Порочные цели

Его взгляд упал на меня, как только мы приблизились, и я почувствовала его теплое внимание, обволакивающее меня, словно вода.
— Не толпитесь, парни, — рявкнул Уэйд. Он звучал самодовольно и, без сомнения, пытался отомстить Маркусу за его недавнюю колкость о возрасте.
— Конечно, профессор. — Маркус отошел в сторону и прошел опасно близко к Уэйду. Это почти казалось угрозой, но легкая улыбка на лице Маркуса говорила об обратном.
  
Уэйд выглядел немного растерянным, его разум, вероятно, боролся с инстинктами.
— Пойдем, Анна. — Он сделал шаг ко мне. И вдруг исчез.
Я посмотрела вниз и увидела Уэйда на коленях на полу. Конец вратарской клюшки Маркуса торчал под таким углом, что оказался между ног Уэйда.
— Черт возьми, профессор, Вам нужно беречь колени. Говорят, чем старше, тем травма колена опасней. Вы можете стать неподвижным, если продолжите вести себя так безрассудно.
Тон Маркуса, возможно, звучал полным заботы для всех остальных. Но не для меня. Я слышала насмешку и предупреждение.
Он помог Уэйду подняться, ухватив его за руку и крепко сжав. Уэйд поморщился. Маркус держал ее дольше, чем нужно, пока Уэйд не вырвался из его хватки.
— Я справлюсь, Бэйли, нет необходимости ломать мне руку, — выпалил он, явно смущенный своим падением.
— Разве? — пробормотал Маркус, когда Уэйд наклонился, чтобы собрать мои разбросанные папки.
— Что?
— С Вами всё в порядке? — вместо этого спросил Маркус.
— Да, всё отлично. Советую следить за своей клюшкой, ты можешь нанести кому-то серьезную травму этой штукой.
Маркус кивнул, его лицо было картиной невинности.
— Да, я забываю, что не каждый способен обращаться с клюшкой такого размера… Прошу прощения.
Уэйд прищурился, явно уловив насмешку в тоне Маркуса, но не смог ответить, поскольку тот технически не сказал ничего грубого.
— Что ж, не забывай больше. Пойдем, Анна, мне нужно проводить тебя до класса.
— Если Вы не против, профессор, я провожу Вас… раз уж я иду в ту же сторону. У меня сейчас занятие, как Вы помните, — гладко сказал Маркус, каким-то образом умудрившись забрать мои папки у Уэйда, прежде чем тот успел возразить.
— Я... ну, я собиралась в…
— Английский факультет находится на другом конце кампуса; на Вашем месте я бы поторопился. Вы же не хотите разочаровать дам из курса «Введение в Харди» опозданием. Я слышал, что Ваше чтение «Мэра Кастербриджа» срывает трусики.
— Мистер Бэйли! — воскликнула я.
— Простите, я имел в виду «сражает наповал», — сказал Маркус и тяжело хлопнул Уэйда по плечу. — А теперь идите, сэр, и не беспокойтесь о профессоре Мур. Я позабочусь о ней. Будьте уверены, она в надежных руках.
Слегка сжав его плечо, он каким-то образом сумел развернуть Уэйда и направить в другую сторону. Тот обернулся, но Маркус уже шел по коридору, неся мои папки.
— Вы идете?
Я поспешила догнать его.
— Ты втянешь нас в неприятности, — пробормотала я, как только мы оказались вдали от всех.
— Тебе понравилось яблоко? — поинтересовался Маркус.
— Яркий пример, чего делать нельзя, — ответила я.
Он поднял бровь.
— А позволять главному бабнику университета провожать тебя до класса, когда он работает в другом стороне, можно?
— Он просто пытался помочь.
— Чушь, он хочет трахнуть тебя, и чем скорее станет ясно, что этого не произойдет, тем лучше.
— А чего хотела та чирлидерша за обедом, кроме как сесть тебе на колени? — вырвалось у меня.
Маркус улыбнулся так, будто я сделала его день.
— Я бы никогда не позволил ей прикоснуться ко мне, красавица. И чтобы было ясно, я разрешил ей сесть, потому что уже собирался уходить. Неважно, чего хочет она, важно лишь то, чего хочу я. А я хочу тебя, если это еще не понятно.
— Что ж, взаимно. Я имею в виду, я не хочу Уэйда, так что тебе не о чем беспокоиться.
Маркус обдумал мои слова и хмыкнул.
— Поверь, ты не хочешь, чтобы я ревновал, Ари… Признаюсь, я никогда раньше не испытывал этого конкретного чувства, но гарантирую… тебе оно не понравится.
— Не угрожай мне.
— Я угрожаю не тебе, детка, я угрожаю любому ублюдку, который посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне. Учитывая твою сострадательность, тебе действительно стоит обзавестись поясом верности до конца семестра или носить кольцо на пальце и говорить людям, что ты замужем, чтобы уберечь своих коллег от несвоевременных несчастных случаев.
— Ты же обещал держаться подальше, — напомнила я ему.
— У меня сейчас занятие, профессор, если только ты не хочешь, чтобы я прогулял?
Я покраснела.
— Нет, конечно нет.
Маркус кивнул и подождал, пока я открою дверь в аудиторию. Он вошел следом, и я особенно остро осознала тишину вокруг и то, как близко он стоял за моей спиной. Я спустилась по ступенькам, после чего указала на небольшой приставной столик.
— Можешь оставить папки здесь, — сказала я, намеренно переместившись так, чтобы стол оказался между нами.
Он положил папки и повернулся, скрестив свои мощные мускулистые руки на груди и с весельем разглядывая мою оборонительную позу.
— Ты же понимаешь, что если я решу прикоснуться к тебе прямо сейчас, именинница, этот стол тебя не спасет.
— Маркус. Веди себя прилично, — сказала я как можно строже.
Он закрыл глаза и улыбнулся так, словно его пытали, но ему это нравилось.
— Черт, Ари... если бы ты знала, что этот тон со мной делает, ты бы не осмелилась использовать его здесь, когда сюда вот-вот войдет толпа студентов…
— Очень смешно. Прекрати, пожалуйста, — я понизила голос.
Он изучающе посмотрел на меня, а затем вздохнул.
— Ладно, но только потому, что ты так мило просишь. Я прекращу, но сначала дай мне что-нибудь, чтобы продержаться до конца лекции.
— Дать тебе что? — я запаниковала.
Он откинулся назад, расставив ноги так, что его член отчетливо проступил сквозь шорты. Его взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз.
— Быстрый стриптиз на выбор. Какую часть тела покажешь – решать тебе.
— Маркус, — предостерегающе сказала я, чувствуя, как по венам разливается жар. Почему этот парень был таким раздражающим? И увлекательным. Я проигнорировала внутренний голос. — У нас нет на это времени.
— Тогда поторопись, детка, — он дернул подбородком, бросая мне вызов.
Не успела я опомниться, как мои руки уже лежали на подоле юбки. Я приподняла ее с одного бока, обнажив бедро. Раньше я, возможно, заколебалась бы при мысли показать свою самую нелюбимую часть тела. У меня с бедрами была долгая и сложная история: порой они казались врагами, но в последнее время это чувство отступило.
— Еще выше. Я хочу видеть кружево, — потребовал он.
Проглотив тугой комок желания, я подчинилась.
Он закрыл глаза, откинул голову назад, словно смакуя что-то особенно вкусное, и затем кивнул.
В верхней части аудитории раздался стук, и вошли первые студенты. Они громко болтали, расходясь по местам. Я расправила юбку и отвернулась, чтобы скрыть пылающие щеки.
Когда я обернулась, класс был полностью заполнен, а Маркус сидел по центру, прямо перед моим столом, его темные глаза сверкали весельем. Я прочистила горло, пытаясь привлечь внимание студентов.
Но разговоры почти не стихли, все продолжали болтали.
Громкий свист прорезал шум и заставил класс резко замолчать.
Маркус убрал пальцы изо рта и кивнул мне.
— Мы в Вашем распоряжении, профессор, — лукаво ухмыльнулся он.
До конца семестра предстояло два долгих месяца.
 
 
  
— Так в чем важность сегодняшнего матча? Он же не решающий, — спросила я, выходя из машины Кенны на парковке у ледовой арены.
Здесь уже было довольно людно, но несколько мест для сотрудников еще оставались. Кенна без проблем бросила свой пропуск на приборную панель и заняла одно из них.
Стадион «Геллионов» сиял огнями в вечерней темноте. Вереница машин тянулась, пока водители пытались найти место, а толпы фанатов двигались в направлении входа.