Порочные цели

Затем он наклонился и захватил горячим ртом мой сосок, прямо поверх кружева, заключив его в жар. Контраст температур сводил меня с ума. Я выгнулась навстречу ему, подставляя грудь его лицу, словно умоляла, чтобы он поглотил меня целиком. Его язык ласкал меня через тонкую ткань, и всё, чего я жаждала, – это почувствовать его на своей коже.
— Бюстгальтер... он мешает, — выдохнула я, уже не чувствуя стыда. Ни гордости, ни достоинства. В этом заключалась проблема Маркуса Бэйли. Он заставлял меня забывать о себе... и это было чертовски пугающе.
  
— Я думал, мне стоит держаться от тебя подальше, — мягко усмехнулся он, снимая бюстгальтер, затем его губы коснулись моей кожи, обхватили сосок и прикусили его – достаточно сильно, чтобы я вскрикнула.
Я заерзала на стуле, отчаянно нуждаясь в хоть каком-то трении, но его не было. Огромная пустота разрослась внутри... и мне нужно было заполнить ее. Заполнить им.
Он перешел ко второй груди, разминая и массируя ее, полная грудь выскочила из лифчика, выставленная напоказ его голодному взгляду.
Его ладонь скользнула вниз по моему животу, по неровностям и изгибам, из-за которых я комплексовала, но он не остановился и даже не обратил на них внимания. Его прикосновение было собственническим и полным желания.
Он провел рукой по моей киске поверх трусиков, и я задрожала.
— Это то, что тебе нужно, именинница? Признайся, чего ты хочешь, и я дам тебе это… как только ты скажешь мне то, что я должен знать, — его голос прозвучал хрипло.
Он просунул палец под край трусиков и прикоснулся к коже. Я чуть не взлетела со стула. Я была такой возбужденной, мокрой и отчаянной.
— Перестань отказывать нам обоим, Ари… перестань сдерживаться. Впусти меня, черт возьми, — прорычал он и сильнее прикусил мой сосок.
Удовольствие, смешанное с болью, лишило меня сил. Это было так приятно... слишком приятно. Это было всем.
— Хватит отталкивать меня, хватит лгать мне, хватит убегать и просто прими это.
Его пальцы снова скользнули по мне, и я дернула связанными запястьями, отчаянно пытаясь ухватить его руку и заставить двигаться быстрее.
Сквозь туман дразнящего удовольствия прорезалась вибрация – нежеланная и резкая. Маркус нахмурился и опустил взгляд на очертания мобильного в кармане джинсов.
— Нет! Не отвечай, — вырвалось у меня.
Он снова улыбнулся, довольный тем, что я настолько зависима от его прикосновений, что не вынесу, если он остановится.
— Будь хорошей девочкой и подожди... Почему бы тебе не подумать о том, где сумка, Ари? Потому что ты не кончишь, пока не скажешь мне.
Он убрал руки и встал, поднеся телефон к уху.
Его лицо помрачнело. То, что Маркус услышал, явно ему не понравилось. Он отвернулся и направился в ванную, закрыв дверь, чтобы поговорить наедине. Как только облако удовольствия слегка рассеялось, ко мне вернулось здравомыслие. Я должна была выбраться отсюда, иначе точно сломаюсь.
Я дернула за запястья и, к своему удивлению, почувствовала, что одно поддалось. Освободив руку, быстро развязала вторую.
Метнувшись к кровати, я сунула руку под подушку и сжала твердый предмет, который заранее спрятала там.
Маркус не знал, что еще было в сумке. Он понятия не имел. Но я знала. Я пересчитала каждую вещь, разложила их перед собой, внимательно рассмотрела и спрятала всё в камеру хранения на автовокзале кроме этой находки… Ее я решила оставить при себе, на случай, если кое-кто из прошлого захочет меня найти.
Дверь ванной открылась, и Маркус вышел ровно в тот момент, когда я развернулась на кровати и направила на него пистолет. Незаряженный, но ему необязательно было это знать. Может, во мне всегда сидел соревновательный дух. Я хотела, чтобы он увидел мой следующий ход. Хотела играть на его уровне. Хотела впечатлить его, черт возьми. Мне было весело, и одна только эта мысль казалась преступлением.
Он тихо свистнул, не отводя глаз от пистолета.
— Ты полна сюрпризов, и мне это нравится. Ты точно не даешь скучать. Ну и… ты собираешься в меня выстрелить, если я не оставлю тебя в покое? — Маркус насмешливо приподнял бровь.
Я пожала плечами.
— Да, возможно. Так что советую прислушаться и держаться от меня подальше.
Он задумался на мгновение, а потом рассмеялся:
— Нет, не думаю, что я это сделаю… потому что не верю, что ты серьезно имеешь это в виду, и уж точно не верю, что ты выстрелишь в меня.
Маркус двинулся к кровати, и я сжала пистолет крепче. Черт. Он совершенно не купился на блеф.
Я отползла назад. Он оказался у изножья кровати, быстрым движением протянул руку, поймал мою лодыжку и рванул меня к себе. Я чуть не выронила проклятый пистолет, когда его руки скользнули вверх по моим голым ногам, раздвигая их.
— Что ты делаешь? — выдохнула я.
— Заканчиваю то, что мы начали, — прорычал он и потянулся ко мне. Я подумала, что он собирается вырвать у меня пистолет, но нет. Он лишь схватил меня за запястье и направил дуло к своей голове, прижимая его к виску.
— Я буду вылизывать твои соки, пока ты не запоешь для меня, а затем трахну тебя так сильно, что ты забудешь, что не хотела меня... Ты забудешь всё, кроме меня, — произнес он, глядя мне прямо в глаза.
Но я хотела его. Хотела тогда и хочу сейчас. Признаваться в этом казалось не лучшей идеей, поэтому я промолчала.
— Если хочешь остановить меня – стреляй, — добавил он, в его глазах вспыхнул тот же дьявольский огонек, который я видела там всегда.
Затем он стянул с меня трусики. Я вскрикнула, по телу пробежала волна возбуждения, смешанного с азартом от того, что я делаю что-то запретное. Он был моим студентом. Это было неправильно. И всё же… и всё же…
Маркус раздвинул мои ноги еще шире и облизал чертовы губы, когда увидел мокрую киску.
— Всё это для меня? Профессор, не стоило, — ухмыльнулся он и тут же наклонился.
Я дернулась, когда горячий язык погрузился внутрь, а потом его заменили толстые пальцы. Он переместил рот к клитору, и слегка прикусил его. Перед глазами заплясали искры. Пистолет всё еще был в моей руке, слабо направленный в его сторону, но блеф не сработал, и мы оба это знали.
Его не пугали мои угрозы. Его не волновали деньги. Он знал, что сможет заставить меня сломаться и не собирался останавливаться.
Это было странное и новое чувство. Уверенность, о необходимости которой я и не подозревала. Новые ощущения, пугающие и драгоценные, нахлынули на меня. Маркус лизал, кусал и водил языком вокруг клитора, пока его пальцы двигались во мне. Я была такой мокрой, что слышала их каждый скользкий толчок.
Оргазм накрыл меня стремительно, и пистолет с глухим стуком упал на ковер. Маркус закинул мои колени себе на плечи, обхватил бедра рукой – и принялся безжалостно поглощать меня.
Я закричала его имя, когда кончила, заливая соками его лицо и собственные ноги. Я все еще содрогалась в оргазме, когда он стянул джинсы и боксеры и вошел в меня. Одетый, он прижал меня к кровати, голую, мокрую и все еще содрогающуюся в экстазе.
Когда он оказался внутри, мир перестал вращаться.
Он заполнил пустоту, согревая меня изнутри. Его ладони легли мне на лицо, и Маркус поцеловал меня, погружаясь до конца, так что его яйца упирались в мою задницу. Его длинный толстый член растягивал меня, вонзаясь так глубоко, что должно было быть больно. И было бы больно, если бы это был кто-то другой, но Маркус был на другом уровне. Он делал мое тело эластичным и податливым. Мужчина, который превращал мое сопротивление, дисциплину и все чертовы благие намерения в мягкую глину, податливую в его искусных руках.
  
— Ты не надел презерватив? — выдохнула я, опасно близкая к тому, чтобы снова сорваться и кончить унизительно быстро.
— Я чист, профессор. Я никогда не трахаюсь без презерватива и мы сдаем анализы на всё подряд каждый сезон, спасибо тренеру.
— Ты сейчас трахаешься без презерватива! — воскликнула я, пальцы ног свело, когда его член задел что-то глубоко внутри, и по всему телу разлился жар.