Измена. Не делай мне больно (СИ)

А ребенок это «не страховой случай». Как цунами, от которого не скрыться, как далеко бы ты не убежал. Я бы справилась, а вот Кораблев…
Из кинозала я вышла за десять минут до титров. Просто не было сил смотреть на ту счастливую семью, которой у меня нет.
И ничего не случилось, и никто не виноват, просто так распорядилась жизнь.
Я долго бродила по магазинам, чтобы электрический свет ламп и гомон толпы хоть как-то развеяли мою тоску. Но даже этот искусственный анальгин не снял приступ боли.
  
Обратно шла пешком и домой вернулась хорошо за полночь. Дверь оказалась открытой, стоило толкнуть ее, как я попала в квартиру. Наверху из комнаты доносилась музыка, а по коридору тянулась дорожка из лепестков ярко алого цвета. Это были розы, которые Саша подарил накануне.
Мой неромантичный муж превзошел сам себя - цветочный ковер выложен по лестнице до самой спальни.
Толкаю дверь.
На кровати Саша… и какая-то девка.
Он держит ее в объятиях и двигается дальше, не замечая меня. Я всхлипываю. Зажимаю ладонью рот, но они все равно слышат мой крик.
- Вика? Какого хрена ты здесь делаешь?
Я не вижу лица женщины под ним, вместо знакомых черт смазанная картинка. Как пиксели в непрогруженной игре. Но я точно знаю, кто там лежит.
Жанна.
Крашенная блондинка пытается соскочить на пол, но муж ловит ее и прижимает к себе:
- Вика, - в его голосе звенит металл, - выйди из комнаты, и закрой за собой дверь.
- Но…
- Я сказал вон!
Единственное, что меня беспокоит, это розы. Мои цветы, как алое знамя, лежат в изголовье кровати.
- Это ведь был мой букет. Зачем ты так с ним?!
Саша вскакивает на ноги, и схватив меня, тянет к выходу. Мне так больно, что из глаз сыплются искры. Локоть сводит судорогой, но я не могу освободиться, не могу пошевелить даже пальцем, будто связанная. И единственное, что мне остается - кричать.
И я кричу. А потом просыпаюсь.
Мокрая от пота, с прилипшими к лицу волосами и задравшейся рубашкой, будто я боролась во сне. Мои руки дрожат как при похмелье, и я до сих пор не понимаю, что это было, сон… или?
- Саша? – хриплю я, но в ответ не звука.
Место рядом со мной пусто. Подушка сброшена с кровати, скомканное одеяло валяется в ногах, будто тут недавно спали. Я опустила ладонь на простынь, она оказалась холодной.
Я уже знаю, что мужа нет дома. Остается понять, его уже нет, или… еще?
Тянусь к телефону, чтобы посмотреть время – половина десятого. Шторы не пускают свет в спальню, и мне все еще кажется, что на улице ночь.
Я проверяю звонки, входящие сообщения и в последнюю очередь, скорее по привычке, открываю инстаграм.
Меня не там ничего не ждет, я уже месяц как не выкладываю в эту соц. сеть ничего нового. Да и раньше размещала только рецепты, заметки о путешествиях, книги.
Но на экране высвечивается маячок – несколько лайков на моих фото. Открываю чужой профиль и вижу уже знакомое лицо. Белые кудри, как у ангела, открытый взгляд, приклеенная улыбка. С телефона на меня смотрит и ухмыляется Жанна.
Я верю своему мужу. А еще в совпадения, Бога, Деда Мороза и чудо. Я могу сейчас убедить себя в чем угодно, вот только… больше не получается. Слишком много совпадения и слишком мало чудес в последнее время.
Я набираю знакомый номер. Не из телефонной книги, а так, по памяти. Настя отвечает после первого же гудка.
- Савранская, - на той стороне телефона гудит рой голосов, а значит, я отвлекла Настю от приема. Выпаливаю быстро: – Ты ведешь обменные карты? Туда еще нужно записывать контактные данные пациентов?
- Адреса и телефоны, ты про это?
- Угу.
- Конечно. Дичь то у нас бестолковая! Я за ними пол дня бегаю, чтобы мазок взять, а потом еще полдня, чтобы его расшифровку отдать.
Я слишком взвинчена, чтобы оценить эту шутку. И потому перебиваю подругу:
- Дай мне телефон Жанны.
Настя замолкает. И даже звуки за ее спиной становятся на тон тише.
- Случилось что-то?
- Да. Или нет. Сама не знаю, но только в этом состоянии я могу сойти с ума.
- Звонить потенциальной любовнице мужа не лучшая идея.
- Ты не переубедишь меня. И ее телефон я могу достать другими способами, просто через тебя быстрее.
- Я не договорила. – Поправляет меня Настя. - Звонить ей не лучшая идея. А вот заявиться в гости прямо с утра, вот это то что надо! Мы с Риммой будем у тебя через час, ты пока оденься и это… не сделай никаких глупостей!
Пижонский мерседес из нулевых, на котором должны разъезжать братки, а не интеллигентная Римма, вопреки всему шел моей подруге.
Она приехала через пять минут после Насти, и, кажется, уже обо всем знала.
- Отлично выглядишь, - резюмировала Римма, - а то я боялась, ты наденешь парик.
- Мы же не шпионить едем, мы едем отбивать нашего мужика, - хохотнула Савранская с заднего сидения.
Я не нашлась, что ответить. От нервов куда-то сбежали все мысли, кроме одной единственной. Адрес и номер квартиры Жанны. Пока рассматривала фотографию ее обменной карты, выучила наизусть, и где она живет, и номер телефона, и даже группу крови.
Самая редкая – четвертая положительная.
Вся эта информация крутилась у меня в голове только, чтобы не дать мне сойти с ума.
- Мы же вместе пойдем? Мы не оставим Вику одну?– спросила Римма, глядя на Настю. Мое мнение их вообще не волновало.
- Разумеется, - ответила подруга. – А если эта Жанна не только шлюха, но еще и сумасшедшая? На забив в одиночку не ходят.
- Хватит! - Я опустила сжатые кулаки на панель. Кажется, брать подруг на такую встречу – плохая идея. – Девочки, я пойду одна. Никакого забива не будет, Настя, откуда ты вообще такие слова знаешь? Мы поговорим как два взрослых человека.
- А если второй человек не взрослый? Если она со справкой? Ее же тогда даже посадить не смогут, понимаешь? Нет, мы пойдем с тобой.
Я устало выдохнула и повернулась к Римме. Ну, должен же кто-то из нас троих проявить благоразумие. Римма, поймав мой взгляд, неуверенно кивнула:
- Мы внизу подождем. А Вика позвонит нам и положит телефон в карман. Если мы услышим какие-то шумы или крики, то сразу прибежим.
Настя негодующе засопела. Кажется, сегодня ей и правда хотелось подраться.
- Девочки, вы извините, что вообще вас сюда впутала. Но это моя проблема и я должна сама ее решить, хорошо? А потом, когда все прояснится, поедем в кафе. Отметим.
В голове рисовалась идиллическая картина. Дверь мне открывает Жаннин муж, а сама Жанна, придерживая беременный животик, стоит у него за спиной. И никакого Кораблева они не знают. И все мои догадки просто результат недосыпа и стресса.
Господи, в тот момент я и правда думала, что все обойдется! И отмечать мы поедем что угодно, но не мой грядущий развод!
От волнения меня тошнило. Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, чтобы хоть как-то пережить поездку. На каждой кочке желудок скручивало в узел, а рот наполнялся слюной.
Когда Римма заглушила мотор, я простонала от облегчения.
Несколько минут мы сидели в машине молча. Прямо напротив большого некрасивого здания, отведенного под общежитие сотрудников аэропорта.
Несколько лет назад и мы с Сашей жили в подобном. Только там я нашла единомышленниц и лично выкрасила забор в приятный синий цвет, оттенком похожий на небо, по периметру дома рассадила цветы и составила график дежурных по подъездам. Я никогда не могла жить в разрухе.
А Жанна, судя по всему, может.
На меня смотрел унылый, неприветливый двор. Грязные окна без штор, погнутая лавка и металлические колья, как остатки забытой всеми цивилизации. Чем это было раньше – не знаю.
На площадке пусто. Детей здесь или нет, или они гуляют в другом месте. А вот магазинчик перед общежитием наоборот, выглядел очень обжитым. Судя по вывеске, работал он круглосуточно и покупали тут не только соль со спичками.
  
Я обернулась и посмотрела на Настю. Теперь мне не хотелось идти туда одной, но гордость не позволяла признаться в том, что струсила. Вот если бы подруга догадалась и предложила сама…