Защити меня от… себя! (СИ)

И я, чёрт возьми, не знал, как реагировать. Впервые за долгое время почувствовал себя неловко.
Я старался быть максимально нежным, но, видимо, ей всё равно не понравилось. Или испугалась. Или пожалела.
Но оставить её одну сейчас — не хотел. После секса мне не хотелось вылезать из постели.
Обычно я сразу встаю — душ, одежда, дела. Но с ней… я кайфовал.
Лежал рядом, гладил её волосы, наслаждался теплом её тела.
  
— Ты должна была сказать, что у тебя так мало опыта в общении… с мужчинами.
После этих слов она вдруг резко отстранилась. Встала и укуталась в простыню. На щеках играли алые краски стеснения.
Не сразу понял такой реакции, а потом догадался: возможно, вспомнила, что я совсем недавно предлагал ей секс без обязательств и ей стало стыдно, что она поддалась этой страсти и сказала, что согласна на такие отношения.
Боится. Не доверяет. Но я тоже, признаться, не очень доверяю ей.
— Поехали, посмотришь, как я живу?— пытаюсь отвлечь её от лишних переживаний.
Кивает и соглашается.
— Не стесняйся, проходи, — приглашаю в свой дом.
Мой дом — мужская берлога, здесь не найти ничего, что так или иначе связано с женщинами.
В этот мир я пускаю лишь избранных, и сегодня эта избранная — Наташа.
Пожалуй, только однажды одну женщину я впустил так глубоко в своё сердце, но опыт такого проникновения был для меня крайне печальным.
— Ты живёшь один?
— Да. У меня из персонала только водитель да помощница по дому. Чем угостить, пока доставка приедет? Или всё-таки надо было в ресторан?
— Нет, лучше здесь. Кофе, если можно.
— Можно, чего же нельзя.
— Держи, — вкладываю ей в руку чашку. — Сахар, молоко?
— Спасибо.
Наблюдаю, как делает маленький глоток.
— Горячий, — улыбается, — крепкий и ароматный. Очень вкусно. — Но вижу, что лукавит, поглядывая на молоко.
— Давай сюда кружку. Ты чего стесняешься, Наташа? — забираю из её рук, — если любишь с молоком, добавим тебе молока.
Краснеет. Надо же, а месяца полтора назад зубки показывала.
— Ты ухаживаешь за мной? — всё-таки не может удержаться, чтобы не съязвить.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Правду. Я люблю правду, во всём. А ты не любишь ухаживать…
— Ты симпатична мне, скрывать этого не буду. Иначе я не поехал бы сегодня к тебе. Но мы совершенно разные. Не знаю, так ли ты наивна и проста, как хочешь казаться. И, если честно, меня это незнание слегка раздражает.
— Я никого не обманываю, — опускает глаза.
— Наташа, ты боишься отца? Почему? — пожалуй, сейчас меня это интересует больше всего и я снова начинаю о ней. — Он бьёт тебя?
Я всё ещё держу в себе кучу вопросов, что там было — на лестнице. Но мне очень хочется знать всю правду.
— Ты хочешь что-то знать обо мне? Зачем?
— Конечно хочу, почему нет? Мне интересно. — А на вопрос про отца так и не ответила.
— Но о себе не рассказываешь…
— Да, о себе не рассказываю.
— Как же мне общаться тогда с тобой, если ты не любишь говорить о людях, отношениях, прошлом?
— О прошлом, согласен, не люблю. А зачем об этом разговаривать? Мы же живём настоящим, думаем о будущем, в прошлое вернуться всё равно невозможно. Если бы я вернулся, я много бы поменял, начиная, наверное, лет с семнадцати — восемнадцати.
— А чтобы поменял?
— Это прям какой-то психоанализ.
— Просто пытаюсь тебе понять.
— А я понял теперь совершенно точно одно: у каждого из нас полный ящик скелетов… Наташа, ты так и не ответила: твой отец бьёт тебя?
Молчит.
— Я задал вопрос.
— Бил в детстве, но разве нужно сейчас об этом?
— Но я застал вас именно в этом моменте. Он же практически не снял с тебя скальп вместе с волосами. Почему ты не хочешь сказать мне правду?
— Ты не сможешь мне помочь.
— Почему ты так уверена?
— Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Не надо поднимать тему отца.
— Наташа,…— хочу убедить её довериться мне.
— Влад, ну я же попросила!
— Хорошо… Но обещай, что, если он доставляет тебе проблемы, ты расскажешь мне. Если ты будешь честна со мной, обещаю, тебе будет хорошо. А сейчас… — тянусь к её губам, — я так хочу тебя… Поцелуешь меня?
— Да, — кивает и опять смущается.
А я сам от себя в шоке. Я спрашиваю разрешения у девушки.
Как давно со мной такого не было. Но с ней это происходит как бы между прочим, я не заставляю себя.
Эта встреча спустя несколько недель доставили мне огромное удовольствие. Но два момента омрачают мою радость до сих пор:
Первый, где я увидел, как отец таскал её за волосы, и второй, который я услышал: слова её отца, о том, что она с кем-то была на свидании.
Да, и это я услышал…
  
Глава 17
 
У меня не выходит из головы то, что она ходила свидание. Зачем? А я ведь как раз отсутствовал в городе.
Неприятно… И кажется, ревную. Ведь я именно в разлуке с ней понял, что хочу попробовать иных отношений. Появилась мысль, надежда, что может и у меня есть шанс стать чуточку другим?
Хотя бы попробовать начать снова доверять любимой женщине, просто «жить» во всех смыслах этого слова. Ведь, по сути, у меня практически есть всё для счастья.
Доверия только к женскому полу нет, но с Наташей, думал, будет иначе. Она кажется мне искренней, настоящей.
Да, уверен, таких девушек много, но мне такие не попадались.
Мою грубость и недоверие мало кто может выдержать. Но это выше меня. Со своей ношей я живу долгое время. Привык быть как ёжик.
Зато никто ничего от тебя не ждёт. Удобно.
Приехав на следующий день после того, как мы провели ночь вместе, я растерялся увидев её с другим.
Разозлился, уехал и потом гонял это в голове почти неделю, вспоминая, как он держал её под локоток, а она что-то ему говорила.
Да, очень хотелось выйти из машины к ней, но я сдерживал себя. Потому что не знал, что скажу.
И опять в голове мысль: она занималась со мной сексом, а потом побежала к этому сосунку на свидание?
И это я-то собирался попробовать снова нормальные отношения?
Идиот…
Злость и ревность кипела всю неделю. Толком даже работать не смог, отвлекался на эти мысли.
И сегодня решил, что поговорим. Пусть лучше скажет правду. Я потребую от неё этого.
Больше всего в женщинах я ненавижу ложь. Это идёт из моего первого брака.
Что угодно могу простить мог: лень, нежелание работать, развиваться. Многое! Но, только не ложь, и, конечно же, не измену.
А там, где ложь, там, как правило, и измена. Пусть со временем, но измена.
Даже с этой милашкой Наташкой мне таких отношений не нужно.
Именно поэтому сегодня ставлю ей условия: либо она со мной, либо нет. Другого не дано. Но если со мной, то эти условия будет жёсткими.
Даже жёстче, чем я предъявлял к своим бывшим любовницам.
Этой женщиной я хочу обладать полностью, как бы странно и дико это ни звучало. Я хочу, чтобы она думала только обо мне, принадлежала только мне, отдавалась столько мне не только телом, но и душой.
Даже в мыслях других мужиков я не потерплю.
— Наташ, скажи, почему ты согласилась лечь со мной в кровать?
— Я поняла, что ты прав, — но я чувствую, что-то недоговаривает.
— Знаешь, люди — странные существа, — начинаю издалека. — Всё, что, по большому счёту от нас требуется — это быть честными друг с другом. И даже ты, Наташа, девочка, которая казалась мне чистой и честной… — мне не хочется её оскорблять.
— Ты видел меня с другим? — Киваю. — Да, я встречалась с ним, чтобы сказать, что у нас с ним… — садится за стол и теребит салфетку в руках.
— Что у вас с ним что? — не понимаю.
— Ничего не получится, — опускает лицо и говорит очень тихо. — Первый раз я встретилась с ним, чтобы забыть тебя. Ты не приезжал ко мне, но всё время был в моих мыслях. Он пригласил на свидание, и я согласилась. А во второй раз я сказала ему, что у нас ничего не получится и у меня есть другой. Ты…