Мертвые девочки не проболтаются

Я сжимаю кулаки, от этого боль пронзает мой пострадавший палец.
– Какая же ты фальшивка, – говорю я. – У тебя даже имя ненастоящее.
Он резко качает головой.
– Я говорю искренне.
Тайлер говорит спокойно, и по блеску в его карих глазах я не понимаю, врет ли он. Этот блеск может означать и доброту, и жестокость. Любовь и ненависть. Это все и ничего. И я больше ни одной секунды не могу на него смотреть.
  
Я пытаюсь ответить, но начинаю реветь. По щекам текут слезы. Вот что я заслужила, нечего было отправлять Пайпер обратно в школу, прямо в руки опасности. Хлюпаю носом, утираю слезы тыльной стороной ладони.
Тайлер протягивает руку, проводит жесткими кончиками пальцев по моим все еще мокрым щекам, но боковым зрением я улавливаю какое-то движение. Из своей палатки выходит Грант и завязывает шнурки. Делаю шаг назад, быстро бросаю взгляд на Тайлера и оставляю его одного.
Грант чешет голову, потягивается и встречается со мной взглядом.
– Ого, ты уже проснулась, – он подходит ко мне и смотрит с беспокойством, – у тебя все нормально?
– Просто не могла уснуть. Хочу навестить Пайпер в больнице, жду не дождусь.
Грант откидывает голову назад.
– Да? – Он бросает взгляд на палатку мистера Дэвиса. – Может, у нас с тобой получится вернуться пораньше. Мистер Дэвис может разрешить пойти вместе.
Я слабо улыбаюсь.
– Это было бы великолепно.
Он касается губами моих волос.
– Как только он проснется, я спрошу его.
Грант возвращается к палатке за термосом, а я иду к костру, от которого теперь все ушли, опускаюсь на корточки и грею руки. События этого утра проносятся у меня в сознании, крутятся в мозгу, как в барабане. Об этом Грант ничего не знает. Стоит ли мне спускаться вместе с ним? В полиции он меня поддержит. Но тогда придется признаться, зачем я на самом деле пошла в этот поход. Мне придется убедить Гранта, что его любимому тренеру нельзя доверять.
Вжик. Расстегивается молния.
– Привет, народ, – произносит у меня за спиной мистер Дэвис сонным голосом, и каждый дюйм моего тела каменеет. – Не могу поверить, что вы проснулись раньше меня.
– Кто раньше встает, тому бог подает, мистер Дэвис, – говорит Ной.
За этими словами следует громкий лошадиный смех.
– Мистер Кроуфорд, и бог вам что-нибудь подал? Может, вы поохотились?
– Э-э, нет. Лук и стрелы оставил дома, сэр.
У Ноя под глазами темные круги, они напоминают мне о том, как я сама устала. Джейси зевает, и я тоже.
Слышится шум из голубой палатки. Молния расстегивается, и появляется голова Эбби. Она трет глаза, смотрит по сторонам и, натягивая вязаную шапочку на спутавшиеся растрепанные волосы, идет к костру.
Мистер Дэвис собирает газовую горелку. Грант успокаивающе мне улыбается и идет к нему. Я наблюдаю за ними, но дым режет глаза, разъедает горло. Мои руки не могут спокойно лежать на коленях.
Через минуту Грант возвращается с недовольным видом.
– Он сказал, что нам нельзя разделяться. А я-то думал, что он отнесется к нам с бóльшим пониманием.
– Когда мы пойдем обратно?
Грант пожимает плечами.
– Он хочет, чтобы мы насладились утром на свежем воздухе.
«Отлично». Я делаю вдох, но мои органы чувств больше ничего не воспринимают: я не понимаю, вдыхаю ли запах сосны или дыма, не обращаю внимания на великолепие гор.
Единственное, что я меня волнует, – это моя главная задача. Спуститься с горы, хоть с группой, хоть без нее.
  
Пайпер
 
День, когда она упала
Дверь в комнату Саванны открывается со скрипом, я навостряю уши. Что-то шуршит на кухне. Конечно – не прошло и пары минут, как она разрушила мой мир, а она уже захотела поесть. Иду на цыпочках по коридору, медленно снимаю с крючка ключи от ее машины и тихо открываю входную дверь, выскальзываю на улицу, освещенную послеполуденным солнцем.
По пути в школу слезы застилают мне глаза. Ехать совсем недолго. Я ушла в начале шестого урока, значит, занятия закончились всего полчаса назад. Мистер Дэвис должен быть в тренерской. После перепалки с Саванной звонил Алекс, предлагал подготовиться к контрольной по углубленной физике. Надо было хоть с кем-то поговорить, так что я ответила. Может, и не стоило, потому что мой план он не оценил, боюсь, что он попытается меня остановить.
Достаю из кармана кусочек цепи, перебираю его в руке. Алекс начал читать мне нотации, но я сбросила. Я все прекрасно понимаю: то, как собираюсь поступить, – неправильно. Старшая сестра должна решать мои проблемы, а не создавать их. Тем не менее это я сижу здесь, одна, зареванная, и жду, когда мистер Дэвис вынесет мне приговор.
Но я все равно должна это сделать.
До того школьного вечера я и вправду решила, что наши отношения с Саванной наладились. Я ее простила, показала, что быть сестрами – важнее всего. А она помогала мне, отказавшись от пышных церемоний, в которых должна была участвовать как королева вечера. Впервые за целую вечность я почувствовала, что мы стали по-настоящему близки.
А затем, когда Ной и Джейси меня предали, я не смогла ее нигде найти.
Помню те слова, что она написала мне сегодня после ссоры. Они – словно удар кинжалом. «Между нами все кончено… Для меня тебя больше не существует».
А может, я для нее вообще никогда не существовала?
Но после сегодняшнего дня, после того, как я вытащу ее из передряги, что она сама заварила, и после того, как, скорее всего, разрушу свое собственное будущее, она будет обо мне помнить.
И может, даже меня полюбит.
Утираю слезы, вытираю руки о джинсы и стучу в дверь тренерской. Мистер Дэвис не отвечает, но дверь приоткрыта. Толкаю ее. В кабинете пусто. По письменному столу разбросаны какие-то бумаги, здесь же стоит ноутбук, мигает заставка. Мистер Дэвис, должно быть, пошел делать ксерокопии или пьет кофе в учительской. Школьные коридоры давно опустели, с улицы раздается гул голосов. Я достаю телефон – четыре часа.
С разочарованием вспоминаю, что сегодня проводится дополнительное занятие Школы выживания. Собираются на Точке.
Хочу уйти, но мой взгляд падает на письменный стол. Там лежит то, что я давно ищу. А ведь после подслушанного разговора с Джейми Сандерсоном я не раз обыскивала тренерскую, его письменный стол в кабинете химии и кладовку со спортивным инвентарем.
На столе лежит его папка с материалами о футбольной команде.
Наконец она здесь, прямо передо мной, после всех тех часов, что мне пришлось строить из себя ассистентку и любительницу походов. Но как не вовремя я нашла эту папку, на меня столько навалилось, статья уже не имеет никакого значения.
Или, может, как раз имеет.
О чем именно говорили мистер Дэвис и Джейми, я не знаю. Может, мистер Дэвис просто успокаивал взволнованных ребят, а та угроза, что я нашла на рюкзаке, – дело рук кого-то другого? Может, пора перестать выяснять, кто ее оставил. А если мне удастся оправдать мистера Дэвиса и отвести от него все подозрения, то он простит наш с Саванной проступок.
В общем-то, мне уже нечего терять. Если сейчас он поднимается на Точку, то до его возвращения у меня еще полно времени. Быстро оглядываюсь в коридор и иду к письменному столу.
Папка толстая, с многочисленными разделителями. Между ними стопки бумаг, озаглавленные «Контракты с игроками» и «Медицинские справки». Но я сразу же нахожу то, что искала.
Рандомные допинг-тесты, то есть результаты выборочных проверок на допинг.
За последний месяц я навела достаточно справок, чтобы понять: Лига пытается выяснить, замешан ли допинг в победах нашей футбольной команды. Пролистываю бланки, на каждом в правом верхнем углу стоит «Отрицательный». Каждый бланк подписан и проштампован компанией «Фелпс Лаб». Там же лежит большой конверт, на нем написан адрес Ассоциации футбола. Но почему-то мистер Дэвис эти бланки с результатами в Ассоциацию не отправил.
  
Пачка с результатами довольно тонкая. Считаю бланки, их всего восемь. В футбольной команде игроков намного больше. Еще и предсезонье. Может, допинг-пробы взяли только у вернувшихся игроков? Но я листаю страницы, и что-то меня гложет. Бен Уолтерс вернулся, он учится в выпускном классе. Результатов его допинг-пробы нет. И нет результатов еще одного игрока.