Дракон моей мечты (ЛП)

Напротив океана, на стене, висит картина с пшеничным полем с такой детализацией, что я вижу движение стеблей на ветру. На заднем плане, там, где можно было бы ожидать увидеть американский фермерский дом, возвышается сказочный замок. Возможно, она хотела сказать, что дом каждого мужчины — его крепость. Или, может быть, она тоскует по дому.
— Я не уверен, что реальный мир настолько интересен твоей даме, — говорит Лоренцо, рассматривая его. — Она жаждет другой жизни, и хочет, чтобы ее картины принимались близко к сердцу.
— Может быть.
Я подвигаю потрясающую картину с изображением мака, нарисованного в приближении, что жилки каждого лепестка пульсируют жизнью. Как только я прислоняю его к стене, поворачиваюсь лицом к своему другу.
Он ухмыляется, показывая ярко-белые зубы с удлиненными клыками.
— Тебе что-то нужно?
— Да.
— Тогда, говори.
Лоренцо сидит на скамейке в передней части галереи.
Я расхаживаю по комнате. Думал, что знаю, что сказать и как спросить, но теперь я не решаюсь вовлекать кого-либо еще в мои поиски избавления Скарлетт от ее неприятного прошлого.
— Ну же, Диего, мы дружим уже двадцать лет. Что тебе может быть нужно такого, в чем я бы отказал?
Останавливаясь, я поворачиваюсь к нему лицом.
— До того, как Скарлетт приехала сюда, она была в бегах больше года.
Его глаза сужаются.
— В бегах от чего?
Это история Скарлетт, но иметь вампира, стоящего за планом, всегда хорошо. Я делаю глубокий вдох.
— От мужчины, который надругался над ней. Она сбежала и с тех пор находится в бегах.
Кровь капает с губы Лоренцо, там, где он порезал ее, сжимая челюсти. Он вытирает ее, и мгновение спустя рана заживает.
— Это из-за него ты так долго ждал, чтобы выставить ее работы?
— На самом деле это было эгоистично. Я хотел, чтобы она немного успокоилась, прежде чем я сделаю то, что должно быть сделано. Я хотел наслаждаться ее обществом, не беспокоясь о появлении настоящего монстра.
Опускаю то, что хотел бы, чтобы она влюбилась в меня так же сильно, как я влюбился в нее. Не зная, удалось мне это или нет, я знаю, что мы не можем вечно ждать, чтобы встретиться лицом к лицу с неизбежным.
— Ты уверен, что он придет? — голос Лоренцо напряжен.
Я киваю.
— Хотя Скарлетт не рассказала о нем всего, она рассказала мне достаточно. Он много раз пытался найти ее, и она оставалась на шаг или два впереди него.
— Ты хочешь, чтобы я вычеркнул ее из его памяти? — спрашивает он.
— Я бы с удовольствием перегрыз ему глотку, но я должен довольствоваться тем, что сделаю так, чтобы Скарлетт была в безопасности, независимо от ее выбора остаться здесь или двигаться дальше.
Мой вдох прерывистый, и мне не нравится показывать такую уязвимость.
Лоренцо проводит рукой по своим идеально зачесанным назад темным волосам и спрыгивает на пол.
— Я бы сделал это для любого на ее месте. Почему ты так колеблешься?
— Он шериф в маленьком городке в центральной части штата Нью-Йорк.
Я засовываю руки в карманы, чтобы удержаться от того, чтобы не ударить кулаком в стену.
Кровь снова сочится из того места, где Лоренцо прикусил губу.
— Этот офицер причинил ей вред?
Я наклоняю голову.
— Она рассказала мне кое-что. Я знаю, что он бил ее и кое-что похуже. На ее теле есть шрамы. Хотя, гораздо больше находится внутри. Он держал ее взаперти. Если бы она не была такой чертовски блестяще умной, ей бы никогда не удалось сбежать.
Каждый мускул в моем теле напряжен. Мне нужно полетать и избавиться от части этого сдерживаемого гнева, но на это нет времени.
В глазах Лоренцо вспыхивает опасность.
— Я удивлен, что ты позволил ей пойти в хозяйственный магазин одной. Что, если этот гребаный мудак придет и схватит ее?
— Я попросил Лили присмотреть за ней. Знаю, что это не совсем благородно — шпионить за ней, но мне нужно было поговорить с тобой и…
Я поднимаю руки в знак поражения. Остальное очевидно. Шон может приехать в Кричащий Лес. Возможно, он нашел ее несмотря на то, что до сегодняшнего дня не было никаких сообщений о выставке. Как сотрудник правоохранительных органов, он имеет доступ к информации.
  
Лоренцо отмахивается от моего полу-извинения.
— Она должна быть в безопасности. Ты поступил правильно. Лили сообщит, если произойдет что-нибудь необычное.
— Думаю, он пойдет на демонстрацию силы. Он придет на вечер открытия.
У меня сводит челюсть, и я могу сломать зубы, я так напряжен.
— Ах, как будто ему действительно не все равно. Да, я знаю этот тип. Тогда я схвачу его и сотру его память?
— Сначала я попытаюсь урезонить его, — отвечаю другу.
— Это не сработает.
— Знаю, но это заставит Скарлетт почувствовать себя лучше. У нее доброе сердце.
Я хочу окутаться ее добротой и быть окутанным ею на всю оставшуюся жизнь. Это смешно, но это правда.
— Итак, — кивает он, — когда разум подводит, мы принимаем другие меры. И как далеко ты хочешь, чтобы я зашел? Должен ли я удалить его воспоминания на несколько лет или его взрослую жизнь? Его люди могут подумать, что он ударился головой, и назвать это амнезией.
— Он заслуживает гораздо худшего.
Мне действительно нужно полетать.
— Конечно, и это будет очень приятно для всех нас.
Зловещая улыбка расцветает на губах Лоренцо.
***
Я вхожу в квартиру Скарлетт как раз в тот момент, когда она выходит из спальни в платье королевского синего цвета, которое облегает ее потрясающее тело и заставляет ее глаза сиять.
— От тебя у меня перехватывает дыхание.
Я целую ее в щеку.
Скарлетт прикусывает нижнюю губу.
— Это не слишком? У меня есть более простое светло-коричневое платье, не такое облегающее. Мне нужно пойти переодеться?
Схватив ее за руку, прежде чем она успеет убежать обратно в спальню, я притягиваю ее к себе.
— Ты выглядишь идеально. Почему ты так нервничаешь?
Она закатывает глаза.
— О, я не знаю. Помимо того, что это моя первая большая выставка, есть хороший шанс, что мой безумный бывший парень придет и попытается похитить меня.
Осторожно, чтобы не взъерошить ее идеально завитые волосы, я запускаю пальцы в мягкие пряди и наклоняюсь для долгого, медленного поцелуя. Мое тело оживает от одного прикосновения к ней. Ее тихий стон говорит мне, что она тоже далеко не равнодушна. Я заканчиваю поцелуй прежде, чем мы оба окажемся обнаженными, а комната внизу начнет заполняться покупателями произведений искусства и критиками.
— Послушай меня.
Ее глаза широко раскрыты, а губы приоткрыты.
— Он придет, и он попытается, но я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты доверяешь мне?
— Я доверяю тебе свою жизнь.
Скарлетт коротко целует меня и улыбается.
— Я верю, что ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы уберечь меня.
Чувствуя себя более взволнованным, чем я готов показать, я беру ее за руку.
— Пойдем откроемся. Лоренцо уже внизу.
Нервно кивнув, она крепко сжимает мою руку, и мы спускаемся в галерею.
Я благодарен, что Лоренцо на этот вечер отказался от воздействия своей харизмы. Это означает, что он хочет, чтобы искусство привлекало то внимание, которого оно заслуживает, а не чтобы каждая женщина в галерее гонялась за ним. Он поворачивает голову в направлении двери, где ждет Дэн.
Дэн — человек, который помогает в моей галерее. Он неплохо разбирается в искусстве. Каштановые волосы, карие глаза, спокойный нрав, и он отлично умеет заключать сделки.
По меньшей мере пятнадцать человек ждут, чтобы войти. Никто из них не Шон О'Херн.
— Пожалуйста, — наклоняясь, шепчу ей на ухо, выдыхая, — оставайся сегодня вечером либо со мной, либо с Лили, либо с Лоренцо, золотая. Так будет безопаснее.
Скарлетт кивает и идет к бару.
Лоренцо протягивает ей бокал шампанского, и Лили обнимает ее.
Когда я направляюсь к входной двери, все мои чувства настороже. Даже несмотря на то, что я его еще не вижу, он здесь. Я чувствую, что он наблюдает. Незаметно для себя я более внимательно осматриваю толпу, пока Дэн открывает двери. Я знаю большинство существ, и есть несколько людей, поскольку в последнее время все больше и больше людей из внешнего мира приезжают в Кричащий Лес.