Двадцать два несчастья 2 (СИ)

— Спасибо, дядя Сергей!
Зафиксировано позитивное социальное взаимодействие.
Зафиксирована физическая активность: ходьба, 4,3 км.
Совокупный эффект:
— Снижение уровня кортизола на 18%.
— Нормализация сердечного ритма на 6%.
— Улучшение эмоционального фона на 25%.
Прогноз продолжительности жизни уточнен: +5 часов…
  
Пять часов за то, что просто отвел собаку домой. Неплохо.
А еще подумал: вот так. Мужик выгнал из дома любимую собаку сына. Просто взял и выгнал. Потому что воняет, облезает и жрет слишком много. Насчет жрет — вряд ли больше, чем сам он жрал, но вот остальное. Так бы и спросил у него: а что тебе мешало вычесать ее? Искупать? Тем более собака-то какая красавица! Умная! Воспитанная!
Вот ей-богу, забрал бы себе, кабы не Валера.
Домой я все-таки доехал на такси.
Поднялся на второй этаж, отпер дверь и вошел.
И тут мне навстречу вышел Валера.
Посмотрел на меня и громко, с выражением мяукнул.
— Что опять стряслось? — вздохнул я.
Но Валера мяукнул опять. Склочным таким голосом, нехорошим, в общем. А затем так вообще — чихнул.
— С какой целью скандал затеваешь, анархист? — поинтересовался я. — Не успел я даже порог переступить, а ты уже права качаешь опять?
Но Валера орал как резаный и продолжал чего-то требовать, как Грета Тунберг с трибуны ООН.
— Ну ладно, убедил, — устало покачал головой я, — что ты на этот раз хочешь?
Валера, подняв хвост трубой, залетел в комнату. Он остановился на пороге и аж подпрыгивал от нетерпения, пока я развязывал шнурки. Наконец, когда я разулся, Валера мяукнул и подпрыгнул опять. Он явно хотел, чтобы я пошел за ним следом.
Ну ладно, мне уже и самому стало интересно. Я пошел за ним в комнату и застыл как соляной столб: окно оказалось разбито. Брошенный камень валялся среди осколков на полу.
Интересно, случайно кто-то или специально? А если специально, то кто?
Валера плюхнулся на жопу и вдруг печально завыл.
— Валера! — Я аж офигел. — Только не говори, что ты оборотень и это экзорцисты все натворили.
Котенок еще немножечко поголосил, игнорируя мою подначку, а затем вернулся в свою коробочку.
Я аккуратно подмел осколки стекла, заклеил дырку пока скотчем, крест-накрест, а сам отправился на кухню готовить ужин.
Тщательно помыл и аккуратно порезал два небольших помидора, огурец, сладкий перец (выбрал желтый, ради эстетики), вареное яйцо и зелень. Немного подумал и порезал еще одно яйцо. Затем открыл банку консервированного тунца (я стараюсь употреблять консервы минимально, но вот рыбу люблю, особенно кильку в томате, так что понемногу себе позволяю). Так вот, подавил тунец вилкой, прямо в собственном соку, и очень тщательно перемешал. Добавил всю эту красоту к овощам, немного посолил, поперчил, перемешал и — вуаля!
Мой ужин готов. В меру сытный и вместе с тем легкий. Но при этом еще и полезный.
Однако сразу поесть не удалось.
Сначала с незнакомого номера пришла эсэмэска: «Сергей, это Зоя, мама Вадика. Еще раз спасибо за то, что привели Булку. Это мой номер».
Я задумался, что ответить и нужно ли это вообще, дивясь тому, что становлюсь все более популярным — и с какого перепугу Серега вообще зарывался в порно, если вокруг столько заинтересованных в нем дам⁈
Но ответить Зое или додумать не успел, потому что раздался телефонный звонок.
Я глянул на экран — номер снова был незнакомый, но не Зои.
Пожав плечами, ответил.
— Серый? — послышался в трубке взволнованный голос. Мужской. Смутно знакомый. Но хоть убей, не помню, кто это.
— Да, — ответил я.
Между делом помешал на сковородке морковку, которая уже весело потрескивала и источала умопомрачительный запах (я люблю, когда поджариваю морковку, посыпать ее специями, особенно перцем и куркумой, а можно немножко и сушеным чесноком). Я хотел ее слегка притушить на сливочном масле, немного, буквально пару мгновений.
Еще я варил на завтра суп. Из курочки — с зеленым горошком, цветной капустой и морковкой. А чтобы морковка отдала свою золотистость (каротин и ксантофилл лучше высвобождаются и усваиваются вместе с жирами) — поджарил, но не до карамелизации, конечно же. Ибо все должно быть в меру, а печень у меня не железобетонная. Да и поджелудочную уважать надо.
— Серый? — опять повторил голос и добавил счастливо, взахлеб: — Это я, Григорий! Ну, что на фуре тебя до столицы подбросил. Ну?
— А, Гриша! — вспомнил я и усмехнулся. — Привет! Как дела у тебя? Случилось что?
— Случилось! — закричал в трубку Григорий, и голос его при этом был радостным. — Проверился я, Серый! В Серпухове! В клинику сходил, они там все быстро делают!
— И что?
— Я здоров! Ты представляешь⁈ И Надюха в консультации сдавала. У нее тоже все хорошо.
— Ну вот и замечательно, — сказал я, мечтая поскорее завершить этот разговор, чтобы не пережарить морковку.
— А Катерина больна оказалась, ты представляешь⁈ — не замолкал Гришка. — Она тоже пошла и проверилась-таки. ВИЧ у нее выявили! Сейчас все пацаны с трассы в шоке. Тоже побежали кровь сдавать. У двоих уже выявили! Прикинь! Хотели ее сжечь там, вместе с кафе этим. Но она, тварюга, сбежала! Прикинь!
— Грустная история, но, надеюсь, она тебя научит осторожности.
— В смысле, осторожности? — не понял Гришка.
— Ну, чтобы ты больше на трассе не занимался этим с непонятными женщинами. У тебя вон жена есть.
— И че, с Зойкой тоже ни-ни? — упавшим голосом Гришки можно было колоть айсберги. — У нее же такие буфера! А фритюрницу ее видел? Бокал пива можно поставить! Ты же сам видел!
— А ты не думал, что с ней рано или поздно может случиться то же, что и с Катериной? Это сейчас пронесло. Пока. Но непонятно, что будет завтра. И ты вполне можешь попасть в число тех двух, что заразились.
— Тьху-тьху-тьху! — суеверно поплевал в трубку Григорий. — Не дай бог!
— Вот и я о том же, — согласился я и торопливо распрощался с дальнобойщиком.
Да уж, хорошо, что Система предупредила о том, что та женщина заражена.
И в это же время я вдруг понял, что моя морковка капитально подгорела.
Черт бы их всех побрал с их изменами, венерическими заболеваниями и прочими проблемами!
Эх… придется тушить морковку заново…
  
Глава 13
 
Салат я все-таки съел, несмотря на подгоревшую морковку, которая добавила блюду своеобразную горчинку и неожиданный хруст. Пережаривать не стал.
— Видишь ли, Валера, — начал я объяснять котенку свою кулинарную позицию. — В дорогих ресторанах это, вероятно, назвали бы «карамелизацией с дымком». Однако я предпочитаю более честный термин — «эффект болтливого Гриши».
Поев сам и накормив котенка, я закапал ему больной глаз, после чего переместился в комнату подумать над тем, что делать дальше. Нужно было и справку из профсоюза отправить Караяннису, и со стеклом что-то делать, и определиться с планами, и проверить, не поступили ли деньги…
Тем временем Валера, устроившись на подоконнике рядом с заклеенной скотчем дырой, задумчиво смотрел в никуда, время от времени поводя усами и принюхиваясь к сквозняку, который тянул из-под криво наклеенной ленты. Конус с кота я уже снял, так что, обретя мобильность, тот стал намного активнее и хулиганистее. Особенно он любил гонки по шторам.
Я открыл Зоино сообщение и перечитал его еще раз, прикидывая, как ответить маме Вадика так, чтобы не показаться ни слишком холодным, ни чрезмерно заинтересованным. Писать что-то развернутое казалось излишним, потому что тогда это выглядело бы как навязчивая попытка продолжить знакомство, но и игнорировать было бы невежливо. Молодой женщине сейчас не помешает любая поддержка.
  
«Рад был помочь. Булка — отличная собака», — написал я и после секундного колебания отправил следом: « Берегите ее».