Порочные цели

— Да что вообще происходит? — воскликнула я и потрясенно прикрыла рот ладонью, когда Маркус опустился на одно колено.
— Выберу классику. Арианна Спенсер, именинница. Боюсь, я не могу позволить тебе уехать из города. Я не могу позволить тебе уволиться с работы. Я не могу позволить тебе уйти – точка. Я не отпущу тебя. Я предупреждал, чтобы ты была осторожнее, показывая свое заботливое, прекрасное сердце такому, как я, потому что я захочу оставить тебя себе. И, боюсь, что это случилось. Я никогда не отпущу тебя, красавица.
  
— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.
Маркус поднял бровь.
— Я делаю тебе предложение.
— Больше похоже на угрозу, — сказала я.
Он ухмыльнулся.
— Ну, я новичок в романтике, не суди строго. Думаю, разница между словами «мы всегда будем вместе» и «я не отпущу тебя» – лишь в интонации. Я поработаю над этим.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Ты не можешь просить меня выйти за тебя замуж. Ты же еще в колледже.
— Мы не обязаны жениться завтра. Но мне нужно, чтобы мое кольцо было на твоем пальце. Нужно, чтобы ты была здесь, в этом доме, со мной, и никаких больше глупостей про уход или самопожертвование ради меня. С этим покончено. Я понял. Ты заботишься обо мне. Я никогда этого не забуду. Но пора отпустить это и двигаться дальше. Я смотрю в завтрашний день.
— И в этом завтрашнем дне мы вместе?
Маркус пожал плечами.
— Это единственный путь к счастливому финалу. Только мы вдвое – единственный разумный вариант. Единственный рабочий вариант. Для нас обоих нет альтернативы, кроме друг друга. Я знаю, ты это понимаешь. Но ты заставишь меня доказать тебе это, да?
Я смотрела на него, пока в груди распускалась хрупкая и драгоценная надежда. Под его твердым взглядом мое решение уйти и бремя мысли, что это единственный правильный выход – даже если он разрывает сердце, – разом рухнули, и я заплакала.
Маркус притянул меня к себе – или я сама упала, не знаю. Как бы то ни было, он опустился на пол и посадил меня к себе на колени. Мои ноги неудобно раскинулись на блестящем деревянном полу, а тело согнулось, прижавшись к его груди, пока я рыдала без остановки, а он держал меня и не отпускал. Весь страх, что я испытывала, и горечь от того, как обернулось мое новое начало, вся тревога о том, что ждет впереди и где я окажусь, – всё это столкнулось и с силой ударило меня в грудь. Но больше всего – мучительное ощущение, что я – яд для мужчины, которого люблю, и что самое лучшее, что я могу сделать, – это уйти. Весь этот вихрь вырвался наружу в виде горячих, отчаянных слез. Он не ненавидел меня. Он не винил меня.
Он по-прежнему хотел меня.
Казалось, надеяться на такое – слишком много для человека, который выучил, что жизнь становится только тяжелее, а не легче. Я плакала, пока дыхание не стало прерывистым, давая выход напряжению, которое копила больше недели. Да что там – годами. И все это время руки Маркуса крепко держали меня. Он ни на мгновение не ослабил хватку.
Его губы прикасались к моему виску, оставляя поцелуи на горячей коже, а когда мое дыхание выровнялось и напряжение ушло, он переместился к щекам, нежно целуя следы слез.
— Выпусти всё, Ари. Хватит быть чертовски сильной и делать только то, что считаешь правильным, каждую секунду своей жизни. Просто отпусти. Падай. Я здесь. Я поймаю тебя.
Эти слова проникли в меня, затягивая рваные раны в моем уставшем сердце.
Постепенно слезы иссякли, и я перевела дыхание. Маркус нежно перебирал мои волосы пальцами, и мне хотелось остаться так навсегда.
— Значит, решено. Ты согласишься стать моей женой, носить мое кольцо, жить здесь и преподавать в УХХ, чтобы я мог наведываться к тебе во время занятий, пока мы не переедем туда, куда меня забросит НХЛ.
— Мы… мы не можем просто так съехаться! — слабо возразила я.
— Почему нет?
— Что скажут люди? — произнесла я и была вознаграждена его смешком.
Как и ожидалось, Маркусу было абсолютно плевать.
— Все будут говорить, что я слишком стара для тебя.
— Черт, — прорычал Маркус, встал, резко наклонился вперед и закинул меня себе на плечо. — Я же говорил тебе, женщина: твои моральные терзания делают меня твердым.
— Маркус! Прекрати! — вскрикнула я, когда он начал подниматься по лестнице и отвесил звонкий шлепок по моей заднице.
— Даа... говори со мной строго, красавица.
Он прошел по коридору в главную спальню. Старая кровать исчезла, ее сменила огромная – с кованым изголовьем и греховно мягким матрасом.
— Знаю, не водяная, но думаю, мы привыкнем, — поддразнил Маркус, опуская меня на кровать.
Я встала на колени и посмотрела на него снизу вверх. Он перебирал мои волосы, слегка дергая за пряди, от чего у меня кружилась голова. Всё мое тело дрожало, отчаянно жаждая его прикосновений.
Затем он навалился на меня, прижав к матрасу, и начал стягивать с меня одежду.
— Мне нужна твоя кожа на моей, сейчас же. Знаешь, сколько раз я останавливал себя от того, чтобы поехать обратно на север, влезть в окно к твоей невестке, и разбудить тебя трахом?
— И как бы ты меня нашел?
— Думаешь, я не поставил тебе новый маячок, именинница? Преследовать тебя – мое новое любимое хобби, разве ты не знала?
— Это тревожно, но в твоем стиле, — съязвила я.
Я ахнула, когда Маркус лег рядом со мной абсолютно голый и рывком перекинул меня через себя. Я оказалась где-то у него на животе, головой вниз, в сторону его ног.
— Двигайся, детка. Я хочу утонуть в твоей киске, прежде чем наполнить ее.
— Подожди, что?
— Сядь на мое лицо, пока я не заставил тебя, — потребовал он.
Он так резко потянул меня назад, что я потеряла опору и приземлилась лицом на его напряженный член.
— Вау, двух зайцев одним выстрелом, — усмехнулся Маркус, его голос звучал приглушенно между моих бедер.
Я попыталась приподняться, чтобы не давить ему на лицо, но он сжал мои бедра руками, удерживая именно там, где хотел.
Его язык скользнул по моей щели, вышибая из головы все разумные мысли.
 Господи, как же это приятно. 
Он вылизывал меня так, будто я была его последней трапезой. Я хотела свести его с ума так же. Наклонилась вперед и взяла твердый член в рот, принимая его так глубоко, как только смогла. Головка коснулась горла, и я подавилась. Я отпустила его и повторила движение, пока Маркус стонал между моих ног.
Когда ощущения стали слишком сильными, я отстранилась, но он был неумолим. Куда бы я ни извивалась, он был там, яростно кружил языком вокруг клитора, давая именно то трение, которое нужно, чтобы свести меня с ума.
Я кончила с протяжным криком, все еще держа во рту член Маркуса, а он продолжал ласкать клитор, растягивая наслаждение до тех пор, пока я не почувствовала, что могу потерять сознание.
Когда киска перестала сжиматься и пульсировать, Маркус снова сел, без труда приподнял меня к своей груди и страстно поцеловал.
— Скажи, что выйдешь за меня, Ари, — приказал он.
— Люди скажут, что это безумие, — выдохнула я.
Он покачал головой, приставил член к моему входу и толкнулся в меня.
— Это не отказ. Кажется, я тебя переубеждаю.
Я рассмеялась над его дразнящим тоном. С тех пор как Дейл появился в мотеле, я почти только и делала, что нервничала и плакала. Теперь, впервые за несколько недель, я снова смеялась, и всё благодаря Маркусу.
Он размеренно двигался внутри меня, лаская мое лицо. Я выгибалась навстречу его прикосновениям.
— Давай сходить с ума вместе. Быть безрассудными, безумно влюбленными – вот уровень жизни, к которому я стремлюсь, — прошептал Маркус.
Он опустил руку на набухший клитор и стал тереть его, почти сразу доведя меня до края.
  
— Пока я с тобой, я живу мечтой.
Он вошел в меня резче, и я вцепилась в его руки, чувствуя, что могу раствориться под ним.
— А теперь скажи, что любишь меня и выйдешь за меня замуж. Скажи это, — потребовал он, подчеркивая каждое слово толчком. — Скажи, красавица, — повторил он.