Двадцать два несчастья 2 (СИ)

Зря, между прочим. Носик мне тоже нравилась, но скорее как младшая сестра. Никаких романтических чувств я к ней и близко не испытывал.
Что ж, придется искать другой путь к Диане.
* * *
Из отделения гнойной хирургии я вышел расстроенным. Уже и не знал, что делать дальше.
Казалось бы, чего проще — пойти прямо в отделение и позвать Диану. Но так я поступить не мог, потому что здесь стоял вопрос этики. Если нас засекут вместе, если увидят, что я к ней пришел, тот же Бойко или Эльвира начнут ее изводить. А то и подставлять. Уже не понаслышке зная мерзкие характеры своих бывших коллег и то, что творилось в кулуарах этой больницы, я решил не подводить девчонку. Она-то не виновата, что я такой дурак — забыл о встрече в галерее и даже не позвонил.
  
Я снова набрал ее пару раз, но убедился, что по-прежнему заблокирован. Был еще вариант позвонить с чужого телефона, но она наверняка сбросит незнакомый номер. Значит, нужен кто-то, кто ее вызовет.
Перебирая варианты, я понял, что обратиться мне не к кому.
Равиль? Но я не знал, насколько они с Серегой приятельствовали. К тому же поговаривали, что Равиль метит на его место. Просить такого человека себе дороже.
Олег Бойко? Знаю его меньше двух недель, и он уже у меня на плохом счету.
Виктор? Эта кандидатура вообще без комментариев.
Просить Мельника? Ну, это уже за гранью добра и зла. Тем более я с ним еще не разобрался.
Оставался последний вариант — дурацкий, но единственный.
Напротив больницы, через дорогу, была какая-то кафешка. То ли пиццерия, то ли бургерная — что-то из этой фастфудной ерунды. Можно взять минералки, сесть у окна и караулить, когда народ пойдет домой после смены. Но я не знал, дежурит сегодня Диана или уходит вечером. Не знал, задержится ли она. Не знал, каким выходом воспользуется.
Вариант был так себе. Но других у меня не осталось.
Вздохнув, я поплелся к выходу.
И тут неожиданно нос к носу столкнулся с Галиной Сергеевной, главной медсестрой из неотложки.
— Епиходов? — спросила она удивленно. — А что вы здесь делаете?
Речь ее была похожа на лай собаки.
— Да я тут… — начал выкручиваться я, не зная, что сказать.
— Ой, я знаю, что вас выгнали и что начальство роет на вас и против вас, — фыркнула она. — Но, если вы-таки пришли сюда, значит, что-то вам надо. Могу я чем-то помочь?
Я аж вытаращился на нее.
— А вам-то это зачем?
— Ну, считайте проявлением филантропии, — вдруг хихикнула она. — Так что вам надо?
Ее поведение было такое неожиданное. Я и видел-то ее всего один или два раза, и она произвела на меня впечатление эдакого «сухаря», озабоченного только отчетностью и сроками сдачи этой отчетности. А тут вдруг такое.
Но выхода у меня все равно не было, поэтому я признался:
— Мне бы позвать Диану… Диану Маратовну Шарипову. Надо поговорить.
— Диана вряд ли согласится, — осуждающе покачала головой Галина Сергеевна. — Она сильно обижена на вас, Сергей Николаевич. Не знаю, что между вами произошло, но мне передавали, что Эльвира ей что-то долго рассказывала, после чего Шарипова расстроилась так, что заплакала. Потом куда-то убежала, а вернувшись, плакала опять.
— Ну вот мне и надо с ней поговорить, — виновато сказал я.
— Ох, мужики, мужики, — с материнским видом покачала головой Галина. — Ладно, Сергей Николаевич, ждите ее вон там, возле двери в бытовки. Ну, где хранятся у нас матрасы и прочее барахло. Я сейчас ее пришлю, вроде как у нас инвентаризация, якобы чтобы расписалась в акте. И, если что, вы мне будете должны.
— Конечно, — приложил руки к сердцу я, но потом не выдержал и спросил: — А почему вы мне помогаете, Галина Сергеевна? Только честно?
— Потому что я таких хитрожопых, как вы, как через рентген, вижу, — хохотнула она. — И уверена, что придет время, вы вернетесь сюда, Сергей Николаевич. И я совсем не удивлюсь, если очень скоро станете главврачом. А мне еще к вам сто раз придется обращаться. Потому что… мастерство не пропьешь! А оно у вас есть!
Она довольно улыбнулась, подмигнула и широким, четким кавалерийским шагом отправилась на поиски Дианы.
А я маялся в углу, сочиняя речь, с которой обращусь к ней. Можно начать с извинений, но нет — насколько я знаю, психологи так действовать не советуют. Можно попробовать другой вариант. К примеру, заинтересовать. Нет, не то… все не то.
Я перебирал, перебирал и не находил ничего толкового. Боялся, что она сейчас придет, и я буду мямлить и оправдываться.
— Сергей? — Диана удивленно смотрела на меня.
А я даже не заметил, как она подошла.
— Диана, — тихо и покаянно сказал я, — я займу буквально минуту твоего времени.
Она застыла, лицо ее превратилось в восковую маску.
— Во-первых, я хотел извиниться за то, что не пришел в галерею, не позвонил и не предупредил, — сказал я. — Понимаю, что оправдать меня не может ничего. Самому противно от этого поступка. Поэтому скажу тебе причину. Но только под очень большим секретом. Я ездил в Москву, добирался попутками. Видимо, все это настолько выбило меня из колеи, что я действительно замотался и совсем забыл.
— В Москву? — ахнула она, совершенно забыв о своих обидах.
— Да, в Москву. Ну, ты же знаешь, в чем меня сейчас подозревают. И что на меня сейчас столько всего навалили, ты однозначно тоже в курсе. Вся больница стопроцентно гудит.
Она согласно кивнула.
— Вот. И мне нужны были доказательства правомерности моих действий, а заодно надо было найти адвоката. — Это я уже дальше начал выкручиваться. — Ты же понимаешь, что во всем Татарстане не нашлось бы того, кто согласился бы мне помочь?
Она кивнула, но потом губы опять сжались в тоненькую ниточку. И я быстро продолжил:
— А на базаре мы были с Танюхой. Это соседка моя, подруга, но ничего такого, что ты могла подумать. Танюха за моим котенком присматривала, пока меня не было. Попросила помочь похудеть, а мне все равно нужно было на базар за продуктами. Поэтому мы и пошли вместе, и я проконтролировал, чтобы она перестала покупать майонез, булочки и пирожные, а брала только нормальные продукты для правильного питания.
Диана чисто по-женски не удержалась и хихикнула:
— Да, ей, конечно, не помешало бы похудеть.
— Ну вот видишь… Поэтому я не знаю, смогу ли хоть как-то реабилитироваться перед тобой или уже на мне стоит крест? И вот, пришел спросить.
Я умоляющим взглядом посмотрел на Диану:
— Мне очень стыдно. И все зависит от того, насколько ты на меня сейчас обижена.
— Обижена, — просто сказала Диана.
Но потом она посмотрела на меня, склонив голову к плечу, и лукаво улыбнулась:
— За твои два просчета — мои два желания. Или два ответа на любые мои вопросы! Идет?
И тут я аж смутился:
— Ну, ведь ты можешь задать какой-то вопрос, на который мне нельзя будет дать ответ? Или же желание какое-нибудь… эдакое… например, чтобы я спрыгнул с девятого этажа?
— Ужас какой! Сергей Николаевич! За кого вы меня принимаете? — делано надулась Диана, но потом не выдержала, хихикнула. — Я же серьезно говорю, Сергей!
— Ну, хорошо. Или два вопроса, или два желания. Правильно?
— Правильно. Или один вопрос и одно желание! — быстро поправила Диана и стрельнула в меня глазками.
— Пусть так, — согласился я, спинным мозгом понимая, что ввязываюсь во что-то такое, о чем потом могу и пожалеть.
— А чтобы тебе реабилитироваться, предлагаю все-таки сходить в галерею, — быстро сказала она.
— Я готов. Когда?
— Прямо сейчас. Через двадцать минут у меня заканчивается дежурство. Жди в пиццерии напротив, через дорогу. Знаешь?
  
— Знаю, — кивнул я.
— Я скоро подойду. И не вздумай исчезнуть. Больше я тебя прощать не буду.
— Тогда разблокируй меня.
Прыснув, Диана так и сделала.
— Все, давай, до встречи.
* * *
Я сидел в пиццерии у окна, прихлебывая горячий капучино с корицей, и размышлял над тем, какие крутые повороты делает судьба. И какие загадочные все-таки эти женщины.