Измена. Не делай мне больно (СИ)

  
Измена. Не делай мне больно
   
Глава 1.
 
- Никита получил повестку в армию, - написала подруга, - этот идиот хочет служить. С его то здоровьем!
Сейчас мне нужно найти в себе силы, чтобы что-то сказать, как-то ее успокоить. Но я молчу.
- Я сделаю ему отвод. Что выбрать, энурез или плоскостопие? Что сейчас у подростков в моде?
  
Я молчу.
- Могу у нас в гинекологии справку нарисовать. Беременность и установку на учет в первом триместре. Сгодится?
Я молчу.
- Вика, прием?! – наконец не выдерживает подруга.
- Насть, мне Саша изменяет.
Господи, как же стыдно! Словно грязное белье при всех достала. Вывалила на подругу проблему, а ей теперь во всем этом ковыряться и меня успокаивать, а ведь у самой…
Я вытираю со лба пот. Руки дрожат так, что едва попадаю по буквам.
- Наверное, изменяет. Я думаю, это не точно, забей. Так что там с армией?
Через секунду телефон вспыхивает, и на экране загорается имя подруги. Я тупо смотрю на него, не в силах ответить.
Только не это. Только не вспоминать то, что пережила сегодня ночью…
ХХХ
Все испортил торт. Точнее его коробка.
В этот раз мы с Сашей решили не праздновать годовщину. Его как назло поставили в рейс и домой он вернется только к полуночи – какие тут гости. Поэтому я приготовила простой ужин из того, что любит муж. Домашний хлеб, мясо по-французски, пюре, баклажаны, рулетики с рыбой, пару салатиков и торт. Его пришлось купить в кондитерской, и теперь эта яркая, розовая коробка «кричала», что я плохая хозяйка.
Выкинуть, пока Сашка не вернулся.
Только взяла мусорные пакеты, кое-как зажав подмышкой дурацкую коробку, как в дверь позвонили.
Не постучали как обычно.
И не открыли своим ключом.
За первым звонком раздался второй – короткий – а затем кто-то вдавил палец в кнопку, отчего квартира наполнилась густой трелью.
«Что-то случилось», - билось у меня в голове, пока я дергала дорогущий немецкий замок.
На пороге, облокотившись о косяк, еле дышала невысокая плотная женщина средних лет.
- У вас что, лифта нет?! Пришлось пешком на двенадцатый этаж…
- Вы не в ту дверь вошли, тут их две, эта с лестницей, а вторая ведет прямо к лифту, - по привычке начала оправдываться, но вовремя себя остановила, - простите, а вы к кому?
- К Александру Кораблеву. Поговорить надо.
Она легко толкнула меня в сторону и прошла в квартиру.
- Кучеряво живет, - прохрипела женщина, оглядывая коридор и лестницу на второй этаж, - хорошо же Саша зарабатывает. Вот что значит мужик!
- А вы Саше кто? Любовница? – я попыталась скрыть волнение за глупой шуткой.
- С чего это любовница? Я Сашина теща. Мать его невесты, значит.
- Приятно познакомиться, теща. А я, значит, Сашина жена. - Поставила на пол мусорные пакеты, вряд ли сейчас удастся их вынести.
Незнакомка оценила меня взглядом и вздохнула, отчего ее грудь подалась вперед.
- Как вас зовут? – спросила я.
- Татьяна Александровна.
- А я Виктория Владимировна Кораблева, не буду говорить, что рада знакомству, сами понимаете.
- А че ж тут не понять, Вита, - на этом моменте я убедилась, что цивилизованно решить проблему у нас не получится.
Виии-тааа. Звучит как собачья кличка. Ненавижу, когда меня так называют.
Я прошла на кухню, за спиной слышались грузные шаги.
- Пить хотите? Вы ведь с дороги?
Не дождавшись ответа, повернулась к кухонному острову, так чтобы не видеть эту Татьяну мать его Александровну. Дрожащими руками достала капсулы для кофе. Пока тонкая струйка капала в чашку, отдельно налила воду и зеленый чай. Я так и не спросила, что будет гостья, а потому сделала сразу три напитка.
А еще я очень боялась. И по-детски верила, что проблемы не существует, раз я ее не вижу. И кто знает, может, когда я обернусь, Татьяна Александровна испарится?
Обернулась. Мерзкая тетка сидела за столом. В пальто и шапке.
- Значит, Саша не развелся, - она схватилась за чашку, сделала глоток и скривилась. Итальянский кофе, который любил муж, горчит.
- А должен был?
- Ну, Жанне говорил, что да.
- А Жанна это…
- Доча моя. Единственная, - женщина гордо посмотрела на меня и потом, будто вспомнив что-то, полезла в сумку. – Вот…
На столе оказалась фотография моего мужа с какой-то стюардессой.
Очень молодая, невероятно хорошенькая, просто кукла.
Я сглотнула. Теперь уже мне нужна вода. Но встать со стула я не могла – ноги меня не держали.
Протянув руку к снимку, провела пальцем по Сашиной фигуре, ему всегда шла форма. Он рожден для того, чтобы летать.
- Ваша дочь стюардесса?
- А то! Ее даже в Дубая звали, но она потом с Сашей познакомилась и осталась на уральских.
В Дубая, значит. Я цеплялась за какие-то глупые слова, потому что ничего другого в голову не лезло. Манная кашка.
- И Саша сказал ей, что в разводе. И теперь… - прокашлялась, - сделал вашей дочке предложение?
- Ну… почти, - замялась она, - об этом и разговор! Сколько можно ей голову морочить? Она ради Кораблева этого карьеру бросила, а тут вона какая картина вырисовывается!
- Ага. Значит, вы приехали, чтобы уговорить Сашу жениться на вашей дочери. И теперь не знаете, что делать дальше?
- Отчего не знаю, знаю? Вы разводитесь и он с Жанночкой наконец оформляет отношения! Хватит ему по общагам ныкаться, чай не мальчик!
От такой наглости у меня даже перехватило дыхание.
- Развестись?! После фотографии, на которой мой муж со своей коллегой. Не обнимаются, не целуются, а просто… стоят рядом?
- А ты хотела, чтобы я тебе порнографию со своей кровинкой вывалила?! Ты вообще крещеная?!
- Но сейчас вы, - язык не поворачивался назвать эту тетку по имени отчеству, - предлагаете мне развестись на основе одной только фотографии. Вы в своем уме?
- Есть переписки.
- Покажите!
- У Жанки на телефоне, где бл**ь я тебе их покажу?!
- То есть, у вас нет ничего кроме этого фото? Вы с ним пришли со мной разговаривать?
Женщина поджала тонкие губы, отчего они вытянулись до ниточки. Она обвела взглядом кухню и уставилась на розовую коробку:
- На-по-ле-он, - прочитала та по слогам, - а я торты сама пеку.
- Я тоже сама, - огрызнулась я. – Просто не успела.
Татьяна Александровна снова закрутила головой и, наконец, увидела результат моих трудов: накрытый из шести блюд стол.
- Празднуете что-то?
- Годовщину свадьбы, тринадцать лет. - Сама не поняла, к чему эта откровенность. Отчего-то я продолжала говорить, вместо того чтобы выгнать незванную гостью.
... как же жарко тут, наверное из-за духовки...
Стянула через голову фартук и бросила на пол, потом уберу. Все потом.
- Чертова дюжина, нехорошее число, - взгляд Татьяны Александровны снова вспыхнул, - так и здорово! Ты с ним пожила, а теперь отпусти! Он же у тебя кобелина, каких свет не видел! С Жанкой моей целый год якшается, а она дура, уши развесила и верит. Говорит, до нее он с подружкой еёшной был, но не долго, не любил ее. А мою дочу любит, балует, подарки дарит.
- Так докажите мне это! – закричала и схватилась за голову. Господи, это какой-то румынский цирк. – Где подарки, сообщения, звонки, фотографии?!
- Да нет у меня ни хрена! Думала приду, поговорим по-человечески, а вы вона как решили! - Татьяна Александровна вытерла мокрое лицо. Она тяжело дышала от волнения и духоты. Руки ее дрожали. - Виточка, милая, ну ты тоже пойми: я думаю о счастье своей дочери, ты ведь сама мать, ты должна понять меня…
- У меня нет детей.
Я встала и схватила со стола поднос с посудой. Все. Любое сочувствие к этой женщине завяло на корню. Отвернувшись от нее, я принялась с остервенением тереть чистые стаканы. За спиной раздалось бормотание:
  
- Даже так… тринадцать лет, а Бог детишек не послал. Так может тем более надо… того…