Мертвые девочки не проболтаются
Делаю глубокий вдох, выдох. В каждой руке по телефону. На обеих вспотели пальцы. Но я должна это сделать. Я должна выяснить, что случилось с моей сестрой.
Этот человек написал, чтобы я больше ему не звонила. Отлично – я не стану звонить. Кладу телефон Александры на жуткий ковер и набираю сообщение.
Почему ты не хочешь со мной разговаривать?Я нажимаю на «Отправить», внутри меня все сжимается.
Жду, когда на телефон Александры придет новое сообщение.
Одна секунда. Удар сердца. Две секунды. Удар сердца. Три.
Ничего.
Со злости ударяю кулаком по ковру, отчего все барахло Александры подскакивает. Вспомнив, что в библиотеке нужно соблюдать тишину, я краснею. Челюсть пронзает боль – так сильно сжала зубы, хорошо, что ни один не сломался.
Выходит, Александра не Алекс? Не знаю. Вдруг у нее есть еще один телефон. Тот, что она прячет.
Но я снова оказываюсь без каких-либо доказательств.
В моей голове ползет маленький паучок сомнения. Может, для моих подозрений нет оснований? Может, единственный человек, которого следует винить, – это та, чье отражение я вижу в экране украденного телефона?
Отбрасываю все в сторону и, прислонившись к стене, опускаю голову на руки. Мне нужно каким-то образом вернуть эту дурацкую сумку. Но я едва ли могу пошевелить пальцем, чтобы засунуть все вещи обратно.
– Саванна?
Паника разрывает мою грудь. Меня поймали. Поднимаю голову и вижу Ноя Кроуфорда, который стоит надо мной со стопкой книг в руках.
– С тобой все в порядке?
– Да, – я распрямляю спину и убираю разбросанные вещи в сумку.
– Давай помогу, – он ставит книги на ковер.
– Нет, не нужно…
Но он сел рядом со мной и тянется к телефону Александры. Но, заметив в моей руке другой телефон, он замирает. Поднимает на меня взгляд, и в зеленых глазах я вижу настороженность, которая пронзает меня до глубины души. Он кивает на кучу вещей и сумку.
– Что это за вещи?
На мой телефон пришло сообщение. В присутствии Ноя я точно не могу его прочесть. Особенно если это ответ от Алекс. На моем лбу выступают капельки пота. Прикрыв экран рукой, приподнимаюсь на колени и засовываю телефон в задний карман.
– Ной, успокойся. Сейчас все объясню.
На его лице появляется знакомое выражение лица, именно – разочарование. Похожее я видела много раз у Пайпер, с тех самых пор, как она узнала, как я поступила с Джейси.
– Я нашла эту сумку здесь, – вру я. – Вот и пытаюсь выяснить, чья она.
– Понятно, – как-то неуверенно говорит Ной. Он хватает большую папку и раскрывает ее. Затем показывает на наполовину исписанный лист, засунутый в прозрачный кармашек на обложке внутри. – Здесь написано «Александра Мартинес».
– Да ты настоящий детектив, – язвлю я и заталкиваю оставшиеся вещи в сумку.
– Ее здесь нет? – Ной оглядывается.
– Вроде нет, – отвечаю я, притворяясь, что тоже осматриваю зал. – О, знаешь что? Она сейчас вроде на занятии по журналистике. Пайпер с ней ходила по вторникам.
– Ну, я могу занести ей сумку, – вставая, предлагает Ной. – Как раз собираюсь уходить. Буду проходить мимо нее.
– Нет, – выпаливаю я слишком громким для библиотеки голосом. – Извини, понимаешь… Мне в любом случае нужно поговорить с мистером Джеймсом. Он упрашивает меня помочь ему со статьей о Пайпер, хочет написать, какая она замечательная, – я не вру. Мистер Джеймс уже давно меня просит. На глаза наворачиваются слезы, и они настоящие. – Понимаешь, это очень трудно, – надрыв в моем голосе тоже настоящий.
– Эй! – говорит Ной, снова опускаясь на колени. Он кладет мне на плечо руку, я поднимаю взгляд, от прежнего разочарования не остается и следа. – Сделай это тогда, когда будешь готова сама. Не позволяй другим расстраивать тебя.
Я киваю, хотя понимаю, что другие тут ни при чем.
– Ты точно не хочешь, чтобы я занес сумку?
– Точно. Спасибо.
Перекидываю ремень сумки через плечо и иду назад через зал библиотеки. В коридоре из кармана вытаскиваю телефон, меня бросает в жар. То сообщение от Алекс?
Читаю его и вздыхаю с облегчением. Это Грант, который прислал уже ставший привычным вопрос:
Ты где?Как же я могла забыть.
Он же ждет меня на парковке. Мы собирались вместе позаниматься у него дома. Знаю, что он беспокоится за меня. Да и вообще за наши отношения. Если я не поступлю в колледж «Маунт-Либерти», кто знает, где я окажусь? А отношения на расстоянии не все выдерживают.
Буду через 10 мин.Я отвечаю ему и устало тащусь к кабинету мистера Джеймса.
Для начала мне надо вернуть сумку на место и сделать это так, чтобы никто не заметил.
Подкрадываюсь к двери на цыпочках, держа сумку за спиной. Заглянув внутрь, ищу Александру, но за столом мистера Джеймса ее больше нет. Теперь она вместе с другими журналистами стоит у доски и делает общее селфи.
Опускаю сумку рядом с дверью, облегчение растекается по моим застывшим мышцам и словно согревает их. Собираюсь выскользнуть в коридор, но перед этим в последний раз обвожу взглядом кабинет.
И встречаюсь с гневным взглядом Александры.
Я застываю на месте, она не перестает на меня таращиться.
Разворачиваюсь и ухожу, подошва туфель скрипит на линолеуме. Она не видела меня с сумкой. Она делала селфи.
Но почему она на меня так смотрела? Иду дальше, ненадолго задержавшись у своего шкафчика, чтобы забрать учебники для занятий с Грантом, а потом кратчайшим путем направляюсь на парковку.
На улице послеполуденное солнце светит сквозь дымку. Как только оказываюсь в лучах его света, в кармане пикает телефон. От неожиданности я чуть не подпрыгнула. «Грант, ты что, подождать не можешь?» Собравшись ему так и ответить, достаю телефон, но на экране высвечивается совсем не его имя.
Это сообщение от Алекс.
Думаю, мы оба знаем почему.Глава 8
В пятницу утром я запрыгиваю в грузовик Гранта с набитой спортивной сумкой.
– А это что такое? – спрашивает он, а я в это время закидываю ее на заднее сиденье, где лежит его собственная сумка.
– Вещи на выходные.
– На выходные? – он тупо на меня смотрит.
– Да, для похода, – говорю я таким тоном, словно мне приходится объяснять очевидные вещи, и тянусь, чтобы поцеловать его.
– Ты же не идешь ни в какой поход, – говорит он сквозь поцелуй.
– Я передумала, – пожимаю я плечами и взъерошиваю ему волосы. На нем моя любимая сине-зеленая рубашка, которую мы вместе выбирали в торговом центре. – Я решила, что это повеселее, чем сидеть дома, пока ты сражаешься с медведями, – обнимаю его крепче и шепчу ему на ухо: – Ты что, не хочешь, чтобы я пошла в поход?
Грант закрывает глаза и кивает с легкой улыбкой на губах.
– Лучшая догадка тебе и в голову не приходила.
– Эй! – говорю я, и при мысли о том, что предстоящие выходные я проведу у костра в объятиях Гранта, меня бросило в жар. Тут же всплывает воспоминание о нашей первой ночи – той, о которой никто не должен знать. Тогда мысли о том, что мы занимаемся чем-то неправильным, ускользнули в дальние уголки сознания, их заменили ощущения – его руки у меня в волосах, мои губы на его губах. В ту ночь опасность смешалась с восторгом, и я зашла так далеко, как никогда раньше.
Я хлопаю его по плечу.
– У меня есть масса отличных идей.
Затем достаю зеркальце и крашу губы своей любимой помадой.
– Да уж, их у тебя всегда масса, – говорит он, поворачивая ключ в замке зажигания. Грузовик рычит, трогается с места, и мы катимся по дороге. – Именно поэтому я надеюсь, что твое решение пойти в поход не имеет никакого отношения к Пайпер.