Измена. Не делай мне больно (СИ)
Под пристальным, изучающим взглядом Фридмана стало неуютно. Я специально отвела глаза, раскрыла сумку, чтобы найти там что-то. Что угодно, лишь бы не смотреть на Сережу.
- Я думал, Саша хорошо зарабатывает? – Наконец произнес он. - Точнее, я знаю, что Саша хорошо зарабатывает и помимо оклада, у него есть еще пенсия. Или он тебе об этом не сказал?
- Ты думаешь, он скрывает от меня такое? Конечно, Саша отлично зарабатывал, - я старательно выделила последнее слово. – Но у нас большие выплаты по ипотеке и кредитам, а все накопления ушли на юриста.
- Даже так?
Кивнула:
- Саша хочет скорее вернуться в авиацию и получить компенсацию за простой. Сережа, не смотри на меня так, это же не из твоих денег будет выплачиваться.
Несколько секунд мы молчим.
- Ви-витаминка, ты знаешь, почему я отстранил Кораблева?
- Разумеется, знаю! Я не хочу лезть в ваши отношения, и уверена, ты сделал все правильно, как и всегда, но я полностью на стороне своего мужа. Так что, чтобы ты сейчас не сказал, это не сделает его в моих глазах плохим или неправым! И, вообще, лучше я пойду. Не хотела всего этого разговора и сейчас ощущаю себя ужасно! Серый, давай сделаем вид, что я к тебе не приходила? Как-нибудь сама выгребу.
В кабинете стало жарко. Плотный воздух не давал мне вздохнуть как надо – глубоко и спокойно. Я дернула с шеи шарф, чтобы немного освободить горло, но легче от этого не стало.
Фридман, внимательно следивший за моими руками, вдруг встал из-за стола.
- Ска-кажешь, если замерзнешь, я тогда закрою, - он распахнул окно и остался стоять там. Заложив руки за спину, он внимательно смотрела на осенний пейзаж. Такой же серый как и мое состояние. – Ты не хочешь закончить университет?
- Что?
- У-университет, го-говорю, не хочешь закончить? Тебе же оставалось диплом защитить и какой-то экзамен сдать?
- Зачет, - машинально поправила его, - я не сдала зачет, но какое это имеет дело к нашему разговору?
Наконец Сережа обернулся. Выглядел он растерянным, будто забыл, что не один в кабинете и никак не ожидал меня увидеть.
- Я не творческий человек, как ты, Вика. И не мечтатель как Саша. Я простой делец и говорю на языке фактов и цифр. И вот цифра первая: какой у вас ежемесячный платеж по всем кредитам?
- Ты имеешь ввиду…
- Суммарный.
- Двести тысяч, - говорить об этом невероятно стыдно. И поэтому я добавляю, чтобы хоть как-то оправдаться перед Фридманом. – Это и машина, и ремонт, и ипотека и ещё по мелочи.
- Допустим. А какую зарплату тебе могут предложить с учётом твоих запросов - мыть пол? Тысяч тридцать?
- Двадцать, - поправила я его. Я уже звонила в несколько контор, которым требовались работники… общего профиля.
- А теперь давай вычтем из этой суммы расходы на дорогу – пятьсот рублей в неделю и обеды.
- Я буду брать еду из дома.
- Конечно, - спокойно кивнул Фридман. – Но ты не учитываешь, непредвиденные расходы. День рождения коллеги, булочку к кофе, пару раз в месяц такси, хоть какая-то одежда, пригодная для работы. Итого получается пятнадцать тысяч на руки. При долге в двести. А еще постоянная усталость, выгорание, ненависть к себе и мужу, из-за которого ты на этот подвиг пошла, хотя тебя никто даже не просил. И не дай бог тебе заболеть, ведь ни лекарства, ни больничный в эту схему не вписываются.
- Об этом я не подумала... – Ошарашенно произнесла вслух. Все это звучит не как факты, а как обвинение в моем слабоумии. - Но послушай, я не могу в нашей ситуации сидеть дома!
Сережа пожал плечами:
- Тебе и не надо. Получи этот свой несчастный диплом и приходи снова. Я подумаю, куда тебя пристроить на первое время. Потом наберешься уверенности и опыта и найдешь работу по душе, с хорошей зарплатой и прочими плюшками.
Он говорил так убедительно, что я почти согласилась. Как вдруг вспомнила несчастное, уставшее лицо Саши после ночи в такси:
- Но я хочу помочь своему мужу прямо сейчас!
- Вика, не мешай мужчине справляться с теми трудностями, в которые он угодил сам!
- Что ты имеешь ввиду? – я никогда не слышала, чтобы Сережа говорил со мной так жестко.
Фридман не ответил. Вместо этого он достал из заднего кармана брюк кошелек и вынул оттуда несколько пятитысячных купюр:
- Если тебе нужны деньги, то возьми у меня. – Его голос до сих пор звучал непривычно холодно. - Не для Саши. Для тебя. Если нужна помощь в устройстве в университет – я попробую найти какие-то связи, чтобы тебя взяли. Но мыть полы... это просто смешно. И как бы твой супруг отнесся к этому, ты о его репутации подумала?
- Я поняла тебя, Сережа, извини что пришла.
Ни о чем я не думала. Как и всегда. Тупая, безмозглая идиотка с синдромом спасателя. Господи, ну не зря Кораблев говорит, что мне лучше молчать, умнее казаться буду.
- Вика, возьми деньги, - настойчиво повторил Сережа.
Я снова посмотрела на зажатую в руках пачку.
- Это очень большая сумма.
- Ты-ты-твой пирог стоит дороже.
Я тяжело вздохнула:
- Сережа, мне нужна работа, а не фея крестная. Так что прости, я все-таки пойду.
Он не пытался меня остановить. И не пытался снизить напряжение между нами рядовыми вопросами о погоде и здоровье. Молчал и сверлил меня взглядом, пока я наматывала на шею шарф. Хотелось укутаться до самого носа, чтобы отгородиться от всего этого дерьма.
Какая же я все-таки дура! Скорее бы уйти отсюда, пока Сережа во мне окончательно не разочаровался!
- Ви-витаминка, - окликнули меня на пороге, - пускай Саша завязывает с юристом, это ничего не именит. – Поймав мой затравленный взгляд, Фридман добавил: - А лучше, свяжется со мной, нечего тут в испорченный телефон играть. Так что, ничего ему не говори, я сам.
Я уже спустилась на остановку, когда молчавший до этого мобильник ожил. Посмотрев на экран, я увидела смс о зачислении на счет двухсот тысяч рублей.
Сережа, ну зачем?!
Ну, зачем ты…
Глава 10
Это был очень долгий день.
Я прошла два собеседования, но если вспомнить лица «эйчаров», которые говорили со мной, то правильно сказать, я НЕ прошла два собеседования.
Домой вернулась уставшей, как побитая собака, а кухонные часы показывали только шесть.
Перевела дух и принялась творить волшебство. Достала картофель, сливки, мускатный орех и немного масла. Сегодня на ужин будет гратен. Я медленно нарезала картофельные ломтики, следя, чтобы они были одного размера. Так вкуснее. Сварила соус бешамель, поджарила грудинку для сочности и наконец поставила сотейник в духовку.
Готовка сродни медитации – успокаивает, придает твоему существованию смысл. По крайней мере, только на кухне я чувствую себя по-настоящему нужной.
Скоро квартиру наполнил пряный аромат домашней еды, которую не купить ни в одной кулинарии, ни в одном ресторане, только приготовить самой. Я снова посмотрела на часы – Саша задерживался. С тех пор как он работал в такси, стал возвращаться поздно, голодным и злым.
Решительно, пока силы не покинули меня, я поставила на плиту сотейник с толстым дном, чтобы сварить апельсиновый крем. К блинам лучше подавать фламбе, эффектно зажигать прямо на сковороде перед предвкушающим мужем, но сейчас я не знала, во сколько этот самый муж придет. И смогу ли я дождаться его со смены.
- Вик, пока идут заказы, я покатаю, хорошо? Ты отдыхай, я сам разберусь,– громко, чтобы перекричать клаксон, прорычал он в трубку.
Я так сильно хотела спать, что даже не смогла сервировать стол. Выключила духовку и поплелась наверх, где сразу завалилась в кровать. Боже как же я устала…
Проснулась от того, что меня кто-то трогал. Не понимая, который сейчас час, схватила с тумбы телефон. Экран айфона высветил осунувшееся лицо Саши.
- Мась, давай вместе поедим, а то я на этой кухне ни черта найти не могу. Куча кастрюлек, а что жрать – непонятно.
- Который час, - прохрипел я.