Угадай кто папа (СИ)

Особенно, когда дело касается девушек. Бывших девушек.
— Почему вы выбрали именно хоккей? — повторяет она.
— Ты знаешь! — отвечаю в той же манере.
  
Глава 2. Тим
 
— Хорошо! Чем вас привлекает именно этот вид спорта?
— Удивительно, но и об этом ты знаешь.
— Под каким номером вы играете и почему вы выбрали… — замедляется она, осознавая, как я могу ответить на данный вопрос, — почему вы выбрали именно этот номер?
Я поджимаю губы, пряча от неё свою дурацкую улыбку. Если бы не такая формальная обстановка, я рассмеялся бы вслух, а она, вероятно, сочла бы меня психом.
— О, это очень увлекательная история! Я играю под шестьдесят девятым номером с самого первого своего дня в хоккее. Почему я выбрал именно его? Многие думают, что это из-за уважения к моему отцу, который так же играл под этим номером, но на самом деле всё намного проще, — пожимаю я плечами. — Но и это ты прекрасно знаешь! Нужно лишь покопаться у себя в мозгах!
У Крис задёргался левый глаз и выступили капельки пота над губой. Я разозлил её или ей стало неловко? Скорее всего, внутри у неё целая гамма буйных чувств. Тем и лучше. Обожаю, когда я вызываю у женщин эмоции, причём не важно какие.
— К слову, в каких вы состоите отношениях с известной актрисой Лизой Самойловой? Недавно вас вместе видели на одном мероприятии.
Боже! Ещё одна! Как долго мне будут приплетать эту женщину? Следите за своей жизнью!
— Я сходил с ней на свидание всего лишь раз или, быть может, два! Сейчас я уже и не вспомню.
— Это было всего месяц назад! — яростно выдавливает она сквозь зубы, словно её задели мои слова. — Как ты можешь не помнить был с ней или нет?
— Мне что, всех их нужно запоминать? Поверь, я забываю о них, как только они выходят за порог моего дома.
Крис сердито хмурит брови и вглядывается куда-то за меня. Её лицо становится вдумчивым, будто внезапно что-то вспомнила. Она закусывает губу, а я нарочно громко прочищаю горло, чтобы вернуть её из мира грёз.
— И всё же… Состоите ли вы сейчас в каких-либо отношениях?
— Да.
— С кем же? — интересуется, нервно барабаня ручкой по столешнице, что меня начинает до жути раздражать.
— Извини, но это не твоё собачье дело.
На сей раз я точно обидел её своим резким ответом, так как она закрывает свою толстую папку и намеревается собирать все вещи в сумку. Думаю, что она решила уйти, но нет, на сей раз я ошибся. Сложив руки на столе, она расправляет свои плечи и, глубоко вздохнув, продолжает мучить меня своими вопросами.
— Вы часто посещаете свой родной город?
— Нет, только по окончании хоккейного сезона или же проездом. В этом году я всего лишь раз приезжал в Прокопьевск.
— Вы хоть раз любили?
— Следующий вопрос! — отрезаю я, понимая к чему она ведёт.
Не намерен отвечать на глупые вопросы.
— Ваше любимое место?
— Подальше от назойливых репортёров.
— Вы планируете обзаводиться семьёй?
— Планирую, — честно без промедлений отвечаю я.
— Можно как-нибудь более подробней ответить? — снова она отбивает нервный ритм ручкой по столешнице.
Я медлю с ответом. Этот щёлкающий барабанящий звук болезненно отдаётся в висках. Я с минуту перевожу взгляд с неё на ручку в её руках, пока, наконец, не взрываюсь.
— Прекрати! — со всей дури шарахаю ладонью о стол. — Неужели ты не видишь, что капаешь мне на мозги! Прошу тебя, не двигайся хотя бы пару минут.
Она перестаёт шевелиться, возможно, даже не дышит, и только зрачки её бегают из стороны в сторону.
Умница, не нужно раздражать меня своими телодвижениями.
Прикрываю глаза и делаю глубокий успокаивающий вдох. Не хватало ещё сорваться. Нет. Я не могу этого допустить. Поначалу нашего с ней знакомства, я то и дело срывался на ней, ведь она с небывалой лёгкостью могла вывести меня из себя одним лишь своим взглядом. Похоже, с тех пор в этом плане ничего не изменилось.
— Да, я планирую обзавестись семьёй в будущем, — на выдохе отвечаю.
— И всё?
Да что ей нужно от меня?
— Слушай, Крис. У тебя довольно странные вопросы, и ты ведь даже не смотришь в свои шпаргалки, — приподнимаюсь с места и одним резким движением хватаю папку со стола. — Там, действительно, есть такие вопросы или же ты спрашиваешь это в своих чёртовых интересах?
 
Она пытается выхватить папку из моих рук, но как бы та не хваталась за неё своими ручками, у неё не хватает сил. Я крепко держу её своими цепкими пальцами.
Присев в кресло, я открываю содержимое папки, где на самом первом развороте хранится лист-опросник: первые три вопроса, заданные мне были в этом списке, но дальше всё пошло по сценарию самой Крис, потому что таких вопросов, как: «Что вы ждёте от следующего сезона?», «Что вы можете сказать своим многочисленным фанатам?», «Кто ваш кумир или на кого вы равняетесь?», «Каким было ваше первое ощущении при поражении в битве за кубок?» не прозвучало.
Гляжу на неё исподлобья и, фыркнув, швыряю папку на стол. Крис смущена. Ей совестно, что мне в короткий срок удалось её разоблачить.
  
Глава 3. Тим
 
— Мне просто стало интересно как ты сейчас живёшь. Мы же не виделись целых пять лет, Тим, — гнусавит она. Крис делает вид, что ковыряется в своих ногтях, боясь при этом встретиться со мной взглядом. — Всё, что я о тебе знаю, так это то, что ты быстро восстановился после аварии, но и то, только благодаря спортивному каналу. Ты не часто даёшь интервью, и если я на них натыкаюсь, то убеждаюсь в том, что все они какие-то сухие и безжизненные, словно кто-то за тебя отвечает на все эти вопросы.
Очень интересно. Да так, что снова захотелось спать.
— Почему? — спрашиваю я, вглядываясь в её опечаленные глаза.
Она подымает голову и непонимающе глядит на меня.
— Что почему?
— Почему я вдруг стал тебе интересен?
— Потому что, когда-то я любила тебя, Тим.
Любила? Пф! Любила! Эта любовь была с лёгкостью размазана о собственный же ботинок.
Я замечаю, как её грудь гораздо чаще обычного вздымается. Как будто ей внезапно перекрыли кислород, и сейчас она наслаждается последними глотками воздуха.
— О, какие громкие слова! — издевательским тоном протягиваю я. — Могу напомнить тебе, что каких-то пять лет назад, тебе сказали, что я останусь инвалидом, и после этого ты решила свинтить от проблем. Где была твоя любовь в тот момент? Надеюсь, теперь ты счастлива?
— У меня всё без изменений.
— Прискорбно это слышать от той, которая рассуждала о семье, как о чём-то самом важном в жизни.
— Я хоть и не замужем, но у меня есть семья!
— Ах, да! Совсем забыл, твои кошки — отмахиваюсь я. — Вот и вся твоя семья!
Она поджимает губы в тонкую линию, её подбородок дрожит. Крис рассеянно собирает свои оставшиеся пожитки в сумку, а я просто сижу и не свожу с неё глаз. Мне почему-то захотелось запомнить именно этот образ обиженной и ранимой девчонки.
— Ты живёшь в Новосибирске? — наконец, спрашиваю я, подумав, что она совсем скоро уйдёт, а я так и не узнаю о ней ничего.
— Да, но лишь на время стажировки, — тихо отвечает она, стараясь сделать неприступный вид, но чувствует она себя явно не в своей тарелке, я снова оказываю на неё давление, как и в наши первые встречи. — Я училась здесь, затем получила хорошее предложение от журнала, через месяц меня должны перевести, правда я пока ещё не знаю куда. Но я очень полюбила этот город, и тем более мой… — она снова заикается, — Мой кот привык к нему.
Она чуть было не сказала, что у неё есть парень. Почему она боится признаться мне, что встречается с кем-то? Я был бы даже рад этому. Может быть мне снова стало бы интересно за ней поохотиться, чтобы ещё раз убедиться в том, что она ничуть не изменилась.
— Кот? — прыскаю со смеху. — Твой кот привык к этому городу? Крис, мне кажется, или у тебя серьёзные проблемы с головой? Лучше обратись к психологу, пока не поздно.