Мертвые девочки не проболтаются

Чтобы видеть Ноя и Джейси, мне пришлось скрючиться в полуприседе. Ноги начали жутко болеть – я опустилась ниже, усевшись прямо на землю. К счастью, пение Эбби прекратилось. Я снова слышу Джейси, но улавливаю только конец предложения:
– …не собиралась ничего с ней делать.
Чтобы увидеть их, снова сажусь на корточки. Опустив голову вниз, Ной уставился в землю.
– Мне очень жаль, – умоляющим голосом произносит Джейси. – Я только это и твержу. Прошу, прости меня, – она утирает лицо. – Теперь все? Нам еще лагерь надо обустроить.
  
Она уходит дальше в лес, а Ной какое-то время так и стоит на месте, потом трет висок и только после этого идет за ней.
Я встаю, отряхивая джинсы. Чем Джейси так расстроила Ноя? И о ком она говорила?
Я разворачиваюсь, сердце судорожно колотится, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Обхожу палатку и натыкаюсь на Тайлера.
– Все нормально? – Он прищуривается, глядя на меня сверху вниз, держа руки в украшенных блестящими цепями карманах.
– Ага, – бормочу я. – Извини.
– Ничего страшного, – Тайлер хватает дугу и резко вынимает ее из рюкзака Гранта, потом достает и другие, разложив их на тенте палатки. – Тут ничего сложного.
Он ловко закрепляет дуги и жестом показывает, чтобы я сделала то же самое с другой стороны.
– А теперь приподнимай дуги, их концы надо вставить в металлические колечки.
Поглядывая на сосредоточенное лицо Тайлера, повторяю за ним. Ветер развевает его темные волосы, сдувая их с глубоко посаженных карих глаз.
– Хорошо. Все правильно. Почти готово. Осталось прикрепить верхний тент.
Он ждет, пока я ухвачусь за другой край. Мы заканчиваем, и я с восхищением смотрю на результат нашей работы.
Тайлер ко мне подходит.
– Красивый кулон, – говорит он, кивая на мой разрисованный амулет.
Невольно поднимаю руку, словно желая защитить свой кулон, прижимаю холодную цепочку к ключице.
– Спасибо, его сделала моя сестра. – Опускаю локоть вниз, но амулет все еще держу на раскрытой ладони. – Это вроде как я.
– Вижу, – на его губах играет мальчишеская улыбка. – Сходство просто поразительное.
Я закатываю глаза. Когда Пайпер было двенадцать, родители записали ее в летний кружок по изготовлению ювелирных украшений. Каждый день, когда она возвращалась домой, родители спрашивали, над чем она так напряженно трудилась, и каждый день она отвечала, что это секрет. Мы все решили, что она готовит подарок маме – например, браслет из ракушек. Но в последний день она принесла домой маленький, аккуратно завернутый подарок, перевязанный розовой ленточкой, и вручила его мне.
Свой восторг я старалась скрыть всеми силами. Я же была взрослой старшей сестрой. Но как только развернула оберточную бумагу и увидела керамическую драгоценность размером с пятицентовую монету, с крошечными, нарисованными от руки человечками, сдержать улыбку я не смогла.
Этими человечками были мы с ней. Видимо, наши мини-версии она рисовала очень тонкими кисточками. Но если Пайпер была похожа на себя – тощая, без прикрас, волосы обрамляли ее лицо нимбом, то меня она превратила в супергероя. Она очень тщательно покрасила мои волосы желтым цветом, сделала их длинными и блестящими. На мне была розовая накидка, одна рука – на боку, у ног – футбольный мяч.
В моей груди от радости словно взорвался фейерверк, и я не могла расстегнуть застежку так быстро, как мне того хотелось. Пайпер помогла надеть мне кулон. Я почти его не снимала.
Со временем из подарка Пайпер я выросла. Да и такие украшения уже были не в моде. Но я аккуратно положила его в отдельный отсек своей шкатулки.
Годы шли, цепочку с амулетом я перекладывала в своей шкатулке все дальше и дальше, по одному маленькому бархатному отсеку за раз. А в день, когда нашли Пайпер, я стала судорожно рыться в шкатулке, пытаясь найти этот подарок – единственный артефакт с тех времен, когда сестра меня любила. Несмотря на то, что тело сестры лежало на больничной койке за много миль [4] от нашего дома, мне хотелось почувствовать, что ее часть все еще со мной. Но вместо этого, когда я наконец нашла серебряную цепочку, почувствовала себя обманщицей. Лгуньей.
Однако я снова стала ее носить. Этот амулет меня успокаивает. Я постоянно провожу пальцами по кусочку холодной керамики и проверяю, не потерялся ли он. Как будто забота об амулете исправит то, как я поступила с его создательницей.
Тайлер с интересом наблюдает за мной, словно читает мои мысли.
– Спасибо, что помог, – намекаю я, что разговор окончен, и выпускаю амулет из руки.
– А ты с кем спишь в палатке? – спрашивает он, не понимая мой намек.
– Э… Ну… – На самом деле я об этом не задумывалась. Вряд ли после обвинений в сторону Александры я буду спать вместе с ней. И ясно, почему я не займу одну палатку с Джейси. – С Эбби.
Он хмурится, но я вижу хитро поблескивающие огоньки в его глазах.
– Ну это вряд ли: она уже договорилась с Александрой.
– Да ладно? – я пытаюсь говорить спокойно, хотя сигнал тревоги громко звучит в моем мозгу.
– Остается Джейси, – говорит Тайлер.
За спиной слышу шорох листьев.
– Дальше я сам, спасибо.
Громко топая, Грант подходит, встает между нами и тянется к палатке.
– Все уже сделано, друг. – Тайлер пятится, поднимая руки. – Я просто помог, чтобы успеть до темноты.
– Спасибо за помощь.
Я пытаюсь поймать взгляд Тайлера, чтобы извиниться за своего парня.
– Не за что, – отвечает тот и уходит к остальным.
– Ты могла бы попросить помощи у меня.
Грант обнимает меня со спины. От его теплого дыхания по моей спине бегут мурашки, но я выскальзываю из его объятий и поворачиваюсь к нему лицом.
– Я не просила его о помощи. Он просто подошел и все сделал. Он довольно интересный.
Грант пожимает плечами.
– Я и не сомневаюсь. Просто пусть держится подальше от моей девчонки.
Я выдыхаю воздух сквозь зубы.
– Ревность тебе не к лицу, – говорю я, проводя кончиками пальцев по его груди. – Мне нужно найти Эбби. (И еще совершить маленькое чудо.) Я ни за что не буду спать в одной палатке с Джейси.
– Ну, мы можем лечь вместе, – произносит он нараспев.
– Конечно, мистер Дэвис будет просто в восторге.
– А ему и не надо об этом знать.
Грант игриво шевелит бровями. Он настолько великолепен, что раздражение, которое я испытывала из-за его ревности, улетучивается.
Неодобрительно качаю головой и иду к голубой палатке, где в последний раз видела Эбби. Я и так, можно сказать, хожу по тонкому льду в отношениях с мистером Дэвисом.
Грант про этот лед ничего не знает. И мне нужно, чтобы не знал и дальше.
– Я пойду с тобой, – кричит Грант мне вслед. – Поищу Сэма, не хочу спать с Ноем.
После того, как Грант поступил с Джейси, Ной его ненавидит. Но Ной в ненависти выглядит не опаснее пасхального кролика.
Одинаковых камуфляжных курток Сэма и Эбби мы не видим, спрашиваем у мистера Дэвиса, где они.
– Я отправил их собирать хворост, – отвечает он, – если вы двое уже поставили палатку, то можете к ним присоединиться.
– Отлично, – бормочу я, отправляясь в заросли деревьев вместе с Грантом. Через несколько ярдов он наклоняется за веткой. – Что ты делаешь? Я думала, мы ищем Дровосека. Найдем его, и ты можешь, например, попросить Сэма срубить дерево.
– Саванна, держи себя в руках.
– О, только не начинай.
На самом деле в школе Эбби популярностью не пользуется. А вот я звезда. И, попросив переночевать вместе с мной в одной палатке, я оказываю ей милость – вот что она наверняка подумает.
– Думаю, они на другой стороне ручья, – Грант показывает в то место, где расступаются деревья, и виден склон. – Оставайся здесь, вдруг назад они пойдут этой дорогой.
  
– Договорились.
Осматриваюсь и ищу, на что бы можно усесться, но вижу только подгнивший пенек, по которому бегают муравьи. Спустя несколько секунд достаю из кармана записку, что нашла в шкафчике Пайпер. Теперь я одна – можно ее внимательно рассмотреть. Переворачиваю ее на ладони и начинаю тереть, словно это лотерейный билет. А вдруг имя таинственного автора скрывается под чернилами? При виде написанных слов по коже бегут мурашки: