламберг. Мою любовь не купить хорошей работенкой.
Поняв, что ничего сегодня от капитана не услышу, я вышла из палатки. Дженкинс заступал на ночное дежурство. Жизнь на Шедаре продолжалась без происшествий, даже хищники нас не беспокоили.
Не теряя бдительности, я пошла к нашей общей палатке, где стояли койки. Через пару часов туда вернется док, закончив свои эксперименты. Я откинула полог и нырнула во тьму. Гравилампа засбоила. Чертыхаясь, я постучала по пластиковому корпусу, чтобы контакты вновь соединились. Палатку озарил тусклый белый свет.
– Кира.
  
Глава 32
 
Я испуганно повернулась и наставила на чужака бедную гравилампу. Она снова начала барахлить, суматошно мигая. Мейр улыбнулся одними лишь губами и жестом попросил меня не нервничать. А потом его рука опустилась к поясу, и мужчина хлопнул себя по бедру. Я догадалась, что он просит включить переводчик. Отказывать не было смысла. 
Мой сенсор пиликнул, предупреждая о включении системы, и потух. Лунноглазый с улыбкой присел на кровать капитана и жестом предложил мне устроиться напротив. Я заметила, что на моей тумбочке лежал огромный лист с маленькими красными ягодами. Угощение? 
Меня била нервная дрожь. Спокойствия не добавляли и слова Дженкинса о том, что местные дают дары не просто так, а в расчете получить что-то взамен. Чего хотел Мейр? 
– Привет, – сдержанно поздоровалась я. 
– Хорошей ночи, – ответил Мейр. 
Он достал свой нож и принялся чистить какой-то фрукт. Видимо, этим он занимался и до моего прихода – на полу лежали очистки. Я присела на кровать и покосилась на тумбочку. На полке лежал бластер, которым можно было воспользоваться. Однако туземец не нападал, разумно ли первой начинать конфликт с их племенем?