В оковах судьбы V (СИ)

Слушая пояснения вампирши, я обдумывал каждое её слово. Информация постепенно собиралась в более-менее цельную, обладающую логикой и здравым смыслом, картину. Однако, она же заставляла уже иначе взглянуть на недавнее нападение лича. Получалось, что высшапя нежить — крайне дорогая и затратная штука. Десятком заклятий ни вампира, ни лича не создать — только самых примитивных тварей, которые и без посторонней «помощи» сами быстро упокоятся.
  
— Я так понимаю, что подобные вещи достаточно сложны и требовательны к личной силе и подготовке? — пришлось уточнить у Джоанны.
— Всё так, — кивнула вампирша, окончательно отходя от ёмкости с гомункулом и обхватила плечи руками, — Есть ещё один важный фактор. Вампир кого обращает или маг решил сделать человека одним из нас, приобщаемый должен хотеть стать нежитью. Страх смерти и желание продолжить своё существование… Они должны перевешивать осознание того, чем ты станешь.
— А если этого не будет? — поинтересовался я, — Что тогда?
— Получится не вампир, а гуль, — фыркнула девушка, — Тварь сильнее и быстрее зомби, пьющая кровь, но с разумом — беда. Личность сильно деградировавшая, память — обрывочна. Магические способности крайне слабые, да и те осознанно применять подобное существо едва ли сможет. Максимум — рефлекторно… Гулей можно создать и из покойников. Причем, классический ритуал куда проще, чем процесс превращения в вампира.
Слова Джоанны заставили меня взглянуть на неё уже иначе. Девушка добровольно стала вампиром. Да, она не понимала того кем и чем станет, что её ждёт после перерождения в высшую нежить и какими являются Поттеры в действительности, но… Шаг во Тьму был сделан вполне осознанно.
— Осуждаешь? — хмуро глядя на меня, спросила вампирша.
— Нет, — пожал я плечами, — Каждый сам выбирает свой путь и сам же за него расплачивается.
— Ценой моего выбора стали жизни тех, кого я выпила, — хмыкнула Джоанна, глядя мне в глаза.
— У каждого свои недостатки. Я тоже далеко не образец доброты и милосердия, если ты не забыла. На моих руках крови куда больше, чем ты сможешь пролить и за пару столетий.
Йоганс, в это время занимавшийся блоком управления своим комплексом, покачал головой и хмыкнул.
— Все живые и немертвые, в конечном итоге попадут в ад. Знаете почему? У каждой религии в нашем мире своё понятие греха. Живя по догмам одной веры, ты нарушаешь догмы другой веры. Потому… В том месте, что принято называть Раем, пусто, полагаю.
— Вы верите в это? — повернулся я к темному целителю, — Созадвая живых существ? Вырывая своих пациентов из рук Смерти?
— Ваши наёмники верят в Симаргла — крылатого пса войны, — пожал плечами Файтхелнг, — Я, до недавнего времени, верил в то, что существует Творец всего сущего, но понятия Рая и Ада рассматривал метафорически. Скорее, считал эти места персональным чистилищем в Царстве Мертвых. Теперь, глядя на вас, лорд Реван, россказни азиатов о перерождении уже не кажутся мне таким бредом, — закончил свою короткую речь Йоганс, демонстративно окинув меня взглядом.
— Тут не столько моя заслуга, сколько моего врага, желавшего избавиться от меня с гарантией. На родине, смерть лишь даровала бы свободу и возможность расправиться с ним. Пусть даже и не своими руками.
— Весьма занятная информация, — покачал головой маг, — Но, глядя на вас, я в это верю. Уж очень специфично вы мыслите и действуете…
— Кстати, а ваше творение можно проверить? Нам же нужно привыкнуть к нему и научиться управлять гомункулом. В бою делать это будет поздно.
Йоганс, покосившись на гомункула, кивнул:
— Это здравая мысль. Полагаю, придется всё подготовить к ритуалу… У вас уже есть опыт действий вне собственного тела? Астральные выходы?
— Более чем достаточно, — кивнул я, вспомнив годы своего заточения.
— Тогда… Значительная часть мистерии для вас не будет проблемой, — улыбнулся тёмный целитель.
— Астральный выход? — нахмурился Джоанна, переводя взгляд с меня на Файтхелнга и обратно, — Вы издеваетесь?
* * *
Питер, сжав зубы, заставил свой организм сделать вдох. Пелена боли, заполонившая разум и плещущаяся во всём теле, постепенно отступала, возвращая способность мыслить и воспринимать окружающий мир.
— Ещё раз, — ударил по нервам голос Гонта, — Как это могло произойти?
Открыв глаза, Петтигрю проглотил неожиданно горькую слюну и хрипло произнёс:
— Я не знаю. Долохов занимался этим вопросом.
— Предположим… — покачал головой Тёмный Лорд, принявшись расхаживать перед лежащим на полу анимагом.
Остальные члены Ближнего Круга хранили молчание, наблюдая за тем, как их повелитель разбрасывается пыточными заклятиями. Сегодня, в отличии от прошлых собраний, никто не сидел на массивных стульях с высокими спинками. Никого не звали за т-образный стол для совещаний в кабинете Гонта. Нынешнее собрание проводилось в зале для приёмов, что изначально вызвало волну удивления среди чистокровных.
Более того, против обыкновения, Тёмный Лорд предпочел не привычный деловой костюм-тройку, а свободную мантию, полностью скрывающую фигуру. Что странно, ибо совершенно не вязалось с тем, как лидер Пожирателей Смерти вёл себя прежде и как предпочитал одеваться.
Между тем, остановившись перед Питером, Волдеморт нахмурился:
— Займитесь поиском Долохова. Найдите его и приведите ко мне. Живым. И начните разрабатывать операцию по освобождению Барти. Без Крауча нам не обойтись.
После завершения столь странного собрания, проходившего в крайне непривычном и откровенно пугающем русле, Петтигрю уставился на магическую татуировку, «украшающую» его левую руку. Годы назад Том Марволо Риддл, невероятно сильный и образованный маг, лидер достаточно большой части чистокровных, являющихся элитой общества колдунов и ведьм, казался выходом из проблем. Этаким ключом от всех дверей. После его возвращения в число живых Гонт демонстрировал здравомыслие, целеустремленность, рассчетливость и предусмотрительность. Не забывал он и о благополучии своих сторонников… Пока Вечная не настигла его второй раз. После нового возрождения Марволо оказался другим.
Тёмный Лорд не стал глупым или наивным. Не лишился он и своего могущества, обзаведясь некой новой силой. Будто бы смерть и возвращение из Чертогов Вечной сделали его ещё сильнее. Однако, в пылающих потусторонней силой глазах Том появилось нечто опасное. Хищное. Алчущее… Несколько раз Питер замечал весьма стрынные взгляды своего повелителя, коими тот окидывал своих слуг. В эти моменты Петтигрю отчетливо понимал, что подобным образом голодных хищник смотрит на свою будущую добычу.
Сделав очередной глоубокий вдох, анимаг достал из поясной сумки небольшой флакон с общеукрепляющим зельем и, быстро выпив его содержимое, поморщился от невероятно мерзкого вкуса.
— Ну и гадость, — покачал головой Питер, принявшись осматриваться.
— Досталось тебе? — подошел к анимагу Мальсибьер.
— Бывало и хуже, — поморщился Петтигрю, — Особенно, в лапах Дамблдора.
Эйвери, стоявший неподалеку, хмыкнул и, сделав несколько шагов, оказался рядом с магами:
— А вы ничего не заметили?
Хмыкнув, Петтигрю демонстративно огляделся и покачал головой:
— Мне было не до осмотра достопримечательностей.
— Полагаю, нам нужно посетить моё скромное обиталище и пропустить пару-тройку стаканов виск, прежде чем заняться выполнением приказа Лорда, — понимающе кивнул Мальсибьер, — Учитывая обсторятельства, это неплохо поспособствует интеллектуальному штурму проблемы.
— Полностью с вами согласен, — улыбнулся Эйвери, — Питер, вы с нами?
— Да.
В своём ответе Петтигрю не сомневался. Как и в том, что среди Пожирателей зрею неприятные вопросы, касающиеся здравости разума их вожака… Пока ещё вожака. Однако, кое-что требовало проверки.
  
— Мы отправимся сейчас?
— Для начала, мне необходимо закончить одно важное дело, — вздохнул Питер, — Здесь. И я буду рад, если вы меня прикроете.
Чистокровные, удивленно уставившись на Петтигрю, кивнули. Репутация сильного и умелого мага, всегда самостоятельно справлявшегося с любыми трудностями, была заслуженной. Питер действительно являлся выдающейся личностью. Он не только смог выжить в поединке с Сириусом Блэком, что для большинства ныне живущих уже достижение, но и помог Риддлу вернуться из небытия, после чего несколько лет тянул на себе процесс освобождения Пожирателей Смерти из Азкабана. Лишь после того как выдернутые из камер маги стали на ноги и принялись за работу, Петтигрю стало куда проще выполнять приказы Лорда.