Мертвые девочки не проболтаются

Так, хорошо. Ее телефон не зазвонил. Но это не означает, что она не та самая Алекс. Такие правильные девочки, как Александра, скорее всего, согласно требованиям нашей школы, на время уроков включают беззвучный режим. А может, она вообще забыла телефон дома.
Но опять же, я могу ошибаться.
Иду на урок испанского. Захожу в класс, и мой телефон начинает жужжать. Замираю на месте, сеньора Перес гневно смотрит на меня, стоящую в дверном проеме.
  
Извиняясь перед ней, я выхожу из класса, затаив дыхание, читаю сообщение:
Больше не звони по этому номеру.
Бросив учебники в середине коридора, несусь обратно к шкафчикам. С бешено стучащим сердцем ищу Александру.
Но коридор пуст. Все разошлись по классам.
* * *
Вместо того чтобы встретиться с Грантом и на его машине отправиться из школы куда-нибудь на обед, я меряю шагами коридор перед столовой.
В день падения Алекс разговаривала с Пайпер. Три раза. А теперь она пытается скрыться.
Но я этого не позволю. Что-то в тот день произошло. Что-то, что она хочет скрыть. Я все еще уверена, что Алекс – это Александра. Но из зацепок у меня только имя и то, что этот человек ходит в Школу выживания. Полиция запросит больше, особенно теперь, когда рюкзак Пайпер, на котором написана угроза, исчез.
– Саванна?
С раздражением, что меня отвлекли от мыслей, я поднимаю голову. Стоя у мусорки, Джессика Маккей с беспокойством смотрит на меня. Она заправляет выпрямленные каштановые волосы за ухо, и я вижу серебряную сережку-гвоздик, что подарила ей на последний день рождения.
– С тобой все в порядке?
Она подходит ближе и легко касается моей руки. Джессика – моя лучшая подруга с начальной школы, но после случившегося с Пайпер мы почти не разговаривали. Наша дружба – это шумные вечеринки, обмен сплетнями тихим шепотом, тайные глотки виски из бара ее родителей – первые были сделаны в нежном двенадцатилетнем возрасте. В последнее время я не очень годилась на роль оторвы.
– А, да. Перед контрольной по химии думаю что-нибудь перекусить.
– Урок мистера Дэвиса?
Я киваю, а Джессика, глядя на двери школьной столовой, морщится. Мы уже год сюда не ходим.
– По крайней мере, хорошо, что ты снова ешь.
– Да. (Прости, но когда моя сестра впала в кому, то в горло ничего не лезло.) Я пойду, а то не успею контрольную дописать. (На самом деле я ее выдумала.) Я тебе потом позвоню, хорошо?
Она улыбается, но жалость ей скрыть не удается, а я проскальзываю в столовую.
Внутри пахнет чем-то несвежим, и этот запах возвращает меня в те времена, когда жизнь была чуть проще. Да, я все еще считалась глупой дочерью. Да, я все еще получала плохие оценки, а моя младшая сестра была впереди планеты всей. Но по крайней мере, она была здесь, а не на больничной койке.
Обвожу глазами столики и замечаю Живу-не-тужу вместе с ее одноклассницами, среди них и Александра.
Собираюсь с силами и неторопливо прохожу мимо их столика. Мне нужно поговорить с подругами Александры. Но если она на самом деле та Алекс – если это она прислала мне сообщение – то нельзя, чтобы она догадалась о слежке. Она уже избавляется от улик. Не хочу еще сильнее ее спугнуть.
Не обращая внимания на пожирающую меня глазами толпу парней, что первый год учатся в старшей школе, встаю в очередь. Бросаю взгляд на столик Живу-не-тужу в надежде перехватить ее на выходе из столовой, но она жует яблоко с таким видом, словно у нее масса свободного времени и она никуда не торопится.
Бессознательно бурчу себе под нос, и девушка, что стоит в очереди передо мной, резко оборачивается. Широко раскрыв глаза, она смотрит на меня в ужасе.
– Можешь встать передо мной, – пищит она.
– О нет, я не тороплюсь. Просто ноготь сломался.
Я пожимаю плечами, а девушка облегченно улыбается.
– Меня это тоже бесит, – говорит она, спокойно опустив плечи.
В моей руке звонит телефон, и я подпрыгиваю – после сообщения от Алекс мои нервы на пределе.
Это Грант.
Ты где?
Занимаюсь исследованиями. Поезжай без меня.
Засовываю телефон в карман. Я и вправду занимаюсь своего рода исследованием. К сожалению, я больше не могу делиться с Грантом. По пути в школу я рассказала ему про Алекс, но он только странно на меня посмотрел. Такое же выражение лица, полное жалости, минуту назад было у Джессики. «Бедная Саванна».
И точно так же на меня посмотрят в полиции, если приду к ним только с именем предполагаемого преступника и запиской о переносе занятия.
Вряд ли Грант одобрит мое расследование – он и много кто еще считают, что Пайпер пыталась свести счеты с жизнью. Да и время неподходящее: я должна сосредоточиться на учебе, чтобы мы вместе поступили в колледж «Маунт-Либерти». Не хочу его подводить. Он всегда мне нравился, а после случившегося с Пайпер показал, что еще лучше, чем я думала. Сколько часов он провел со мной, сидя в кабине своего грузовика и наслаждаясь закатом на Виста-Пойнт. В некоторые дни я даже говорить не могла, но он все равно оставался рядом. Обнимал меня. Когда посреди ночи меня будил мамин плач, я звонила ему. Он единственный, кто меня так поддерживал. Джессика теперь почти со мной не разговаривает, переживая, что ляпнет что-нибудь не то, и из-за моего горя от ее радости не останется и следа. Про родителей я вообще молчу: думаю, про меня они совсем забыли. Их не волнует, что я тоже страдаю.
Если кто-то узнает, что я пытаюсь выяснить правду о случившемся шестнадцатого сентября, то Грант и все остальные просто решат, что убитая горем сестра ищет, на кого бы взвалить вину.
А это не так.
Внезапно поток моих мыслей сбивается, меня охватывает паника – и я оглядываюсь на столик Александры. Вдруг Живу-не-тужу ушла? Но нет, она все еще трудится над яблоком.
Затем до меня доходит: нет Александры.
Выхожу из очереди и быстро иду между столами, стараясь не поскользнуться на чьем-нибудь пролитом обеде. Когда добираюсь до столика Жду-не-тужу, огрызок яблока уже лежит у нее на подносе. Смотря в телефон, она проверяет макияж и приглаживает пальцами короткие каштановые волосы. Рядом сидит несколько девочек. Как ни в чем не бывало с улыбкой на лице я усаживаюсь рядом.
– Привет! Тебя зовут Деб, да?
Опуская телефон себе на колени, Живу-не-тужу щурится. В моменте кажется, будто ее зрение внезапно прояснилось, она распрямляет спину и заводит прядь волос за ухо. Другие девочки, что сидят за столом напротив, неотрывно на меня смотрят.
– Диана, – поправляет она, робко улыбаясь.
«Проклятье!»
Из двух вариантов выбрала неправильный.
– Да, точно, – говорю я, хлопая себя по лбу. – Я – сестра Пайпер Салливан, Сав…
– Саванна, – она смеется, другие десятиклассницы к ней присоединяются. – Да, мы знаем.
– Да, точно, – повторяю я, – хотела бы задать тебе пару вопросов о сестре, – обвожу взглядом стол. – С глазу на глаз.
Две девушки напротив напрягаются. Прежде чем я успеваю предложить Диане выйти в коридор, они встают.
– Мы в любом случае собирались уходить, – говорит девушка с большим количеством веснушек и рыжевато-каштановыми волосами.
– До встречи, Ди, – говорит вторая. – Мы все молимся за здоровье Пайпер, – добавляет она с серьезным видом и, шаркая, уносит поднос.
– Спасибо, – буркаю я.
Внезапно мне не хватает кислорода, и это затуманивает мои мысли. Почему я здесь? Ах, да. Поворачиваюсь к Живу-не-тужу, пытаясь найти, чему бы сделать комплимент. Я об этом узнала из какой-то книги или передачи по телевизору. Сделаешь комплимент – и с большей вероятностью люди тебе помогут.
  
Но если честно, я не знаю, что хвалить. Наконец я все-таки определяюсь с выбором.