Мертвые девочки не проболтаются
Челси Ичасо
Мертвые девочки не проболтаются
Посвящается Матиасу, с любовью
Глава 1
–Как Пайпер? Есть какие-то новости?
Преграждая мне путь в заполненном учениками школьном коридоре, передо мной внезапно появляется девушка с длинными волосами цвета воронова крыла. Она моргает влажными глазами и прикусывает нижнюю губу, словно вот-вот расплачется. Такое ощущение, что она не спала всю ночь, переживая за Пайпер.
Я сжимаю зубы и раздумываю, не проскочить ли мне быстренько мимо, но вместо этого качаю головой.
– Нет, ничего нового.
Хмурясь, девушка отходит. Она кричит мне вслед, но я ушла далеко и почти ее не слышу:
– Очень надеюсь, что она очнется.
Эти слова словно удар в живот. Должно быть, Ворона думает, что все так просто. Она, наверно, считает, что впасть в кому – это как заснуть в специальной капсуле, чтобы скоротать время в космосе, что-то похожее показывают в научно-фантастических фильмах. Человек просто лежит в ней много дней, а затем недель, в общем, сколько нужно, пока его организм не решит: достаточно. А потом просыпается как ни в чем не бывало.
Раньше я так же думала. В какой-то момент человек должен очнуться.
Но Пайпер не ложилась ни в какую капсулу, она так просто не проснется.
Я знаю, что она может не очнуться. Что так и умрет.
И я знаю, что это моя вина.
Я стараюсь выкинуть из головы девицу со смоляными волосами и фальшивыми слезами. На самом деле никого не волнует моя младшая сестра, которая была не очень популярна в школе. Скорее всего, просто пытаются добиться моего расположения. Но единственное, что у них получается, – это заставить меня заново вспоминать все то, что я сделала, чтобы довести Пайпер до точки, – то есть все то, что я не сделала. Еще одно напоминание, и я растекусь лужицей на жестком линолеуме.
В школьном коридоре царит оживление и суета: ученики спешат на первый урок. В коридоре сквозняк – осенью, часов до одиннадцати, пока не выглянет солнце, это обычное дело. Скидываю с плеч рюкзак и ищу в нем фирменную спортивную куртку женской футбольной команды школы «Грейлинг», но ее там нет. Видимо, забыла дома. Раздраженная, я обхватываю себя руками и тащусь в класс, по коже бегут мурашки.
Дохожу до конца шкафчиков и вспоминаю. Пайпер всегда холодно, поэтому она и держит в своем шкафчике запасной свитер. Что с нее взять: кожа да кости.
Я снова растираю замерзшие плечи, думаю, что она не станет возражать. Мы часто берем вещи друг у друга. То есть брали бы, если бы носили один размер.
И если бы нас объединяло что-то еще.
По телу опять пробегает холодок, но совсем другого рода. Ей сегодня свитер точно не понадобится.
Возвращаюсь тем же путем, проталкиваюсь сквозь толпу, добираюсь до шкафчика Пайпер. Никто не прикасался к нему с того дня, как она упала. Все, даже мои родители, ведут себя так, словно в любую секунду она уверенной походкой войдет в школу.
Но и они не знают, что будет с Пайпер.
Мои родители, несмотря на всю свою гениальность, очень упрямы.
Опускаю рюкзак на пол и пытаюсь открыть замок. Я не сразу вспоминаю, какой у нее код. Мы не из тех сестер, что делятся кодами от шкафчиков или паролями, но пару раз, когда она болела, я забирала ее учебники. Достаю свой телефон и в Заметках нахожу нужную комбинацию. После хватаюсь за холодный металлический замок и ввожу цифры, слышу щелчок. Шкаф открыт.
Тяну дверцу на себя, и сразу же чувствую запах Пайпер. Запах пыльных старых книг и малиново-ванильного шампуня. В груди у меня что-то сжимается. Шкафчик Пайпер – это отражение ее комнаты в нашем доме. Книги и учебники аккуратно стоят в ряд у задней стенки. Тетради на пружине – с левой стороны. Все остальное, включая свитер, кучей лежит справа.
Запоздало звенит звонок, который меня испугал, делаю вдох и тянусь за свитером, вытаскиваю его из-под груды тюбиков гигиенической помады, ручек и пачек жвачки. Опоздание меня не беспокоит. Обычно учителя делают исключение той, чья сестра сбросилась со смотровой площадки, откуда открывается самый живописный в городе вид.
Достав свитер, я закрываю шкафчик и прижимаю к себе столь любимую ярко-желтую хлопковую ткань. Когда Пайпер надевает этот свитер, то выглядит словно канарейка: ее вьющиеся светлые волосы рассыпаются по желтому материалу. Внезапно я не понимаю, почему решила, что взять этот свитер – хорошая мысль. Я не могу его надеть. В нем я буду выглядеть, как она. Пахнуть, как она.
С другой стороны, может, окутать себя чем-то, напоминающим о сестре, – это то, чего я заслуживаю. Встряхиваю свитер (он был идеально сложен), просовываю в него руку, но что-то падает на пол.
Записка.
Поднимаю ее. Обычная деловая записка, в которой Пайпер сообщают об изменении планов в одном из миллиона кружков, что она посещает после занятий.
«Сегодня после уроков в Школе выживания пройдет дополнительное занятие. Собираемся на Вандеруайлд-Пойнт.
У меня учащается пульс. Вандеруайлд-Пойнт – как раз то место, где месяц назад Пайпер попыталась свести счеты с жизнью. Несмотря на то, что в коридоре холодно, у меня на лбу выступает пот. Записка подписана руководителем кружка, на ней также стоит дата.
Шестнадцатое сентября. В этот день Пайпер упала.
Глава 2
Весь первый урок я думаю, как занятие Школы выживания могло состояться в том же самом месте, где упала Пайпер, и в то же самое время. Звенит долгожданный звонок. Не обращая внимания на последние указания сеньоры Перес, вскакиваю из-за парты. Она что-то говорит про домашнее задание.
Выхожу в коридор и ищу взглядом своего парня Гранта, и наконец замечаю в толпе его темные локоны и атлетически сложенное тело. Он идет ко мне, чтобы проводить на урок мировой литературы. Я спешу к нему, хватаю за руку и оттаскиваю в пустой угол.
Прежде чем посмотреть в его глаза, я оглядываюсь. На его безупречной смуглой коже появился румянец.
– Что, соскучилась по мне?
Наклоняясь, он обеими руками обнимает меня за талию.
– Конечно, – говорю я, уворачиваясь от его поцелуя. – Но я хотела тебя кое о чем спросить, – вытаскиваю записку из кармана джинсов и показываю ему. Грант тоже ходит в Школу выживания. – Я нашла ее в шкафчике Пайпер. У вас было дополнительное занятие в тот день, когда она свалилась?
Даю ему записку. Он хмурится.
– Нет, – говорит он, рассматривая ее.
– Правда? – разочарование, которое я испытываю, напоминает удар футбольного мяча в грудь. Я очень надеялась, что он мне хоть что-нибудь расскажет. – Я не понимаю…
– Меня там не было, – перебивает он. – Просто потому, что в тот день никаких занятий не проводилось. Мы всегда собираемся по понедельникам.
По моей спине, вниз по позвоночнику пробегает холодок.
– Но тогда почему Пайпер получила записку, в которой говорится совсем другое?
Я забираю у него бумажку и верчу в руке.
Грант пожимает плечами.
– Может, мистер Дэвис решил, что ей требуется дополнительное занятие?
– На котором присутствуют только они двое? – скептически спрашиваю я. – И если бы это на самом деле было так (кстати, это было бы очень странно), то почему он о нем не упомянул? Он бы находился там, когда она… – печаль комом застревает у меня в горле, но я сглатываю. – Он бы видел ее всего за несколько часов, может, даже минут до случившегося. Так ведь?
Грант опускает руку мне на плечо и обеспокоенно смотрит своими светло-карими глазами.
– Просто спроси его об этом, Саванна. После химии.
– Я предпочла бы, чтобы ты был рядом, – говорю я.
– Тогда заскочи на собрание Школы выживания после уроков.
«Заскочи на собрание Школы выживания». В кабинет мистера Дэвиса.
Это может быть единственный способ узнать правду.