Мертвые девочки не проболтаются

– Да, и со мной все в порядке. Честное слово.
Я заканчиваю разговор, чувство вины давит на меня.
Грант подходит ко мне, а я продолжаю смотреть на экран, делая вид, что читаю сообщения.
– Пайпер, у тебя все нормально?
Я с трудом сдерживаю смех: нелепее вопроса не придумать. Меня должны исключить из школы, а мистер Дэвис завязан в допинговом скандале. Эти две мысли вертятся у меня в голове, как атомы. Я словно примерзла к полу и не могу пошевелиться. Все мои школьные успехи уже не имеют значения. А все потому, что я разрешила сестре мне «помочь». Теперь в моем личном деле будет пестреть красная, словно кровью нарисованная метка. Мне конец.
  
И мистеру Дэвису конец.
Мне становится грустно, в горле нарастает ком. Я стала ассистенткой мистера Дэвиса и вступила в Школу выживания, чтобы доказать, что он не нарушал правил, и чтобы школьный совет оставил его в покое. Я восхищалась им.
А что выходит? Он ничем не лучше Саванны и других, кому я доверяла. Думаю, именно он и написал угрозу на моем рюкзаке.
– Тебя подвезти домой?
Я напрягаюсь. Грант тоже может быть замешан в этом деле. В той стопке я не видела результатов его допинг-пробы. У меня не было времени искать их.
– Я приехала на машине. – Встаю, мои ноги дрожат. – Поговорю с мистером Дэвисом завтра утром.
– Пайпер, я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.
– В каком? – спрашиваю я, отойдя от него. Мне в голову ударяет новая мысль, сталкивается с другими, и получается нечто похожее на ядерную реакцию.
Может, со всем разобраться мне поможет Грант? Может, если я получу информацию из первоисточника, то статья получится более весомой? Что еще у меня есть? Ведь в тренерской мистера Дэвиса я не нашла никаких убедительных доказательств, Грант все испортил.
Я разочаровалась в своих примерах для подражания, больше им доверять нельзя. Они только охотятся на невинных. Они берут твое доверие, держат его над огнем, бьют по нему молотком, пока оно не поменяет форму. До неузнаваемости. И после этого ты сам меняешься в худшую сторону.
Если я докажу виновность мистера Дэвиса, то про химию все забудут. И про оценки за контрольную тоже.
Если я докажу, что он виновен, то, может, нам с Саванной и удастся выйти из этой ситуации целыми и невредимыми. Может, руководство школы простит нашу глупость.
– Вообще-то, ты можешь мне помочь, – говорю я, поворачиваясь. – Но давай поговорим об этом на улице.
  
Глава 25
 
Надо мной стоит Грант, его лицо находится в нескольких сантиметрах от моего. Я вжимаюсь в палатку с такой силой, что она начинает двигаться.
Слышится звук – кто-то резко вдыхает воздух. Я встаю и замечаю, как, чуть не поскользнувшись и закрыв лицо руками, отвернулась Джейси.
Грант резко дергается назад, потирая рукой затылок.
– Подожди! – кричу я, пролезая между отвлекшимся Грантом и палаткой. – Мы не… не…
Но что это было? Я даже не знаю.
Джейси переводит взгляд с него на меня, ее лицо покраснело.
– Что происходит? – спрашивает она.
– Ничего. – Грант стоит сгорбившись.
– Саванна? – спрашивает она.
У меня не осталось сил ни чтобы думать, ни чтобы двигаться.
– Не знаю, – отвечаю я, хотя секунду назад была уверена, что, замахнувшись на меня, Грант собрался изображать из себя Ван Хельсинга. Теперь эту металлическую палку он прячет за спиной. – Грант, положи ее, – умоляю я и делаю шаг в сторону Джейси, которая глядит на него с ужасом.
– Саванна, ты меня пугаешь, – говорит Джейси. – Что происходит?
– Не знаю, – рявкаю я.
Теперь Грант расправляет плечи, подходит ближе и проталкивается между нами.
– Ты спятила? – Его загорелая кожа багровеет. На что он так зол? – Я не собирался тебя бить, – говорит он сквозь зубы. – Я просто хотел, чтобы ты говорила тише.
Но он все еще крепко держит дугу в руке.
– Так, я поняла, – говорит Джейси, бросая на меня предостерегающий взгляд. Она тянет меня за руку, но Грант преграждает нам дорогу.
– Подождите.
Он выпускает из руки дугу, та падает на землю. Грант хочет показать, что успокоился. Но он все еще напряжен. Я смотрю на его руки, теперь пустые, но они все еще сжаты в кулаки, причем так плотно, что выступают синие вены. Я перевожу взгляд на его рубашку – он сегодня утром пропустил одну пуговицу.
Не могу оторвать от нее взгляд. Это как муха на экране телевизора, что хочется смахнуть. Так и все во мне хочет застегнуть эту пуговицу, девушки всегда так делают своим парням. Но я не осмеливаюсь протянуть руку.
– Нельзя трепаться о таком при всех, – шепчет Грант. – Помолчи, пока мы не спустимся вниз и не окажемся в безопасном месте.
Кажется, он хочет меня защитить. Пытается нас уберечь.
Тем не менее Грант произносит «помолчи» так, что волоски на моем затылке встают дыбом.
– Хорошо, Грант, – говорит Джейси, пытаясь его обойти. – Мы будем молчать. Обещаю.
Но он не отходит.
– Ты… – открываю я рот, хотя понимаю, что собираюсь задать глупый, может, даже смертельный вопрос. Но я должна знать. – Ты знаешь, что в тот день случилось с Пайпер? Ты видел ее?
А ведь та буква «Т» вполне могла быть и «Г». Может, она означала не «тренер».
Вдруг это было имя Гранта.
Грант громко вздыхает сквозь плотно стиснутые зубы. Он снова потирает затылок, причем так сильно, что краснеет.
– Мне очень жаль, – говорит он, глядя прямо на меня.
И мое сердце в груди замирает.
  
Пайпер
 
День, когда она упала
–Я про это ничего не знаю, – говорит Грант.
Я повела его вокруг главного здания, вдоль спортивных площадок, что ограждены проволочной сеткой. Должно быть, футболисты на силовой тренировке – никого не видно. По крайней мере, никого, до кого есть дело Гранту. Порой мимо нас пробегает кто-то из легкоатлетов, занимающихся бегом по пересеченной местности. В тени деревьев с другой стороны спортивной площадки занимаются те, кто во время игры выносит флаги.
– Пожалуйста, – умоляю я, закрыв глаза. Надо как-то до него достучаться. Вдруг по моим щекам катятся слезы, Грант смотрит на меня так, словно я спятила. – Ты не понимаешь, как для меня это важно. Если я не напишу статью, то всему конец.
– Может, мне позвонить Саванне? – Он бросает взгляд на телефон.
– Нет! – говорю я слишком быстро.
– Ну, тогда послушай меня. Не надо ничего выискивать в кабинете мистера Дэвиса. – Грант говорит суровым тоном. Но я жалобно шмыгаю, и тогда взгляд его светло-карих глаз смягчается. – Он не покрывает никакой допинговый скандал. Ты-то должна это понимать.
– Если поделишься правдой, в статье я не буду упоминать твое имя. Обещаю.
– Ты не будешь упоминать мое имя, потому что писать статью не о чем.
Он собирается уходить, но в моем мозгу вспыхивает идея, которая толкает меня идти вслед за ним.
– Есть о чем, и в кабинете мистера Дэвиса я нашла доказательства. Некоторые результаты рандомных допинг-тестов отсутствуют. Включая твой. – Я иду на риск: времени искать результаты Гранта у меня не было. – Что ты об этом думаешь? Как так могло получиться?
Он только хмурится, а я продолжаю давить.
– Дай догадаюсь. У тебя и тех парней, чьи результаты тестов отсутствуют, проба на анаболические стероиды оказалась положительная? А мистер Дэвис, прежде чем отправить результаты в Ассоциацию футбола, пытается их сфальсифицировать.
Грант оглядывается и наклоняется ко мне.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
Я чувствую его горячее дыхание на своем лице. Я вижу, что его желваки подергивается, словно червячок, забравшийся под кожу, пытается вырваться наружу. Он что-то знает.
  
– Так, я…
– Грант, рассказывай, – перебиваю я, откидывая в сторону попавшую в глаза прядь волос. – Или расскажу я. – Он облизывает губы, стоя ко мне слишком близко. Внутри меня все сжимается, но через силу я беру себя в руки. – А теперь объясни мне, почему некоторые результаты допинг-проб отсутствуют.