Карантин в «Гранд-отеле»

Несколько мгновений Мод неподвижно глядела прямо перед собой, а потом угрюмо ответила:
— Нет, вы ничем не можете мне помочь…
— А что будет, если вас арестуют?
— Что?! Откуда вы… это взяли?…
— Не хочу заниматься блефом. Я услышал, что сегодня вечером вы собирались улететь отсюда, бежать. Стало быть, весьма правдоподобно, что вас преследуют. Поскольку из-за карантина вам пришлось остаться, очень может быть, что вас найдут…
  
— Но с чего вы взяли, что меня преследует полиция? — Это ясно, потому что…
Раздался стук в дверь.
— Кто там?
— Полиция…
  
Глава 7
 
Незнакомец в пижаме бесшумно исчез под кроватью.
— Войдите! — бодрым голосом воскликнула Мод. «Дружище! Вот это женщина! — ошеломленно подумал человек в пижаме. — Беспримерное хладнокровие!»
Тупоносые башмаки появились в поле зрения между двумя ножками кровати.
— Прошу извинить за беспокойство. Я — инспектор Элдер.
— Мод Боркман. Слушаю вас — Две маленькие, изящные туфельки немного сдвинулись с места. — Присаживайтесь.
— Спасибо, — ответили тупоносые башмаки. — Видите ли, допрос жильцов идет в холле, но чтобы ускорить дело, я решил сам выслушать нескольких наиболее важных свидетелей.
— С каких это пор при карантине нужно допрашивать свидетелей?
Одна из туфелек исчезла. По-видимому, Мод закинула ногу на ногу.
— Именно так! — ответили уродливые тупоносые башмаки. — Только это не имеет никакого отношения к карантину. Разве вы не знаете, мисс Боркман, что, пока гости собирались в холле, через одну комнату отсюда, в семьдесят первом номере, произошло убийство?
Снова появилась вторая туфелька… Мод от удивления опустила ногу на пол.
— Что?… Кто убит?
— Доктор Ранке.
— Как?… Все это так… странно… Не сердитесь, что я набрасываюсь на вас с вопросами…
— Я понимаю вас, мисс Боркман. Кто-то заколол доктора Ранке… Семидесятый номер пуст. Другой соседний номер — семьдесят второй, где живете вы. Больше до поворота коридора номеров нет… Здесь, я вижу, жгли какую-то бумагу…
— Я получила письмо с неприятными новостями и решила уничтожить его.
«Какое хладнокровие… Господи! Какое хладнокровие!…» — подумал человек в пижаме.
— В отеле есть пневматическая почта? — спросил инспектор.
— Не знаю. Письмо пришло с обычной.
— Любопытно… Сегодняшняя почта не пришла из-за карантина.
Долгая пауза.
— Тогда я просто не понимаю, — спокойно ответила Мод. — Оно лежало у меня на столе. Может быть, пришло со вчерашней почтой.
— Вполне возможно. Разрешите несколько рутинных вопросов. Ваше имя?
— Мод Боркман.
— Год рождения?
— 1919 — й.
— Где вы родились? Пауза…
— …В Ачинске… в России…
— Это в Сибири, не так ли?
— Да.
— Ваше постоянное место жительства?
— Сурабая. Я работаю в химическом институте ассистенткой профессора Декера…
— Да? Я сам отношусь к почитателям таланта великого ученого. Проводите здесь отпуск?
Пауза.
— Нет. Я ушла с той работы.
Феликс ван дер Гуллен, нахальный незнакомец, лежал на животе под кроватью, и на душе у него было довольно-таки мерзко. Что-то тут неладно. Очень и очень неладно с этой чертовски красивой девушкой. Сейчас то, что она лжет, уже просто факт. И с какой стороны ни посмотреть: что-то тут неладно.
Тупоносые чудища, однако, оказались, судя по всему, намного доверчивее. Они почти не обратили внимания на смущение туфелек.
— Конечно, — успокаивающим тоном проговорили башмаки, — все это чисто формальные вопросы, мисс Боркман, и если они вам неприятны, можете не отвечать. С моей точки зрения существенен только один вопрос. Нет никаких сомнений, что убийство произошло в то время, как зачитывали распоряжение о введении карантина. Доктора видели как раз перед этим, а минут через пятнадцать он уже был мертв. Стало быть, важно лишь одно: выяснить у жильцов отеля, где они находились в эти критические пятнадцать минут?
Тишина. Одна из туфелек вновь исчезла. По-видимому, самообладание вернулось к Мод.
— Ясно, — равнодушно, почти весело проговорила она своим чистым, звонким голосом.
— Обычная рутина. Так что будьте добры, мисс Боркман, рассказать мне, где вы были, когда сообщили о введении карантина?
— Здесь. В этой комнате.
Под кроватью человек в пижаме просто остолбенел. Что она несет?
— Понятно. Полицейский, разумеется, постучал к вам и попросил спуститься в холл?
— Совершенно верно.
— У вас были какие-то причины для того, чтобы все-таки остаться здесь?
— Никаких особых причин. Смотрела в окно, как солдаты ставят проволочное заграждение. Я пятнадцать лет прожила в этих краях и знаю, что это такое, и… я не люблю все эти официальные нравоучения.
— Ага! Понимаю! Теперь ясно! — кивнул инспектор. — Гости фешенебельного отеля не любят формальностей.
— К сожалению, человек и не подозревает заранее, каким существенным может оказаться его присутствие на них.
— Разумеется, разумеется, — снова с видом парикмахера, готового во всем угодить клиенту, кивнул инспектор. — У меня, однако, слава богу, большой опыт, и я знаю, что бывает, когда неожиданно вводится карантин. Первые минуты паники не раз уже использовали преступники, гостиничные воры, так что я всегда быстренько переписываю всех, кто присутствовал, когда зачитывалось постановление.
— Да? Очень предусмотрительно с вашей стороны.
— Спасибо. Если не возражаете, еще один вопрос. Формальность, но она сильно упростила бы дело. Быть может, кто-нибудь был у вас, когда полицейский стучал в дверь? Алиби всегда выглядит надежнее, если кто-то может его подтвердить.
Пауза — совсем короткая на этот раз. Чиркнула спичка.
— Нет, у меня никого не было.
— Ага! Хорошо, что мы это установили… Глуп все-таки персонал в этом отеле. Лифтер говорит, что видел в коридоре князя Сергея, который будто бы выходил из вашей комнаты… Чушь, разумеется, эти парни готовы наврать что угодно, лишь бы казаться поважнее…
— Князь, действительно, заходил ко мне. Минут за десять до того, как установили карантин. Но когда полицейский стучал ко мне, его уже тут не было. Он сказал, что собирается зайти еще к Вангольду, хотя не исключено, что коммерсант успел уже уйти. Наверняка, князь выходил именно от него. У Вангольда семидесятый номер, третий но коридору.
— Да, я это знаю. Лифтер сказал, что толком не уверен: — может быть князь выходил и от Вангольда, но я ему не поверил. Теперь, однако, раз он выходил не от вас, приходится поверить.
— Конечно, князь мог выходить только из семидесятого, от Вангольда.
— Любопытно. Именно там и произошло убийство.
  
Глава 8
 
Долгое, мертвое молчание. Человеку под кроватью казалось, что оно душит его.
— Но ведь… — послышался голос девушки, — вы сказали, что… доктора Ранке убили в семьдесят первом…
— Я говорил такое?… Значит, ошибся. Убийство произошло в семидесятом номере, номере господина Вангольда. Ваш номер — семьдесят второй, а в семьдесят первом никто не живет.
Что говорить, удар был ниже пояса. В комнате наступило гнетущее молчание. Скрипнул стул…
— Ну… — мягко проговорили тупоносые башмаки, — думаю, на этом мы закончим формальности. Конечно, пережить такое… Простите, что обеспокоил вас…
— Послушайте… — снова скрип стула. — Заметьте, что я не видела князя после того, как он вышел от меня… Я только предположила, что он мог зайти к Вангольду…
— Естественно. Я даже не стал этого записывать… Такой утонченный, знатный аристократ никак не может быть связан с подобной историей.
— Я тоже так думаю.
— Рад, что наши мнения совпадают. Я с большим почтением отношусь к князю, и лорд Шиллинг, губернатор острова Тонга, которому я в свое время имел счастье оказать кое-какие услуги, только сегодня утром обещал меня с ним познакомить. К сожалению, тут вмешался этот карантин.