Нежеланный отбор для ректора

 
Инна Дворцова
 
Нежеланный отбор для ректора
  
Глава 1
 
– Ты кто? – В один голос кричим я и мужчина, вольготно развалившийся в кресле напротив меня.
Я же сижу на столе мокрая, в одном бикини, который почти ничего не скрывает, особенно в мокром виде. То, что я спокойно купалась в бассейне, никого не трогала, объясняет моё нахождение в столь откровенном виде, но не раскрывает тайны, как я сюда попала.
  
Мужчина пялится на мою грудь, которая находится на уровне его глаз. Вы посмотрите, каков нахал!
– Куда это вы уставились? – шиплю я разъярённой кошкой, готовой вцепиться ему в глаза.
Он стряхивает с себя оцепенение, надеюсь, что от моей неземной красоты, точнее, наготы.
– Спрашиваю ещё раз, ты кто? – Голос его с приятной хрипотцой вызывает волнение в моей падкой на красивых мужчин душе.
К моему счастью, падка я на них только в фантазиях. И что такого? Фантазировать не запрещено. Мне только и остаётся что мечтать.
Я воспитывалась в приёмной семье фанатичных христиан, которые забрали меня из детского дома, чтобы заслужить милость божью в виде собственного ребёнка. Благодать снизошла на них, а я превратилась в бесплатную служанку.
Первое, что я сделала, когда удалось поступить в колледж, купила мини юбку и этот шикарный купальник. В бассейне мы сдавали нормативы по плаванью, когда меня кто-то выдернул из воды, чуть-чуть не оторвав руку.
– Меня зовут Виолетта, а вы кто такой? – без намёка на дружелюбие спрашиваю я. – И как я здесь оказалась?
– Я ректор Лорингийской Академии магии Эдгар Рионг, а ты, видимо, наша новая адептка, – сквозь зубы цедит он. – Оригинальный способ являться на учёбу.
Судя по его тону, он ни на йоту не верит в то, что я студентка, случайно перепутавшая комнату в общаге с кабинетом ректора. Но почему-то придерживается этой линии. Разыгрывает меня, что ли?
– Я студентка экономического колледжа, а не академии магии, – пристально смотрю на него, пытаясь уловить насмешку в красивых серых глазах, похожих на грозовую тучу, особенно ярко это выражается с его нахмуренными бровями.
Мужественное, словно рубленое лицо не выражает склонности к розыгрышам.
– Как я сюда попала? – Пытаюсь выяснить я, елозя попой по столу в безуспешной попытке отклеиться от бумаг, прилипших к моему мокрому купальнику.
Предпринимаю попытку сползти со стола и падаю на колени ректора. Он не делает ни малейшей попытки мне помочь. Наоборот, притягивает меня ближе, заинтересованно наблюдая за моей реакцией. Зрачки в его глазах становятся вертикальными. От страха я некрасиво и очень заметно покрываюсь гусиной кожей. Сердце стучит, как ненормальное, готовясь выпрыгнуть из груди.
Ректор усмехается, прекрасно понимая, что сейчас со мной творится и от этого становится ещё более неловко.
– Это надо спросить у вас, – насмешливо произносит он, зафиксировав руки на моей талии. – Как вы умудрились напутать с заклинанием переноса, если маячки были высланы всем первокурсникам ещё месяц назад в письме с известием о вашем зачислении.
Он говорит столько ненужной мне информации, которая не только не проясняет ситуацию, а наоборот ещё больше запутывает.
– Я не получала никакого письма, кроме извещения, что поступила в колледж и мне выделено место в общежитии, – настаиваю я на своём, а он поглаживает мою кожу на талии большими пальцами.
Я теряю дар речи. Эти поглаживания вместе с магнетическим взглядом не дают мне сосредоточиться на чём-то приличном. Если бы мои приёмные родители знали, о чём я сейчас думаю, то я сидела бы на хлебе и воде не меньше полугода.
Пускай не думает, что меня можно так просто запутать. Хотя…
Он может. На вид ему лет тридцать, а если ректор, то, значит, старше. А мне только недавно восемнадцать исполнилось. Конечно, куда мне тягаться с мужчиной в возрасте.
– Итак, адептка…– он делает вид, что забыл, как меня зовут и отпустить меня, видимо, тоже запамятовал.
– Не переживайте, в вашем возрасте позволительно забывать, – сочувствую ему с невинным выражением лица. – Вам у врача надо провериться, а вдруг это ранняя стадия деменции.
Всегда все велись на мой невинный вид, даже приёмные родители. Я миниатюрная блондиночка с кукольным личиком, как тут не проникнуться? Не встречала ещё таких. До сегодняшнего дня.
– Не надо дерзить мне, адептка, – его голос холоден, как снег в горах. Он поднимает мою голову двумя пальцами за подбородок. – Терпеть не могу наглых первокурсников.
Я хватаю его за запястье, что убрать руку от лица, но меня прошибает током. Судя по лицу самодовольного ректора, ему тоже досталось.
Он силой притягивает меня к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Я настолько ошеломлена происходящим, что непроизвольно открываю рот, а он нагло этим пользуется.
К моему огромному стыду, одежда, точнее, её отсутствие не позволяет скрыть мою бурную реакцию на его поцелуй. Он поднимает мою правую руку на уровень глаз, и мы напряжённо смотрим на неё.
Что он там хочет рассмотреть? Я, снедаемая любопытством подкалываю его:
– На ней узоров нет и цветы не растут, – глупо хихикаю и стыжусь своего дурацкого поведения.
– Вот сейчас мы это и проверим, – немного взволнованно произносит ректор, а я застываю с раскрытым ртом при виде того, что происходит с моей рукой.
 
Глава 2
 
На моих глазах средний палец покрывает узор в виде кольца. Не верю тому, что вижу. Нет, так не бывает. Это розыгрыш какой-то.
Я выдёргиваю руку из лапищи ректора и подношу её к лицу. Пальцы дрожат и покалывает место, где появился рисунок.
– Что это? – срывающимся от волнения голосом спрашиваю я ректора. – Чёрт побери, что это за фокусы? Я не люблю татуировок, убери её.
На пальце красуется аккуратный бирюзовый дракон. На тыльной стороне ладони его голова, держащая в пасти хвост. Он переливается всеми оттенками бирюзы.
Лоб покрывается испариной, ладони вспотели. От тела ректора пышет жаром, а меня колотит озноб. Господи, куда я попала? В чём провинилась перед тобой?
Ректор суёт мне под нос свою правую руку, на которой сияет точно такой же дракон.
– Это метка истинной пары, – удовлетворённо сообщает он.
– Что за бред? Какая ещё истинная пара? – произношу я, едва сдерживая плач.
Отчаяние, скопившееся в сердце, прорывает плотину здравого смысла, накрывая меня с головой. Я попала в лапы к сумасшедшему маньяку. Что ещё ему взбредёт в голову? Меня в детстве пугали, что, если буду себя плохо вести, появится маньяк и запрет меня в подвале. Похоже, я себя очень плохо вела.
– Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я его дрожащим от страха голосом, складывая руки будто в молитве. – Я никому не скажу про тебя. Клянусь! Только отпусти.
Проклятая метка сверкает, раздражая меня своим присутствием. Я плюю на рисунок, и дракон открывает пасть, издавая неслышимый рык. О, поздравляю тебя, Виола, начались галлюцинации. Тру ненавистный рисунок, а он не стирается, только ярче становится.
– Да что за чёрт, – от отчаяния я бью кулачком по груди ректора.
Он перехватывает мою руку.
– Перестать истерить, это всего лишь метка. У меня такая же, – раздражённо говорит он. – Утомляешь своим квохтанием.
От возмущения я даже не знаю, что сказать. Открываю и закрываю рот, глубоко дыша.
– Вот так-то лучше. Хорошая девочка, – ухмыляясь, хвалит меня, как болонку.
– Я не хорошая, – от злости я начинаю нести чушь.
  
На каменном лице ректора появляется лёгкая улыбка.
– Радует, что девочка, – язвительно отвечает он.
Я перестаю соображать от отчаяния и злости. Пытаюсь слезть с его колен, но этот наглец крепко меня держит.
– Послушай, нехорошая девочка, – вдруг становится он серьёзным, а я напрягаюсь. – Ты моя истинная пара.