Порочные цели

— Поняла, — сказала я и натянула улыбку, которая казалась бумажной.
 Святые угодники, что же я натворила?  
8.Маркус
 
 
Я выжал штангу от груди, напрягая пресс, чтобы выпрямить руки, сдавленно рыча от усилия. Тренажерный зал при катке в понедельник днем был пуст – именно так, как мне нравилось.
  
Прости… я так сожалею, — голос именинницы эхом отдавался у меня в голове. За… то, что воспользовалась тобой.
Я фыркнул, несмотря на тяжесть, давящую на меня, и медленно опустил руки, чувствуя, как горят мышцы. Я отказывался спешить или позволять гравитации взять верх хотя бы на секунду.
 Дисбаланс власти – это неправильно.  
Я загнал тяжелую штангу на стойки и сел, оседлав скамью. Затем сделал большой глоток воды, чтобы ледяная жидкость немного остудила пыл в голове.
Я никогда не был парнем, которому везло по-крупному, но сегодняшнее утро превзошло все ожидания. Зайти на пару и увидеть мою новую преподавательницу, которая так старалась выглядеть строгой и профессиональной, отводила от меня свои красивые глаза, сжимая кулаки… Черт, это было зрелище. Мне понравилось. Очень. Я рассчитывал столкнуться с ней в городе и вернуть должок за то, что она сбежала без моего разрешения. Но никак не ожидал, что она появится на лекции по теории музыки – розовощекая, с виной, написанной на лице, и такая до чертиков напуганная, что это выглядело просто очаровательно.
Мне понравилось, что она не задержалась, чтобы проверить, захочу ли я трахнуть ее еще раз. К тому же, этот ее профессорский образ был чертовски сексуален... и только я знал, какое потрясающее тело скрывается под строгим костюмом. Только я слышал, как она стонет, когда кончает, и как сосет мой член, словно леденец. Наш с ней секрет.
Больше всего меня веселил ее моральный кризис. Она вела себя так, будто обязана оберегать меня, проблемного подростка… что было чертовски смешно. Миз Мур думала, что наш дисбаланс сил опасен? Она даже не догадывалась, насколько всё может стать опасным на самом деле. Я поймал свое отражение в зеркале и усмехнулся. Я обожал игры, и похоже, нашел себе красивую маленькую игрушку.
Лара, хоккейная зайка, которая в последнее время всё чаще крутились вокруг Ледяных Богов, задержалась у кулера, улыбаясь мне всякий раз, когда я бросал взгляд в ее сторону. Этот зал был только для своих. Какой идиот пустил ее сюда, думая своим членом вместо головы?
— Маркус! Сегодня была отличная тренировка, — восторженно выпалила она.
Я прошел мимо нее в душевую.
— Ага, спасибо.
Интересно, где, черт возьми, остановилась миз Мур? Было очевидно, что она здесь новенькая. Новый город, новая работа. Но всё равно – где-то же она должна жить. Миз Мур. Анна. Арианна. Ари. Конечно, Анна может быть сокращением от Арианны, но что-то в ее пунцовых щеках и виноватых глазах подсказывало, что тут кроется история. Ее секреты становились всё заманчивее. Может, сегодня вечером самое время начать их разгадывать.
После душа я сел на мотоцикл на парковке у катка и завел двигатель. По улице прокатился низкий рокот. Геллионы могли заезжать на территорию кампуса только к катку и обратно. Лишь самые богатые и влиятельные студенты имели право ездить на машинах, куда захотят – как мой друг Беккет. Богатый ублюдок.
Лара ждала меня снаружи. Теперь она вертелась рядом, пока я надевал шлем.
— Ты идешь на вечеринку в пятницу? — переспросила она, перекрикивая рев мотора.
Я пожал плечами:
— После игры? Как обычно.
— Тогда, может, увидимся там! — донеслось в ответ.
Я кивнул, но мысли уже вернулись к моей загадочной преподавательнице.
Мне нужно было выехать за пределы кампуса и оставить мотоцикл у общежитий. Однако вместо этого я свернул на дорогу, ведущую к главным воротам и парковке для персонала. Народу вокруг почти не было, охраны тоже, так что никто меня не остановил. Я проехал по закрытой территории, выехал к центральному входу и направился к стоянке.
Я гадал, на чем ездит миз Мур. Ее кто-то подвозил? Она вообще кого-нибудь знала в нашем городе? Женщина скрывала свое настоящее имя… Может, была замужем? Разведена? Или у нее был парень? Любопытство щекотало нервы. Я остановился неподалеку от стоянки и стал ждать. Неужели уже ушла? Я сомневался в этом. Она была новенькой, молодой и чертовски старательной. Бьюсь об заклад, ей хотелось проявить себя. Преподаватели выходили потоком, один скучнее другого. Меня это не волновало. Я умел ждать – как любой хороший охотник.
И тут, словно боги решили мне улыбнуться, задняя дверь одного из корпусов открылась, и появилась она. Арианна вышла на гравийную дорожку, дверь за ней не закрывалась долгое мгновение, пока к ней не присоединился…
Профессор Стрейтон, известный в кампусе как профессор Казанова с факультета английской литературы. Я узнал его сразу. Тот самый преподаватель, по которому вздыхали все девушки. Видимо, одного его вида за чтением Байрона, в очках, съехавших на кончик аристократического носа, было достаточно, чтобы студентки ёрзали на местах. Лично я не понимал его привлекательности. Парень выглядел так, будто устанет лишь от выставления оценок за сочинения. Но каждому своё.
Моя именинница и профессор Стрейтон дошли до старой развалюхи на парковке и остановились. Надеюсь, это не ее чертова тачка. Казалось, она могла развалиться или загореться в любую секунду… а может, и то, и другое.
Они разговаривали, но я был слишком далеко, чтобы расслышать. Арианна рассмеялась, смех разнесся по стоянке, и во мне вспыхнула горячая, непрошеная ярость.
Это был приятный звук, красивый… тот, которым я наслаждался в пятницу вечером. Но тогда я был тем, кто заставлял ее смеяться.
А теперь этот кобель с кафедры литературы вообразил, что сможет снять трусики с новенькой преподавательницы в ее первый же день. Ему придется убедиться в обратном. Профессор Казанова имел определенную славу. Он не только был объектом влажных снов своих студенток, но и регулярно крутил с ними романы. Ему было чуть за сорок, так что любопытно, что подумала бы Арианна о такой разнице в возрасте. Я обязательно просвещу ее, раз уж она так озабочена подобными вопросами.
Ублюдок с кафедры литературы жестикулировал и доставал телефон из кармана. Он давал ей свой номер.
 Ладно, не проблема, его ведь легко удалить. 
Зря он возлагал надежды. Пустая трата времени. Она не будет ему писать, а если от меня что-то зависело – то и разговаривать с ним тоже.
Мой собственный телефон завибрировал в кармане. Я наблюдал за тем, как они болтают, чувствуя, как внутри поднимается что-то темное и тяжелое.
Я ответил через шлем, и голос старшего брата прогремел в ухе:
— Маркус, я же сказал, что нам нужно поговорить. Где ты, черт возьми?
— На тренировке, — отрезал я.
— Ну так уходи. Я жду в «Кулаке». Ты не можешь вечно отнекиваться. Приезжай. Сейчас же.
— Я не долбаный Гончий, Коул, ты не можешь просто свистнуть, и я прибегу.
— Маркус, я не шучу. Приезжай немедленно – это важно.
Что-то в голосе брата говорило, что он серьезен. Ублюдок. Прощай, шанс проследить за моей именинницей и узнать ее адрес.
 В следующий раз, профессор, в следующий раз. 
Я опустил визор, завел мотоцикл и рванул с места.
 Скоро увидимся. 
9.Арианна
 
 
  
Как и следовало ожидать, в «Ночной сове» меня снова ждала бессонница. Кошмары о копах, пришедших арестовать меня, и, что хуже всего, о призраках прошлого, не давали покоя. В конце концов я сдалась, села у окна, надела наушники и включила старый плеер, который прихватила в странствиях. Мой дешевый телефон не тянул музыкальные приложения – только звонки и сообщения.
Я изводила себя мыслями о Маркусе и о том, что произошло. Как я могла быть такой безрассудной? Мой порыв к свободе и спонтанности стоил мне шанса на новое начало здесь.