Мертвые девочки не проболтаются

– Саванна, это не я оставил надпись на твоей палатке.
– Думала, ты прекратишь повторять одно и то же и скажешь что-нибудь новенькое.
Локон пепельно-каштановых волос падает ему на очки, но он его не убирает.
– Я собираюсь рассказать.
– Ну же, я жду, – говорю я, хотя на самом деле не готова это услышать. Особенно если Ной виновен в том, что сестра сейчас в коме.
– Я обидел Пайпер.
  
У меня перехватывает дыхание. Кружится голова.
– Это произошло на том школьном вечере, – говорит он, уставившись в землю. – Когда Пайпер танцевала с тобой и твоими друзьями, я отправился в фотокабинку с Джейси и… – на его лице появляется выражение раскаяния. – Мы…
И тут я поняла: Джейси и Ной в лесу. «Я же уже извинилась».
В горле скребется злость, я не могу говорить. Это была Джейси. Джейси, притворявшаяся, будто хочет выяснить, что же случилось с Пайпер.
– Я ее убью.
– Что? Нет, Саванна. И я еще не закончил, – его глаза под стеклами очков были полны страдания. На ресницах висит слезинка. – Мы с Джейси поцеловались. Но она не виновата. Точнее, виновата не только она. Я тоже этого хотел.
У меня перед глазами появляются черные мушки.
– Пайпер в тот вечер была так счастлива. Она тебя любит. Как ты мог так с ней поступить?
Сказав это, я представила себя и Гранта, как наши тела прижимались друг к другу на разгоряченном танцполе. Да я не лучше их.
– Она об этом знала?
Ной отвечает не сразу, пинает какой-то сорняк с желтыми цветами. Наконец кивает.
– Когда мы вышли из кабинки, она держала в руках наши фотографии.
У меня к горлу подступает тошнота. Как я могла об этом не знать? Все надежды Пайпер, должно быть, рухнули.
Но меня там не было. Я отправилась на вечеринку, которая проводилась после школьного вечера. Я – королева вечера, к тому же очарованная Грантом, – так увлеклась, что ничего не заметила. В результате я заснула у Джессики, а домой вернулась только в воскресенье поздно вечером.
– И вы расстались?
Проводя рукой по волосам, он бледнеет.
– Чтобы расстаться, нам для начала надо было стать парой.
У меня немеют ноги, и я опускаюсь на сгнивший кусок бревна рядом с ним.
– О чем ты говоришь? Вы же с Пайпер были парой.
Он вздыхает.
– Я знаю, что так думала Пайпер.
Меня тошнит. Я наклоняюсь вперед, опустив голову между онемевших ног.
– Понимаю, что это звучит ужасно, – натянуто говорит он, от бархатистости и глубины в его голосе не осталось и следа, остались только пустые звуки, из которых формируются ничего не значащие слова. – Но я понимал, что ей плохо. Она моя лучшая подруга, и я не мог ей сказать, что не разделяю ее чувств. Все было гораздо проще, когда нас было трое. Потом в прошлом году они с Джейси поругались, и мы с Пайпер стали проводить вместе больше времени, только мы вдвоем. Видимо, она решила, что мы пара, раз все время проводим вдвоем.
– И ты никогда не думал о том, чтобы с ней встречаться?
Он поджимает губы.
– Вначале я думал, что все может получиться. Я пытался сделать для этого все. Но спустя какое-то время понял, что обманываю нас обоих. Особенно после танцев.
– И ты разбил ей сердце.
А я об этом ничего не знала. Я так долго убеждала ее, что этот школьный вечер пройдет восхитительно, что она проведет его с тем, кто ее любит, и в итоге даже не удосужилась узнать, как все прошло.
Не шевелясь, он шепчет:
– Она упала из-за меня.
Под грузом его слов мое тело слабеет. Глубоко дышу, стараюсь не опираться на руки сильно, а то проломлю сгнившие остатки дерева. Мне хочется обнять Ноя, утешить его. Потому что если это его вина, то и моя тоже. На Пайпер тогда столько всего навалилось, а я взяла и добавила ко всему прочему жуткое предательство.
– Я поступил с ней ужасно, – говорит он. – Хотел сделать все правильно, наконец-то быть с ней откровенным. Я попросил ее обсудить со мной, – он смотрит в землю, – то, что случилось в тот вечер. На танцах.
Я облизываю губы, но кажется, что они все равно сухие. Словно вот-вот треснут, и кровь зальет мой подбородок.
– Я пытался с ней поговорить на перемене перед шестым уроком в тот день, когда она упала. Хотел извиниться, но она снова и снова спрашивала, люблю ли я Джейси, а я не знал, что ответить. Затем по громкоговорителю прозвучало имя Пайпер, ее вызывали в кабинет мистера Дэвиса, – его руки беспокойно блуждали на коленях. – Она убежала в слезах.
Ной закусывает губу.
– Я вел себя как трус. Я не мог сказать правду, и она убежала, – его взгляд поднимается на деревья, в глазах такое выражение, словно он снова видит, как Пайпер убегает. – И я ничего не сделал, Саванна. Даже не позвонил ей после уроков, не узнал, как она. Хотя должен был. Я трусливо сидел дома, – теперь он переминается с ноги на ногу, бездумно распуская низ футболки. – А потом…
– Ной, – перебиваю я, – прекрати.
Хочу сказать ему правду, но я больше не знаю, что является правдой, только знаю, как сильно обидела Пайпер.
– Я понимаю, что ты считаешь себя виноватым, но виноват не только ты.
Он поднимает голову, его глаза блестят.
– Ты о чем?
Я сглатываю.
– То послание на нашей палатке – оно имеет отношение к Пайпер. На прошлой неделе похожее я нашла внутри ее рюкзака. В нем говорилось: «Уходи из Школы выживания или пожалеешь».
– Ах, вот что ты имела в виду прошлой ночью, когда спросила: «Ты и Пайпер так же угрожал?»
– Я хотела отнести рюкзак в полицию, но тот, кто написал на нем угрозу, его забрал. И это еще не все. Были странные звонки на ее номер – я нашла их в телефоне. И записка на фирменной бумаге школы, где ее приглашают на Точку на дополнительное занятие Школы выживания. – Дергается мое правое колено. – Думаю, она пошла на это липовое занятие, а тот, кто гнал ее из Школы, стал причиной случившегося.
– Но кому это понадобилось? – Ной хмурится.
– Это и есть главный вопрос. Именно поэтому я и пошла в этот поход. Я собираюсь выяснить, кто угрожал Пайпер и зачем.
Ной снова отворачивается и смотрит на валяющиеся на земле сосновые шишки. Он снимает очки и протирает их футболкой. В ожидании очередной лекции по поводу своего бурного воображения слышу, как сердце громко стучит у меня в груди. Ной снова надевает очки и, плотно сжав челюсти, поворачивается ко мне.
– Расскажи мне все, – просит он.
  
Глава 15
 
Я рассказываю Ною про Алекс и про все мои неудачные попытки выяснить, кто это.
– Почему ты не отнесешь телефон Пайпер в полицию?
Вспоминаю последнее сообщение, которое отправила Пайпер, и чувствую, как в животе крутит от чувства вины.
– Не могу объяснить, как у меня оказался ее телефон. Родители думают, что его потеряли в больнице.
Ной вопросительно приподнимает бровь.
– Как только увидела угрозу на рюкзаке, я украла его из больницы.
Всю правду ему знать совсем необязательно.
– Ты получала сообщения от Алекса?
– Да, он писал, чтобы я больше ему не звонила.
В тени под соснами холодно. Я крепко обхватываю себя руками.
Ной чешет подбородок.
– А если этот Алекс угрожал Пайпер, но она все равно не ушла из Школы, и тогда он начал ее шантажировать? Может, Пайпер не видела другого выхода. Эти звонки могут вывести нас к разгадке.
Через кустарник пролетает птица – шелестит листва.
– Знаю. Я передам его полиции.
Как только буду уверена, что полиция всерьез воспримет эти звонки. Я не собираюсь просто так отдавать телефон родителям. Может, мне еще оставить на нем записку, чтобы не забыли заглянуть в удаленные сообщения?
– Поговори с Эбби.
Я настороженно на него смотрю.
  
– Принцессой из сказки? Это и есть твой грандиозный план?
– Они все время шептались с Пайпер по углам. Особенно последние несколько дней до случившегося. Я видел их на собраниях в Школе выживания. А потом то ли во вторник, то ли в среду Пайпер выходила из класса, где проходят уроки пения.