Защити меня от… себя! (СИ)

— Да я и не хотел, собственно, — говорит отец через открытое окно своего автомобиля. — Понимаете, я торопился очень, — его голос звучит теперь почти искренне.— Дочка звонила, просила быстрее приехать, вот и нарушил. — Он разводит руками, изображая беспомощность. — Плохо ей было. Наташка, подтверди!
Взгляд моего отца становится пристальным, требовательным. В этих глазах немой приказ, не подчиниться которому нельзя.
  
Опускаю глаза, чувствуя, как горячая волна стыда поднимается от шеи к лицу. Опять. Снова мне приходится покрывать его, снова врать.
— Да… это так, — выдавливаю, и слова будто обжигают мне губы.
Мужчина смотрит на меня с недоверием, его брови сходятся на переносице.
— А ты когда его просила приехать, не почувствовала, что твой папаша пьян? — Нет, он вряд ли поверил отцу. Его голос становится резче с каждым словом. — Почему ты позволила этому мужику сесть за руль? Если тебе было плохо, скорую б вызывала, а не папашу своего. Или он медик и торопился оказать тебе первую неотложную помощь?
— Нет, — теперь говорю правду.
Кажется, теперь я слышу, как у него скрипят зубы.
Его раздражение уже не скрыть — оно читается в каждом мускуле лица, в напряжённой линии губ.
— Мужик, выйди из машины и подойди ближе!
— Зачем?
— Ну чтобы доказать, что прав.
Отец начинает заметно нервничать. Не только я боюсь этого мужчину, но и он.
Он выходит из машины по приказу, но дальше не идёт, застыв на месте. Его глаза мечутся между мной и незнакомцем, как у загнанного зверя.
— Я сказал, ко мне подошёл! — мужчина повышает голос, и в нём звучит уже откровенная угроза.
Отец медленно, нехотя, словно каждый шаг даётся ему с трудом, начинает движение. Его голова опущена, плечи сгорблены.
Он усердно жуёт жвачку, которую я ему дала. Замечаю, как его челюсти двигаются с преувеличенной активностью, будто он надеется, что это как-то поможет.
— Ну, дыхни, — мужчина склоняется над ним, его лицо теперь совсем близко к отцу.
— Зачем? — отец отворачивается, но это слабая попытка сопротивления.
— Дыхни, сказал! — мужчина рычит, и его голос действительно напоминает рокот двигателя его мощной машины. Такие же низкий, гулкий, наполненный нескрываемой яростью.
Отец замирает на секунду, затем делает неглубокий выдох.
— Ну, всё, как и сказал, — мужчина выпрямляется, и на его лице появляется неприятная, торжествующая ухмылка. — Неспроста ты в машине сразу закрылся. Мало того что ты алкаш, ты ещё и врёшь мне, урод, прикрываясь дочкой,— неожиданно улыбается.
— Мы же вам всё объяснили. Почему вы так грубо разговариваете? — пресекаю его. — Вы, в конце концов, не полиция, и…
— Девушка, не лезь не своё дело. Позволила сесть ему нетрезвым за руль, теперь закрой рот и молчи, — переключает своё хамство на меня. — Не беси, я и так не в духе. Отойди лучше и не вмешивайся во взрослые дела мужчин, — рявкает не стесняясь.
— Это моё дело! Это мой отец!
— Ну тогда, если твой папаша — трус и ни на что не способен, готовь свой карман. Сразу говорю, для вашей семейки это ДТП обойдётся очень дорого, — он делает акцент на слове «очень». — Знаешь марку этой машины? Масштаб бедствия понимаешь?
— Нет, — стыдливо отворачиваю лицо, понимая, что он во всём прав.
— Mercedes Benz G класса. Посмотри в интернете, узнай цену. Может быть, тогда поймёшь, что натворил твой папаша.
Мне не надо никуда лезть и ничего смотреть. Я и сама понимала, что попал отец мой по-крупному. Но мне надо было как-то хотя бы попытаться его защитить от этого высокомерного типа.
Отец не простил бы мне, если бы я не приехала и не помогла ему. Но при этом я стою перед этим мужчиной и чувствую себя полной идиоткой, словно я действительно не понимаю, какие нас ждут расходы впереди.
— Может быть, как-то можно договориться? — мой голос теперь еле слышен.
Он игнорирует мой вопрос и уходит к своей машине, отвлекаясь на телефонный звонок.
— Папа, что же ты наделал. И ведь это уже не в первый раз. К тому же на служебной машине! — смахиваю очередную слезу, выговаривая претензии непутёвому родителю.
— Он сам виноват! — теперь злится, — нечего летать как угорелый!
— Он не виноват, и мы оба это знаем. Ты видел, какая у этого мужика машина? Страховка не покроет расходов на ремонт, это же видно невооружённым взглядом. Где теперь взять денег, чтобы оплатить ему ремонт машины? Я же и так недавно выплатила кредит за ремонт в квартире.
— Ну, положим, в квартире ты сделала ремонт себе, не мне, — поправляет недовольно.
— В квартире жил старый человек, там десятилетиями не делался ремонт, — словно оправдываюсь.
— Лучше бы отцу помогла, — фыркает.— Дочь, давай сейчас не будем нагнетать обстановку. Я и так очень нервный. Не зли меня, — демонстративно зевает.
— Неужели тебя совершенно не заботит, что тебя лишат прав?
— Лишат так лишат, — равнодушно бросает он. — Значит, буду ездить на автобусе.
— А зарабатывать, как будешь? — не унимаюсь.
— А ты отцу не поможешь? — с вызовом смотри в мою сторону.
— Речь сейчас не об этом. Страшно не то, что ты будешь ездить на автобусе, а то, сколько мы должны будем заплатить за это ДТП.
Не успеваю закончить, услышав звук сирены. Замечаю, как лениво, не торопясь из машины, выходят полицейские.
Мужчина, с машиной которого столкнулась наша поглядывает на меня, разговаривая с ними.
Полицейские слушают его очень внимательно.
Мой отец так и сидит в своей машине, не желая выходить даже в присутствии полицейских.
— Капитан Ребров, — подходит к нашей машине полицейский и показывает удостоверение. — Выходите из машины и рассказывайте, что у вас случилось.
Пока отец мямлит что-то полицейскому, замечаю, как второй достаёт из машины алкотестер.
Всё, это конец. Отец не только будет признан виновником ДТП, мы не только будем должны огромную сумму второму участнику ДТП, но его ещё лишат прав. А это значит одно: мне снова придётся содержать не только себя, но и отца.
  
Глава 2
 
ВЛАД. СПУСТЯ ТРИ МЕСЯЦА 
Работы много, но, работать желания нет который день. Нехотя тащусь в офис сегодня.
— Владислав Александрович, — звонит мой юрист, — всё. Получили результаты необходимые для подачи заявления в суд.
— Ты о чём?
— Так про аварию вашу… — теряется сотрудник.
— А, да, это. Хорошо. Спасибо. Отправляй всё, куда нужно.
— Претензию виновнику ДТП отправил.
— Осаго точно не покроет расходы?
— Нет, что вы! Даже наполовину не получится!
— Понял…. — настроение становится ещё паршивее. Что-то подсказывает мне, что не будет просто с этим мужиком. — Ладно, спасибо.
Надеюсь, мои юристы разберутся, потому что я сам точно в этом разбираться не стану. У меня и так куча проблем в бизнесе, ещё здесь бы я не расстраивался. Ну надо же, всё валится в кучу.
— Ты сегодня хмурый? Что-то случилось? — обращаться ко мне Аслан, мой помощник.
— Нет, просто сегодня настроения нет.
— Ну, погоди, день только начинается! — салютует чашкой кофе. — Может, и раскачаем ещё твоё настроение.
— Нет, не хочу. Скорее всего, вечером поеду домой, ну или к сестре.
— На семейную идиллию поглазеть? — смеётся друг.
— Примерно так, — соглашаюсь с таким сравнением.
— Бери пример!
— Не-е-ет, я наелся, — прикладываю руку к горлу, мол, хватит мне одного брака по самые гланды.
В последнее время всё как-то не так. Ничего не могу с этим поделать. Пару сделок оказались для меня неудачными, потерял несколько миллионов.
Да, для нашей семьи это немного, но я не привык проигрывать.
Один из, казалось бы, проверенных поставщиков обманул нашу фирму, отгрузив некачественный товар. Самое подлое, что он знал про недостатки, но всё равно осуществил поставку в надежде обмануть.
  
Для меня такие поступки от проверенного человека равно предательству. А предательства и лжи я не прощаю. Никогда!